СОВРЕМЕННЫЙ

РУССКИЙ ЯЗЫК
СОВРЕМЕННЫЙ
РУССКИЙ ЯЗЫК
В трех частях
Часть 1
Введение

Лексика

Фразеология

Фонетика

Графика и орфография

Часть II
Словообразование

Морфология

Часть III
Синтаксис

Пунктуация

МОСКВА 1987
Н.М.Шанский А.Н.Тихонов

СЛОВООБРАЗОВАНИЕ

МОРФОЛОГИЯ

Допущено
Министерством просвещения СССР
в качестве учебника
^ для студентов
педагогических институтов
по специальности № 2101
«Русский язык и литература»
>
И З Д А Н И Е ВТОРОЕ,
ИСПРАВЛЕННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ

І426029, г
В.
J
ул. Сол- с.кая,

ПРОСВЕЩЕНИЕ
ББК 81.2P
С 56

Рецензент —
кафедра русского языка Орловского ордена «Знак Почета»
государственного педагогического института

СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК

В трех частях
ЧАСТЬ II

Николай Максимович Шанский j

Александр Николаевич Тихонов
СЛОВООБРАЗОВАНИЕ. МОРФОЛОГИЯ j

Зав. редакцией А. В. Прудникова. Редактор И. И. Нестеренко. Художественный редактор

И. В. Короткова. Технические редакторы Т. Н. Зыкина, М. М. Широкова. Корректоры
Т. А. Воробьева, И. Г. Троиіина, И. В. Чернова

ИБ № 9773
Сдано в набор 28.11.86. Подписано к печати 13.07.87. Формат 60Х90Ѵіе. Бумага кн.-журн.
отечеств. Гарнит. литер. Печать высокая. Усл. печ. л. 16+0,25 форзац. Усл. кр.-отт. 16,50.
Уч.-изд. л. 19,27+0,45 форзац. Тираж 94 ООО экз. Заказ № 7695. Цена 1 руб. 10 коп.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Просвещение»
Государственного комитета РСФСР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.
129846, Москва, 3-й проезд Марьиной рощи, 41.
Отпечатано с матриц ордена Октябрьской Революции и ордена Трудового Красного Знамени
МПО «Первая Образцовая типография» имени А. А. Жданова в областной типографии
управления издательств, полиграфии и книжной торговли Ивановского облисполкома,
153628, г. Иваново, ул. Типографская, 6.

Современный р у с с к и й я з ы к . У ч е б . д л я с т у д е н т о в пед. ин-тов

С 5 6 по спец. № 2 1 0 1 « Р у с . яз. и лит.». В 3 ч. Ч. 2. С л о в о о б р а з о в а -
ние. М о р ф о л о г и я / Н. М . Ш а н с к и й , А. Н. Т и х о н о в . — 2 - е изд.,
испр. и доп. — М . : П р о с в е щ е н и е , 1987. — 2 5 6 с.
Вторая часть учебника «Современный русский язык» включает два раздела,
0 рассматривающих способы образования и формы изменения слов в современном
русском языке.
2-е издание переработано в соответствии с новой программой для педагогических
институтов.
1-е издание вышло в 1981 году.
4309000000-675 rt
С 13-87 ББК 81.2Р
103(03)-87

© Издательство «Просвещение», 1981

© Издательство «Просвещение», 1987, с изменениями
 С Л О ВООБ Р АЗО В АН И Е

ОБЩИЕ ПОНЯТИЯ
§ 1. Предмет и задачи словообразования как раздела науки о языке.
Словообразование в качестве особого раздела науки о языке 1 изучает
родственные связи и структурные типы слов, их морфемику и строе-
ние, а также их деривацию (т. е. словопроизводство). Поэтому конкрет-
ным предметом словообразования являются лексические единицы с точ-
ки зрения их морфемного состава, структуры и способов деривации.
Например, в слове перевозка для словообразования важны будут не
его лексические и грамматические признаки, а то, что оно: 1) принад-
лежит к структурному типу слов формулы «основа + окончание» (пе-
ревозк-а) \ 2) имеет производную основу, состоящую из приставки пере-,
корня -воз- и суффикса -/с-; 3) относится к регулярному словообразова-
тельному ряду отвлеченных существительных действия типа переноска,
перекатка, перетряска и т. д.; 4) выделяет в своем составе матери-
ально выраженную флексию -а\ 5) образовано посредством суффикса
отвлеченного действия -к-\ 6) обладает нефразеологизованным значе-
нием (последнее является простой суммой значений образующих ос-
нову морфем: перевозка — действие по глаголу перевозить); 7) имеет
структуру (пере-воз)-к(а); 8) выступает в качестве конечного звена
словопроизводного процесса: возить — перевозить — перевозка; 9) род-
ственно словам увозить, везти, вывоз, тепловоз и т. д.
Отдельные слова как значимое целое изучаются в словообразовании
не «сами по себе» и «для себя», а как единицы языка, путем анализа ко-
торых лингвисты познают словообразовательную систему в целом, об-
щие законы ее функционирования и развития, правила и нормы сло-
вопроизводства.

АНАЛИЗ СТРУКТУРЫ СЛОВА

§ 2. Морфемный состав слова, его современная структура и проис-
хождение. Под м о р ф е м н ы м составом слова понимается
совокупность выделяемых в слове значимых частей (холод-, -я-, -еньк-щ
~ий в холодненький; с-, -работ-, -а-, -л-, - а - с ь в сработалась; руч-,
-ищ-а в ручища и т. д.). Практикуемый в средней школе разбор слова
по составу знакомит учащихся именйо с ним.

1 Этим же термином называется и сам процесс образования новых слов.

5
 Довольно часто такое членение слова на морфемы отождествляется
с установлением с т р у к т у р ы с л о в а . Между тем структура
слова является системой взаимосвязанных и соотносительных друг
с другом морфем, образующих слово как лексико-грамматическое
единство. В силу этого, чтобы вскрыть характер структуры слова, не-
достаточно определить его морфемный состав, необходимо также уста-
новить словообразовательную специфику морфем, их значение и те
связи и соотношения, в которых эти морфемы находятся. Однотипные
по морфемному составу слова могут серьезно отличаться друг от друга
структурой, характером объединения морфем.
Так, глаголы покрикивать и поужинать имеют однотипный морфем-
ный состав: и тот, и другой состоят из приставки, непроизводной ос-
новы, суффикса и инфинитивного -ть. Но в глаголе покрикивать, об-
разованном суффиксально-префиксальным способом от кричать, при-
соединенные одновременно приставка по- и суффикс -ива- указывают на
несовершенный вид со значением многократной длительности действия;
в глаголе же поужинать, образованном префиксальным способом от
ужинать, приставка по- указывает на совершенный вид, в то время как
суффикс -а- является морфемой, с помощью которой глагол ужинать
был образован от ужин.
В паре перевозчик и подснежник оба слова соответственно выделяют
приставку, корень, суффикс и нулевое окончание (оно обозначается
знаком 0). Однако они резко отличаются друг от друга своей структу-
рой. В слове пере-воз-чик-0 словообразовательный суффикс прибавлен
к основе существительного перевоз, в котором приставка 'пере- доста-
лась ему «по наследству» от производящего глагола перевозить. Само
слово перевозчик выступает как одно из многочисленных образований
со значением действующего лица с суффиксом -чик(-щик). Что касается
существительного подснежник, то оно соотносится не с отдельным сло-
вом (перевозчик — перевоз), а уже с целым предложно-падежным со-
четанием под снегом, возникло в результате его суффиксации и входит
в словообразовательный ряд: подоконник, пододеяльник, подлокотник,
подрамник, подстаканник и др.
Установление морфемного состава слова и его современной струк-
туры далеко не всегда является одновременно и выяснением п р о и с -
х о ж д е н и я этого слова. Происхождение той или иной лексической
единицы — ее родословная, а это связано уже с определением реаль-
ных обстоятельств и условий появления слова в языке. Часто струк-
турные близнецы оказываются генетически чужими, и, наоборот, мор-
фемно и структурно разнотипные слова — словами-родственниками.
Существительные вольность, дородность, плотность воспринима-
ются как производные, образованные в русском языке с помощью
суффикса -ость. Пары вольность—вольный, дородность — дородный,
плотность — плотный и принадлежность существительных к обшир-
ной, с каждым днем растущей категории слов на -ость не позволяют
подозревать здесь ничего этимологически особенного. Но если мы ска-
жем, что все три слова в русском языке были образованы посредством
суффикса -ость, то совершим грубую этимологическую ошибку, при-
няв настоящее за прошлое. С помощью суффикса -ость было создано в
6
русском языке только слово дородность. Слово плотность появилось
на свет у А. Д . Кантемира в его переводе книги Фонтенеля «Разговоры
о множестве миров» (1731). Свой неологизм А. Д . Кантемир (о чем го-
ворит он сам в примечаниях, см.: Соч.— СПб., 1868.— Т . 2 . — С.428)
создал не с помощью суффикса -ость на базе прилагательного плотный,
а как словообразовательную кальку французского существительного
s o l i d i t e (solid плотн-, -ite ость). Существительное вольность,
на первый взгляд исконно русское, является заимствованным из близ-
кородственной, но иной языковой системы. Оно принадлежит к полониз-
мам и появилось в лексике нашего языка в X V I в. через посредство
так называемого литературного языка Юго-Западной Руси, т. е. ук-
раинско-белорусского книжного языка.
Напротив, между существительными казначей, басмач и барабан-
щик на первый взгляд ничего общего нет. Сейчас в известной мере их
роднит только одно — категориальное значение лица. Словообразова-
тельная структура и морфемный состав их совершенно разные. В слове
барабанщик вычленяется суффикс -щик(-чик), свободно выделяющий-
ся в других словах, более того, активно их образующий (ср.: атом-
щик, трамвайщик, бетонщик). Что касается слова казначей, то в нем
рядом с непроизводной основой казн- (ср.: казна) наблюдается уже не-
регулярный, в известной степени уникальный суффикс -ачей. Сущест-
вительное же басмач предстает перед нами как корневое. И, несмотря
на все это, названные существительные генетически принадлежат к
одной словообразовательной модели. А отрезки -щик, -ачей и -ч вос-
ходят к одному и тому же суффиксу лица -чи тюркских языков. Труд-
но представить, что слово барабанщик нерусское, ведь оно обозначает
того, кто играет на барабане, так же как, например, стекольщик —
того, кто вставляет стекла. И тем не менее слово барабанщик — тюр-
кизм, как и казначей, и басмач. Только заимствовались эти слова
в разное время, поэтому и «русификация» их происходила по-разному.
Ранее всего в нашей речи появилось слово казначей. Древнетюркское
казначи было переоформлено в древнерусском языке в казначий (ко-
н е ч н о е и равно /б), а затем после падения редуцированных — в казна-
чей ( т а к же, как Сергий в Сергей). Так, сохранив соотнесенность со
с л о в о м казна, оно получило современную структуру: казначей-0.
Тюркское барабанчи пришло к нам уже тогда, когда в русском языке
с у ф ф и к с -чик (-щик) оформился как активный словообразовательный
э л е м е н т . Тюркское барабанчи при заимствовании было подогнано под
с л о в а на -щик типа данщик точно так же, как ранее ямчи — ямщик
и позднее духанчи — духанщик. Заимствованный характер слова бас-
мач чувствуется сразу. Это объясняется и тем понятием, которое оно
выражает, и недавним временем его усвоения. Узбекское происхожде-
ние этого слова ясно. Слово басмач примечательно способом своего
п е р е о ф о р м л е н и я на русской почве. Тюркское басмачи (буквально «на-
л е т ч и к » ) , являющееся в языке-источнике суффиксальным производ-
ным от басма «налет», было осознано по аналогии со словами трубачи,
лихачи, богачи и т. д. как форма именительного падежа множественно-
Г о числа, а не единственного. Кусочек тюркского суффикса -чи -и стал

о к о н ч а н и е м в русском языке, появилось совершенно немыслимое для

7
тюркских языков слово басмач с нулевым окончанием после непроиз- I
водной основы. ;
§ 3. Предмет и задачи разбора слова по составу, словообразова- -
тельного анализа и анализа этимологического. Предмет м о р ф е м -
н о г о а н а л и з а — слово как индивидуальное морфемосочетанпе.
Он дает ответ на то, какие «элементарные значимости» выделяются в то
или иное время в данной лексической единице. Это начальная, но обя- ;
зательная стадия словообразовательного анализа. Конечной целью j
словообразовательного а н а л и з а является установ- ;
ление структуры слова и его места среди других слов на определенном \
временном срезе. С помощью э т и м о л о г и ч е с к о г о анализа ^
устанавливается исходная структура слова, характерная для него в
момент его возникновения в языке, выясняется, как и на базе чего оно •
реально было образовано.
В отличие от научного анализа структуры слова явление этимоло- ^
гической рефлексии (или языкового чутья) носителей языка или изу-
чающих его представляет собой естественное и стихийное восприятие ^
слова. Оно основано на субъективном лингвистическом опыте, в свете
которого одинаковые явления могут пониматься и толковаться по-раз- )
ному и, наоборот, разные — отождествляться. Этимологическая реф- \
лексия на слово может приводить к тем же результатам; которые мы
получаем путем научного анализа (особенно морфемного). Здесь мно- ѵ
roe определяется индивидуальным словарем говорящего, его языко- •
вым чутьем и образованностью. Однако этимологическая рефлек- ;
сия — не средство изучения словообразовательных сущностей, а, на-
против, то, что требует (в качестве проявления речевой деятельности <
на словообразовательном уровне) серьезного и всестороннего научного I
изучения.
Разбор слова по составу и словообразовательный анализ слова все- ;
гда должны базироваться на существующем в языке в данный момент ^
его развития лексическом материале и строгом соблюдении правил,
приемов и процедуры членения слова на значимые части и определения j
занимаемой им в настоящее время словообразовательной пози- j
ции.
§ 4. Принципы морфемного и словообразовательного анализа.
Самостоятельного значения морфемный разбор слова для изучения жи-
вой, функционирующей словообразовательной системы языка в ее ста- '
тике и развитии не имеет. Дать формулу словообразовательной струк-
туры слова, зная лишь, на какие морфемы оно распадается, невозможно.
А это значит, что нельзя и выйти в таком случае за пределы анали-
зируемого слова в словообразовательную систему, определить его сло-
вообразовательное место в ряду других слов, установить лингвисти-
ческие свойства составляющих его морфем. Только словообразователь-
ный анализ дает нам в руки данные, которые можно использовать для
изучения словообразовательной системы в целом, поскольку именно
он позволяет соотносить слово как определенную структурную еди-
н и ц у с другими словами.
іМорфемный анализ выступает лишь как помощник словообразова- '
тельного. В силу этого он должен производиться с учетом всех тех
8
требований, которые предъявляются к словообразовательному ана-
лизу.
Подлинно научный анализ структуры слова, а не механическое
членение слова на морфемы (иногда не существующие) возможен толь-
ко в том случае, когда слово рассматривается, во-первых, на фоне род-
ственных и одноструктурных ему в данный момент слов, а во-вторых,
в совокупности всех присущих ему грамматических форм. Это являет-
ся основным принципом словообразовательного анализа (как и мор-
фемного).
Например, выделение приставки о- в слове одеть оказывается воз-
можным в силу существования рядом с ним родственных и структурно-
семантически соотносительных глаголов раздеть, надеть, в которых
имеется (наряду с приставками раз-, на-) тот же корень -де-. Опреде-
ление значения приставки не требует выхода за эти словесные пределы,
оно может быть вскрыто при сравнении семантики анализируемого
глагола с семантикой слов раздеть и надеть. Однако для уяснения ха-
рактера этого значения (оно у приставки о- свободное) необходимо при-
влечь имеющие ту же приставку глаголы окутать, окрасить, оклеить
и т. д. Для выделения инфинитивного -ть следует обратиться к при-
сущим данному глаголу формам (одену, одел и т. д.). Наконец, сравне-
ние с родственными словами, одноструктурными словами и словами,
содержащими те же служебные морфемы (ср.: раздеть, надеть при от-
сутствии соотносительного «деть»; окутать, раскутать при наличии
кутать; разуть, обуть при отсутствии бесприставочного «уть» и т. д.),
позволяет установить связанный характер непроизводной основы -де-
и структурное тождество слов одеть и обуть.
Определить морфемный состав и структуру прилагательного ли-
сий невозможно, если при словообразовательном анализе не учиты-
вать его грамматические формы (формы косвенных падежей, числа,
рода). Только рассмотрение слова лисий на их фоне показывает (ср.:
лисьего, лисьему, лисьим и т. д., лисьи, лисья, лисье), что оно не явля-
ется двуморфемным, выделяющим лишь непроизводную основу и окон-
чание, как нередко думают, а представляет собой слово с производной
основой (лис-ий-) и нулевым окончанием, слово, в котором -ий не
флексия (ср.: синий, вчерашний и т. п.), а форма суффикса -/-, в осталь-
ных падежах выступающего в своем основном виде.
Для доказательства верности проведенного анализа очень важным
оказывается и привлечение фактов, относящихся к характеру выраже-
ния окончания в прилагательных, обозначающих принадлежность, и
к аналогичной модификации морфем, омонимичных выделенному суф-
фиксу -/-. Оно показывает, что в им. пад. ед. ч. мужск. рода притяжа-
тельных прилагательных окончание действительно нулевое (белкин-0,
осетров-0 и т. п.), а суффиксы, омонимичные суффиксу -/- в слове ли-
сий, выступают то в виде -/-, то в виде -ий (ср.: ущелье — ущелий, ша-
лунья — шалуний и т. д.).
Так как в результате словообразовательного анализа должна быть
Дана реально существующая в настоящее время картина структуры
слова, то особенное внимание следует обратить на четкое различение
одинаковых на первый взгляд морфем. Например, слова технорук,
9
головокружение, черноморец, автобаза, быстродействующий на первый
взгляд содержат одну и ту же общую по функции морфему — соеди-
нительную гласную о. Однако это не так. Е е имеют лишь первые че-
тыре слова. В слове автобаза (из автомобильная база) о принадлежит
непроизводной основе автомобиль и является последним звуком со-
кращения; в слове быстродействующий (возникшем путем слияния
словосочетания быстро действующий) о является суффиксом наречия
быстро.
Но и в первых четырех словах соединительная гласная о выступает
в разных функциях. В слове технорук она появилась по чисто фонети-
ческим причинам (ср.: политрук, военрук без о) — для устранения труд-
нопроизносимой группы согласных хнр. В слове черноморец о как сло-
вообразующая морфема выступает вместе с суффиксом -ец: слово чер-
номорец образовано путем сложения и одновременной суффиксации
слов Черное море. Лишь в словах коновязь и головокружение о выступа-
ет в качестве единичной связочной морфемы. Но и в этих словах о
разное, так как в слове коновязь соединительная гласная о появляется
незакономерно на месте ожидаемой после мягкого согласного основы
соединительной гласной е (ср.: конь — коневодство).
Слова пальто и трюмо являются несклоняемыми, однако конеч-
ное о в этих словах не идентично. В слове трюмо о представляет собой
неотъемлемую часть основы во всех случаях употребления этого слова
в русском языке, а в слове пальто о, также не являющееся окончани-
ем, в ряде случаев (именно при словообразовательных процессах) «ве-
дет себя» все же как окончание (ср.: пальто — пальт-ец(о)'— пальт-
ишко), точно так же как письмо — письм-ец(о) —письм-ииік(о) и
т. п.).
Анализировать структуру слова, привлекая в связи с этим родст-
венные ему в настоящее время лексические единицы, нельзя произволь-
но, путем простого его сопоставления с имеющими ту же непроизвод-
ную основу словами (пусть и в порядке убывающей их сложности).
Правильное членение слова на морфемы, а затем и определение его
структуры невозможно без учета связей и соотношений, существую-
щих между производной и производящей основами, иначе говоря, меж-
ду анализируемым словом (при условии, что оно имеет производную,
т. е. членимую, делимую на морфемы, основу) и прямо и непосредст-
венно соотносящимся с ним словом того же корня.
При морфемном анализе правило обязательного учета связей и
отношений производной и производящей основ проявляется в отказе от
методики разбора слова по составу, начиная с корня. Слово членится
«с конца», снимается один слой за другим.
Последовательное выделение в слове его значимых частей, проис-
ходящее, так сказать, по принципу «матрешки», т. е. анализ прямо и
непосредственно соотносительных с точки зрения современного язы-
кового сознания родственных образований, гарантирует (естественно,
если этот принцип сочетается со строгим учетом данных парадигмати-
ку) от всех возможных ошибок и неточностей, позволяет выделять на-
личные в слове морфемы и определять их действительную семантику,
10
дифференцируя похожие, но различные значимые части и структурные
типы лексических единиц.
Метод установления семантико-словообразовательной соотноси-
тельности производной и производящей основ не является единствен-
ным при установлении структуры слова. Уже говорилось о необходи-
мости учитывать грамматические формы слова Если анализируются
слова, имеющие в своем составе связанные непроизводные основы,
учет родственных им слов может приобретать вид сопоставления двух
соотносительных производных основ, общая производящая корневая
морфема которых известна в настоящее время лишь в связанном виде
(ср.: у-бав-и(ть) — при-бав-и(ть), комму н-ист-0 — комму н-изм-я,
косм-ос-0—косм-ическ-(ий), пт-иц(а) —пт-ах(а) ц т . д . ) . Однако
все эти «операционные дополнения» так же базируются на синтагмати-
ческом характере слова (включая и слова с непроизводной основой,
имеющие формы словоизменения), как и определение для анализи-
руемой основы соответствующей производящей.
Следование принципу деления слов по непосредственно составляю-
щим, гарантируя правильное определение морфемного состава слова,
позволяет также установить его «синхронную этимологию», а тем са-
мым и действительную его структуру.
Вместе с тем для выяснения структуры слова одного членения слов
по непосредственно составляющим недостаточно: требуется всесторон-
ний анализ слов в широком лингвистическом контексте (сопоставле-
ние с одноструктурными образованиями, отграничение от похожих,
учет разницы морфем в характере и проявлении их значений и т. д.).
Научная процедура определения морфемного состава слова (с чего,
собственно, и начинается выяснение его структуры) представляет
собой последовательное выделение непосредственно составляющих,
заканчивающееся вычленением нелроизводной основы, например: ув-
лекательность — увлекательный, увлекательный — увлекать, увле-
кать — увлечь у увлечь — влечь, в результате — {[(у-влек)-а]-тельн)-
ость-0. В этом случае нельзя забывать, что «о производной
основе можно говорить лишь тогда и лишь до тех пор, пока есть соот-
несенная с ней основа н е п р о и з в о д н а я » 1 .
В связи со сказанным при словообразовательном анализе принци-
пиально важно учитывать разницу между основной и служебными мор-
фемами как частями слова: первая составляет его необходимую при-
надлежность (слов без корня нет!), вторые могут в нем и не быть. Имен-
но этим и определяется сформулированный выше важнейший прин-
цип словообразовательного анализа: производная основа существует
как делимое целое, лишь если есть соотносительная ей в словообразова-
тельном и семантическом отношении непроизводная. Основа не мо-
жет быть производной, если то, что мы хотим выделить в данном слове
в качестве корня, не встречается как идентичная значимая часть в ка-
ком-либо другом слове. Слово может быть охарактеризовано как слово
с производной основой только втом случае, если рядом есть хоть одно

1 В и н о к у р Г. О. Заметки по русскому словообразованию // Избр. работы

по русскому языку.— М., 1959.—С. 425.

11
родственное с той же непроизводной основой. Поэтому будет неверным
выделение чего-то в качестве непроизводной основы, если выделяемое
известно в языке только в этом слове и ни в каком другом не встре-
чается.
При наличии обязательной соотносительности родственных слов
вовсе не обязательна соотносительность слов одноструктурных. По-
этому производных слов и основ с изолированными, единичными, толь-
ко в них выделяющимися непроизводными основами нет и быть не мо-
жет, но есть производные основы и слова, в которых выделяются толь-
ко в их составе живые сейчас аффиксы. Наличие в основах слов и в
словоформах нерегулярных, изолированных, не образующих воспро-
изводимой модели служебных морфем объясняется историческим ха-
рактером языковой системы, содержащей продуктивные и непродуктив-
ные словообразовательные типы, модели как регулярного, так и нере-
гулярного характера. В таких случаях проведенное морфемное члене-
ние слова должно быть всегда сопоставлено с фактами языкового прош-
лого или языка-источника, а остаточное значение служебной морфемы
(см. § 12), установленное в ней по соотношению с родственными анали-
зируемому словами (путем «вычитания» из значения целого слова се-
мантики непроизводной основы), проверено сравнением с соотноситель-
ными моделями.
Словообразовательный анализ устанавливает, что анализируемое
слово представляет собой в словообразовательном отношении в на-
стоящее время. Как данное слово возникло в действительности, слово-
образовательный анализ показывает только в том случае, если рас-
сматриваемое слово и сейчас имеет ту же структуру, какую оно имело
в момент своего появления в языке.
Словообразовательный анализ необходимо четко отграничивать от
анализа этимологического (особенно тогда, когда его данные привле-
каются для объяснения современной структуры слова). Нельзя пере-
носить в словообразовательную систему современного языка те связи
и соотношения, которые существовали в нем ранее, и те, которые су-
ществуют или существовали между словами в других (родственных
и неродственных) языках.
Чрезвычайно важно при словообразовательном разборе иметь в
виду и то обстоятельство, что процессы образования новых слов очень
часто сопровождаются возникновением омонимов и омоформ. В омони-
мах и омоформах, если они не являются явно корневыми, всегда на-
блюдается омонимия словообразовательной формы, проявляющаяся
или в омонимии основ, или в омонимии составляющих основу морфем.
Некоторые из слов-омонимов отличаются друг от друга характером
основы в целом. Так, соотносительное со словом круг существительное
кружок («маленький круг») имеет основу производную, в его составе
выделяется непроизводная основа круж- и суффикс -о/с, в то время
как слово кружок (в контексте драматический кружок) имеет основу
непроизводную, ибо со словом круг несоотносительно. Другие слова-
омонимы, разлагаясь на одни и те же в звуковом отношении части, раз-
личаются семантикой этих частей. В одном случае — только значением
основной морфемы: так, в словах засаливать (рукав пиджака) и заса-
12
ливать (огурцы) только основные морфемы -сал- имеют различные зна-
чения, приставка за- и суффикс -ива- в обоих словах одной и той же се-
мантики. В другом случае — только значением какого-либо аффикса:
например, в словах заговорить («начать говорить») и заговорить («уто-
мить разговорами») различные значения имеет лишь приставка за-.
В третьем случае — и тем, и другим: так, в словах потопить (печь)
и потопить (неприятельское судно) различные значения заключены
и в основной морфеме -топ- (ср.: топка и потоп), и в приставке по-,
которая в слове потопить (печь) имеет словообразовательный харак-
тер и указывает на действие, совершающееся не в полную меру (ср.
истопить), а в слове потопить (неприятельское судно) выступает как
формообразующий элемент, образуя лишь совершенный вид глагола.
Следует иметь в виду, что различие словообразовательных форм
может наблюдаться и в пределах одного слова. Возможность двоякого
(альтернативного) членения слова на значимые части в первую очередь
зависит от того, с каким словом как образующим соотносится по своей
семантике анализируемое.
При словообразовательном анализе важно учитывать и омонимию
в аффиксах. Она проявляется как среди приставок и суффиксов (на-
пример, такие омоморфемы, как приставки с- в сделать работу и сбро-
сить камень, за- в запеть и заржаветь, суффикс -ин(а) в горошина и
домина и т. д.), так и среди окончаний (например, -а в стола, дома,
шла, сорока, хороша и т. д.).
Для того чтобы правильно интерпретировать факты при морфемном
членении и установлении структуры того или иного конкретного сло-
ва, необходимо ясно представлять себе специфические особенности
русского слова как определенной структурной единицы в целом (раз-
ной в пределах различных лексико-грамматических классов). Особенно
важным здесь является учет разных возможностей соединения морфем
внутри слова друг с другом, различного характера слов с точки зре-
ния их структуры и основных семантических и деривативных особен-
ностей (в первую очередь диапазона распространения корневых и
служебных морфем). Так, применяя при членении слова на морфемы
принцип учета связей и отношений между производной и производящей
основами, следует иметь в виду, что морфемы в слове могут распола-
гаться не только в линейной последовательности агглютинативного
характера, например: при-нес-у, без-рук-ав-к(а), вод-о-лаз-0 и т. д.,
но и в порядке аппликации, находя одна на другую, например: при-
ду, лермонтовед, бескозырка и т. п. (см. § 29).
Чрезвычайно тесное слияние приставки и непроизводной основы
(при четком и ясном осознании той и другой морфемы) можно наблю-
дать, например, в слове бессудный, в котором с относится на стыке
морфем как к приставке бес-, так и к непроизводной основе ссуд-. Та-
кое же «взаимопроникновение» элементов, на этот раз уже непроизвод-
ной основы и суффикса, наблюдается в слове антенный, в котором н
является принадлежностью как корня антеннтак и суффикса
-н(ый).
Устанавливая структуру слова (в частности, отношения друг к дру-
гу морфем) и его происхождение, необходимо учитывать продуктивность
13
выделяемой в нем служебной морфемы в пределах той части речи, к ко-
торой оно относится, а также характерные для нее словообразователь-
ные связи. Это позволит доказать, что установленная с помощью учета
соотнесенности производной и производящей основ словообразователь-
ная характеристика слова является действительно верной.
Так, в словах пробег, подход и просинь, подкласс морфемный
состав однотипен (приставка + корень + нулевое окончание), однако
структура и способы образования разные, поскольку первые прямо
и непосредственно связаны с глаголами пробегать, подходить и высту-
пают в виде безаффиксных производных от этих глаголов, а вторая пара
слов соотносится с существительными синь и класс. О том, что такое
объяснение является правильным и исключает интерпретацию первых
двух слов как подобных существительным просинь и подкласс, сви-
детельствуют характер и значение приставок про- и под- в этих словах и
их словообразовательные связи в целом (ср.: глагольные непроизводные
основы в словах пробег, подход и именные в словах подкласс, просинь).
Выделяя в составе слова соединительную морфему -о'-е, нужно по-
мнить, что она может быть лишь межосновной, т. е. возможна только
тогда, когда слово содержит не менее двух корней. Поэтому, например,
будет неверным деление основы в словах типа картотека на непро-
изводную основу карт-, соединительную гласную о и суффикс -тек(а)
со значением «собрание, склад». По соотношению с соответствующей
непроизводной основой карт- в карта мы имеем право выделить в су-
ществительном картотека лишь остающийся, за вычетом корня карт-,
суффикс -отек(а)
Как правильное членение слова на морфемы, так и более сложная
операция — определение действительной его структуры — невозмож-
ны без строгого соблюдения целого ряда принципиальных условий:
1. Слово должно рассматриваться на фоне родственных и одно-
структурных слов, а также в совокупности всех присущих ему грам-
матических форм.
2. Следует учитывать связи и отношения, существующие между
производной и производящей основами.
3. Словообразовательный анализ нельзя смешивать с этимологи-
ческой рефлексией на слово: он должен опираться на объективные фак-
ты языка, а не на субъективное языковое чутье носителей языка.
4. Производная основа существует лишь постольку и до тех пор,
пока в языке имеется соответствующая ей непроизводная; что касается
соотносительности одноструктурных слов, то ее может и не быть. По-
этому в составе слов с производной основой не могут быть единичные
непроизводные основы, но возможны и существуют единичные
аффиксы.
5. Нельзя смешивать словообразовательный анализ с анализом
этимологическим и в силу этого переносить при проведении словооб-

Суффикс -отек(а) (возникший в результате усложнения основы слова библио-

тека после появления рядом с ним слов типа библиофил, библиография) выделяется в
настоящее время в целом ряде слов: игротека, фототека, фильмотека, дискотека и др.
14
разовательного анализа в план синхронии факты других языковых
эпох и систем.
6. Словообразовательная структура слова должна анализировать-
ся с учетом существования в языке омонимии слов и морфем и омони-
мии словообразовательной формы.
7 Совершенно обязателен при словообразовательном анализе кон-
кретного слова учет специфических особенностей структуры русских
слов в делом.
В свете сформулированных принципов членение слова на морфемы
представляет собой последовательный ряд операций по установлению
непосредственно составляющих данное слово элементов, последняя
из которых приводит к выделению далее нечленимой основы, а опре-
деление структуры слова (после уяснения связей и соотношений меж-
ду составляющими его морфемами) — последовательный ряд опера-
ций по сравнению и сопоставлению данного слова с другими в широ-
ком языковом «контексте» (при необходимости даже иных эпох и си-
стем).
§ 5. Этимологический анализ слова. Этимологический анализ
является определением ранее существовавшего строения слова и его
исходных словообразовательных связей. Таким образом, этимологи-
ческий и словообразовательный анализы противопоставлены друг
другу прежде всего тем, что первый является средством выяснения
прошлого в жизни слова, тогда как второй имеет своей целью объяс-
нить его настоящее. Словообразовательный и этимологический анализы
резко разнятся между собой и объемом задач. При разборе со слово-
образовательной точки зрения, например, слов подтексту колоннада,
водопад важно установить, что слово подтекст выделяет приставку
под-, непроизводную основу -текст- и нулевое окончание и образовано
префиксальным способом, что слово колоннада представляет собой
суффиксальное образование с помощью -ад(а) от основы колонн(а), что
слово водопад соотносительно со словосочетанием вода падает и осо-
знается как сложение основ вод-ипад- с помощью соединительной мор-
фемы (интерфикса) -о- и т. д. В этом случае специально не рассматри-
ваются другие факты, например то, что слово подтекст является ис-
конно русским, слово колоннада заимствовано из французского языка,
а слово водопад — словообразовательная калька с немецкого слова
Wasserfall. Значения слов в данном случае также не анализируют,
а из них исходят при установлении семантико-словообразовательных
связей с другими словами. Предметом словообразовательного анализа
оказывается лишь современная структура слова.
Этимологический анализ слова не ограничивается определением
того, как слово делилось раньше, каким способом и на базе чего оно
образовано. Его задачи включают: 1) определение исконного или заим-
ствованного характера слова; 2) выяснение образа (представления),
который был положен в основу слова как названия того или иного
явления действительности; 3) установление того, когда слово появи-
лось в языке и как, на базе чего и с помощью какого именно способа
словообразования оно возникло; 4) реконструкцию его праформы и
исходного значения.
15
 При решении первой задачи существенно четкое разграничение:
1) иноязычных слов и слов, возникших на их основе в русском языке;
2) этимологического характера частей слова и его реального возник-
новения в языке как названия; 3) одинаковых по структуре и значе-
нию слов разных языков и словообразовательных и семантических
калек и 4) языка-передатчика и языка-источника.
Решение второй задачи этимологического анализа слова — опре-
деление образа, который был положен в основу названия, очень часто
является одновременно ответом на вопрос, от какого слова, предложно-
падежного сочетания или словосочетания (как свободного, так и фра-
зеологического) было образовано анализируемое слово. При выясне-
нии этой проблемы этимологический анализ слова должен привести
к реконструкции его наиболее древней, насколько возможно, структу-
ры, к определению того, на основе чего разбираемое слово было обра-
зовано, наконец, к установлению действительного способа его образо-
вания.
Разбирая слова с этой точки зрения, следует учитывать историч-
ность их звучания, значения и структуры, в первую очередь процессы
опрощения, переразложения и усложнения основы, а также факты
тесного слияния морфем в слове (см. § 24 и след.).
Анализируя способы образования того или иного слова, важно
четко разграничивать один от другого, рассматривая слово во всех
его аспектах и проявлениях. Будет неверным, например, утверждение,
что слова вожатый и пирожковая образовались путем субстантивации
соответствующих имен прилагательных, т. е. с помощью морфолого-
синтаксического способа словообразования. На поверку оказывается,
что слово вожатый (обращает особое внимание на себя уже его струк-
тура: суффикс пam- следует за глагольной основой и не имеет прису-
щего ему значения) — это существительное с суффиксом -атай (ср.
у Пушкина: Но я молю тебя, поклонник верный твой, будь мневожата-
ем), подвергшееся влиянию имен прилагательных на -атый. Результа-
том было переразложение в пользу окончания, образование на месте
суффикса -атай суффикса -am и включение слова в систему склонений
имен прилагательных. Что же касается слова пирожковая, то оно соз-
дано морфологическим путем, по модели действительно субстантиви-
рованных прилагательных женского рода, обозначающих то или иное
помещение {гостиная, прихожая, кондитерская и т. д.).
Довольно распространенным является мнение, что объектом этимо-
логического анализа могут служить только слова, пережившие про-
цесс полного опрощения своей основы и осознающиеся сейчас как ис-
конно корневые. Это мнение нельзя признать правильным. Объектом
этимологического анализа являются все слова лексической системы
языка, словообразовательный анализ которых не дает ответа на то,
каково их происхождение. Не требуют этимологического анализа лишь
исконно русские слова, о происхождении которых ясно говорит слово-
образовательный анализ, устанавливающий их морфологическую
с т р у к т у р у и место среди других слов современного языка с точки зре-
ния существующей системы словообразования (ср. слова тигрица,
атомный, соавтор, сформировать, медсестра и т. п.). В соответствии
If)
с этим должны этимологизироваться, например, не только корневые
слова лень, золото, взять, знать и пр. но и явно производные лентяй,
новичок, павлин и т. д.
Необходимость этимологического объяснения для того или иного
слова определяется не тем, какова его современная словообразователь-
ная структура (она может быть самой различной), а тем, какой была
его реальная история в данном языке. Этимологического объяснения
требуют: 1) все исконно русские слова, имеющие в настоящее время
непроизводную основу; 2) все исконно русские слова с производной ос-
новой, пережившие деэтимологизацию или изменение своей словообра-
зовательной структуры; 3) все заимствованные слова независимо от ха-
рактера словообразовательной структуры их основы; 4) все словообра-
зовательные и семантические кальки.

МОРФЕМИКА
МОРФЕМНЫЙ СОСТАВ СЛОВА
§ 6. Морфема как минимальная значимая единица языка и слова.
В качестве основной единицы языка слово всегда выступает перед на-
ми как единство плана выражения и плана содержания. Поэтому оно
если делится, то только на значимые части — морфемы.
Подавляющее большинство слов русского языка выступает как
структурное целое, состоящее из определенным образом связанных
между собой морфем.
Правда, в современном русском литературном языке наблюдают-
ся и слова иного типа, однако в целом их сравнительно немного. Эти
слова делятся на две группы, резко противопоставленные друг другу.
Одну группу составляют слова, структурно идентичные морфемам;
в нее входят слова с непроизводной основой, не имеющие форм слово-
изменения {перед, но, лишь, здесь, конечно, ой!, кашне, меню и т. д.).
Другую группу образуют слова, которые в качестве определенных
структурных целых являются единицами, состоящими не из морфем,
а из слов, не только способных употребляться отдельно, но и в составе
слова сохраняющих особенности сепаратного оформления; в частности,
сюда относятся очень продуктивные сейчас составные слова типа ди-
ван-кровать, завод-автомат, выставка-продажа и т. д.
Все остальные слова распадаются минимум на две морфемы, каж-
дая из которых обладает своей специфической семантикой.
Значимость является таким же необходимым свойством морфемы,
как и слова. От последнего морфема отличается по крайней мере по
четырем линиям:
1. В качестве значимых единиц языка морфемы существуют лишь
в слове, тогда как слова обычно выступают (если сами по себе не об-
разуют предложения: брезжит, жаль, несомненно, нет и т. д.) в со-
ставе предложения.
2. В то время как слова в своей подавляющей массе являются
структурными целыми составного характера, морфемы всегда явля-

17
ются мельчайшими значимыми единицами языка, членение которых
на еще более мелкие невозможно.
3. В отличие от слов морфемы не обладают лексико-грамматичес-
кой отнесенностью. Слова всегда выступают в языке как структурные
единицы, относящиеся к определенному лексико-грамматическому раз-
ряду. Поэтому любое слово обязательно является лексико-граммати-
ческим единством. Морфема же или представляет собой указание на
определенное значение, или выполняет грамматические функции.
4. Слова могут быть не только воспроизводимыми единицами, но
и образованиями, создаваемыми говорящими или пишущими в про-
цессе общения (именно этому их свойству и обязано своим существо-
ванием словопроизводство как языковое явление). Морфемы же всегда
воспроизводимы (свойство «творимости» для них нехарактерно) и яв-
ляются поэтому конечными значимыми элементами языка, извлекае-
мыми из памяти в качестве готовых и целостных единиц.
Понятие морфемы как мельчайшей значимой единицы языка, рав-
но как и сам термин «морфема», четко и развернуто было изложено
уже И. А. Бодуэном де Куртенэ в 1888 г.: «Против деления речи на
предложения, предложений на слова, слов на морфологические едини-
цы немного, пожалуй, можно сказать. Ибо это все более подробное де-
ление опирается постоянно на одну и ту же основу, исходит постоянно
из того же самого принципа: здесь везде играет роль значение, эле-
мент морфологически-семасиологический. Но на морфологической еди-
нице, или, как я ее назвал, «морфеме», это деление кончается... Перехо-
дя от морфем к звукам, мы вступаем в другую область . . . Морфемы и
звуки являются, так сказать, несоразмеримыми языковыми величина-
ми»
В качестве значимой единицы языка номинативного характера сло-
во не может состоять из значимых и незначимых элементов: в структур-
ном отношении оно распадается только на значимее части, т. е. мор-
фемы. Производя звуковой анализ слова сады и выделяя в нем звуки
Гс], [А], [Д], [ЬІ], МЫ производим принципиально иную операцию, не-
жели производя морфемный анализ слова сады и выделяя в нем соот-
ветственно корень сад- и окончание -ы.
§ 7. Структурные типы слов в русском языке. Выступая в языке
в качестве его основной единицы, слово предстает перед нами всегда
как определенное структурное целое, так или иначе соотносительное
по своему строению с другими словами.
Тот или иной структурный характер слова, который оно в настоя-
щее время имеет, объясняется как его значением и грамматическими
свойствами, так и отчасти его экспрессивно-стилистической окраской,
потребляемостью и происхождением.
Служебные слова, междометия и модальные слова форм словоиз-
менения не имеют. Поэтому они всегда представляют собой в струк-
турном отношении чистую основу (от, до, насчет; ибо, а, так как;
вот, только, дескать; ага!, ох!, дудки!, безусловно, кажется и т. д.).

Б о д у э н д е К у р т е н э И. А. Избранные труды по общему языко-

знанию.— М., 1963.— Т. 1.— С. 182.

18
 Подавляющее большинство полнозначных слов имеют богатую си-
стему форм словоизменения. В связи с этим они в структурном отно-
шении оказываются составными, заключая в себе не только основу
выражающую лексическое значение слова и указывающую на его не-
синтаксические формы), но и окончание (служащее для выражения
сН нтаксических свойств слова в предложении).
Среди полнозначных слов формами словоизменения не обладают
и> следовательно, на основу и окончание не распадаются только на-
речия {здесь, направо, по-прежнему и др.), слова категории состояния
(жаль, налицо, страшно и др.) и деепричастия {любуясь, стуча,
осветив и др.).
Н е имеют форм словоизменения в нормированной речр и некоторые
имена существительные, в основном аббревиатуры и слова иноязыч-
ного происхождения. Особую группу среди них составляют отдельные
заимствования, оканчивающиеся на гласный звук (типа пальто, так-
си, денди, кенгуру, декольте и т. д.). В такого рода словах конечный
г л а с н ы й , не представляя собой настоящего окончания, т. е. части сло-
ва, указывающей на отношение его к другим словам, вместе с тем не
является неотъемлемой принадлежностью основы и осознается в ряде
случаев как нечто подобное окончанию. Это проявляется в том, что
при образовании от таких слов с помощью суффиксов производных
к о н е ч н ы й гласный звук нередко отбрасывается как обычное оконча-
ние (ср.: письмо — письмецо и пальто — пальтецо, овца — овцебык
и такси — таксомотор и т. д.). Далеко не все несклоняемые существи-
т е л ь н ы е входят в этот промежуточный структурный тип слов. Боль-
шинство их структурно равны основе и образуют производные от ос-
новы в целом, включая конечный гласный; в таком случае употреб-
ляются обычно вариантные суффиксы, «осложненные» дополнительны-
консонантными элементами / или ш {релейный, киношник).
В ряде случаев материально выраженного окончания не имеют и
слова, обладающие формами словоизменения, т. е. распадающиеся на
енову и окончание. Они имеют нулевое окончание, которое выделяет-
ся в них на фоне материально выраженных (ср.: стол-0 и стола, столу;
ткань-0 и ткани, тканью; писал-0 и писала, писали — см. § 9).
Как чистая основа, так и основа, образующая слово вместе с окон-
анием, могут быть различными по своему характеру: в одних словах
предстают перед нами как неразложимое целое {под, там, берег,
синий, несу и т. п.), в других — как целое составное (по-дружески,
холодок, старательный, забросить, парозозостроение и др.), склады-
вающееся из отдельных значимых частей — морфем.
Основы, делимые на морфемы, называются производными. В со-
ставе производных основ обязательно выделяются непроизводная ос-
нова (иначе называемая корнем) и те или иные служебные морфемы.
Пели в составе производной основы одна непроизводная, перед нами
простое слово {очаровательный, заземлить, опровержение, хорошень-
и др.). Если она включает в себя две или более непроизводные ос-
новы, перед нами сложное слово (или слитное: головокружение, грязе-
вг;долечебница, аэрофотосъемка, зоосад, вуз и т. д., или составное: ди-
е^н-кровать, кафе-молочная и др.).
19
 Непроизводная основа и служебные морфемы выступают в составе
производных основ в единстве, образуя систему взаимосвязанных зна-
чимых частей. Структурный характер конкретного слова определяется
не только наличием в нем тех или иных морфем, но и их словообразо-
вательной спецификой, значением и соотношениями друг с другом.
Можно наметить следующие основные структурные типы слов:
1. Слова, структурно равные морфеме (из, жаль, зря, очень, или,
шасси, депо и т. д.).
2. Слова, структурно равные морфеме при употреблении в речи,
когда происходят процессы словоизменения, но членимые на основу
и окончание при словопроизводстве [пальто — ср. пальтишко, кенгу-
ру — ср. кенгуровый и др.).
3. Слова, структурно более сложные, чем морфемы:
1) слитные слова:
а) слова с производной чистой основой {по-новому, домой, записав,
медленно, страшно и др.);
б) слова с непроизводной основой и окончанием {лечу, белый, доро-
га, наша и т. д.);
в) слова с производной основой и окончанием — простые (имею-
щие в своем составе одну непроизводную основу) и сложные (включаю-
щие в себя две или более непроизводные основы).
2) составные слова, представляющие собой целостное объединение
раздельнооформленных слов:
а) повторы, представляющие собой «усилительное» по значению и
экспрессивное по характеру удвоение того или иного слова — прила-
гательного, глагола, наречия, междометия и звукоподражания (синий-
синий, звали-звали, еле-еле, кис-кис, динь-динь и т. п.);
б) синонимические сближения типа путь-дорога, стежки-дорожки,
гуси-лебеди, друг-приятель и т. п.;
в) парные сближения суммарной семантики типа хлеб-соль (угоще-
ние), отец-мать (родители), руки-ноги (конечности), внуки-правнуки
(потомство), а также приход-расход, купля-продажа и др.;
г) слова, синтагматические отношения в которых образуют модель
«определяемое — определяющее» (завод-автомат, школа-интернат,
мать-героиня, ракета-носитель, платье-костюм, концерт-загадка, вы-
ставка-продажа, швея-мотористка, матч-реванш, врач-терапевт, бал-
маскарад, шапка-ушанка и т. д.).
Образования с обратным порядком членов («определяющее — опре-
деляемое») для нашего языка в настоящее время не характерны и со-
ставными не являются (они цельнооформлены, и первая часть в них
выступает как неизменяемая). Слова пай-мальчик, жар-птица, а также
киловатт-час, дизель-мотор, грамм-молекула, шеф-повар, крем-сода,
плащ-палатка, гамма-лучи, штаб-квартира, норд-ост, стоп-кран,
Москва-река и т. п. образуют в структурном отношении как бы проме-
жуточный разряд слов, располагающийся между явно составными и
слитными сложными существительными с соединительными гласными
оіе, однако все же входящий уже в состав сложных слов слитного харак-
тера. В этот же разряд входят и слова типа Ленинград, сорвиголова
и т. п.
20
 § 8. Основные виды морфем. В русском языке наблюдаются прежде
всего два основных вида морфем: 1) корневые морфемы и 2) морфемы
служебные, или аффиксы.
К корневым морфемам относятся: 1) непроизводные основы, кото-
рые являются совершенно обязательной и неотъемлемой принадлеж-
ностью любого слова (как простого, так и сложного), и 2) аффиксоиды
(корневые морфемы, выступающие в функции аффикса — приставки
или суффикса), которые наблюдаются лишь в отдельных моделях слож-
ных слов.
Непроизводная основа свойственна абсолютно каждому слову и
является основным элементом, мотивирующим его значение. Она вы-
деляется даже в пределах тех словесных единиц, которые этимологи-
чески исходного корня уже не имеют или возникли на базе служебных
морфем.
В качестве слов «без корня» можно привести существительное Шу-
рочка и глагол вынуть; слово Шурочка формально состоит сейчас, если
иметь в виду его происхождение, из трех суффиксов и окончания:
Александра>Саша>СаІшІурІа>ШІурІа>ШІурІочкІа; глагол вы-
нуть — из приставки вы-, инфинитивного -тьу суффиксов -н- и -у- на
месте корневого я (ср.: снять, принять) по аналогии с глаголами на
-нуть. Однако все такого рода слова не имеют в своем составе лишь
первоначального корня, но отнюдь не корня вообще, иначе говоря,
непроизводной основы. Последний у них есть (ср. Шур-\ -н-, одно-
временно относящееся и к корню, и к суффиксу), как и во всех осталь-
ных словах, и именно им выражается основная «часть» их семантики.
В качестве слов, восходящих к аффиксам, можно назвать суще-
ствительные измы, пере, пра, маны и т. п.; ср.: ...Л поскольку спор шел
на сплошных «пере» в ту и другую сторону, то в конце концов критики
ушли от объективной ценности книги... (Лит. газ., 1961, 16 ноября).
Но и в этих словах отсутствие корня мнимо; этимологически служеб-
ная морфема в них выступает уже в качестве корневой, выражающей
лексическое значение слова в целом.
Аффиксоиды, выполняя роль аффиксов, в той или иной мере фор-
мализовались, но вместе с тем еще не перестали осознаваться корне-
выми. Таковы, например, морфемы -вод в словах оленевод, садовод и
т п., полу- в полушубок, полузабытый, полусидеть и т. п. -образный
в шарообразный, киселеобразный и т. п.
К служебным морфемам в пределах производной основы относятся
суффиксы, приставки и соединительные гласные, а за пределами осно-
вы (как производной, так и непроизводной) — окончания.
Все выделяющиеся в слове морфемы всегда являются значимыми
частями слова, хотя их конкретная семантика и характер ее выявле-
ния могут быть самыми различными.
Особенность морфем в подавляющем большинстве слов выступает
четко и выразительно, несмотря на то что образующие русское слово
морфемы всегда составляют слитное целое. Однако в отдельных слу-
чаях объединение морфем в составе слова оказывается таким тесным,
что определение их может быть делом довольно трудным.
§ 9. Материально выраженные и нулевые морфемы. Все корневые
21
и служебные морфемы, используемые для образования слов,— мате-
риально выраженные значимые части, представляющие собой звук
или комплекс звуков. Что касается формообразующих аффиксов, то
среди них есть и такие, которые являются нулевыми. Это некоторые
окончания и два формообразующих суффикса (о них см. в § 21).
Под нулевой морфемой понимается такая материально не выражен-
ная морфема, которая выделяется в слове по сопоставлению соотноси-
тельных форм, имеющих материально выраженные морфемы того же
ряда. Так, в слове нос по соотношению с формами носа, носом, носы,
носах и т. п., имеющими материально выраженные окончания -а, -ом,
-ы, -ах и др., выделяется нулевое окончание, указывающее на имени-
тельно-винительный падеж единственного числа; в слове полок по
соотношению с формами полка, полку, полки, полками и т. д., имею-
щими материально выраженные окончания -а, -у, -и, -ами и пр., вы-
деляется нулевое окончание, указывающее на родительный падеж
множественного числа; в словах типа брось, встань по соотношению со
словами возьми, неси, пиши и т. п., имеющими материально выражен-
ный суффикс -и, выделяется нулевой суффикс «повелительного значе-
ния» и т. д.
Все существующие в современном русском языке нулевые морфемы
стали таковыми в результате фонетических процессов утраты редуци-
рованных гласных ъ, ь и неударного гласного полного образования и
на конце слова. Так, нулевое окончание именительно-винительного
падежа единственного числа в словах типа боль является по своему
происхождению материально выраженным окончанием — именно
окончанием -ь (где ь — редуцированный гласный переднего ряда сред-
него подъема, исчезнувший в результате падения слабых редуциро-
ванных).
§ 10. Свободные и связанные корни. Непроизводные основы, вы-
ступающие в качестве основной структурной и смысловой части слова,
неодинаковы по своей морфемной самостоятельности.
С в о б о д н ы м и корнями являются такие непроизводные осно-
вы, которые способны выступать не только в составе производных ос-
нов родственных слов, но и вне их, образуя в таком случае в соедине-
нии с окончаниями целое слово. Например, свободными будут непро-
изводные основы от-, вез-, тр-, лев-, т-, вед-, стол- и т. д., поскольку
они известны как в составе производных основ (подоконник, завезти,
тройка, налево, потусторонний, переведет, застольный и др.),
так и вне их, сами по себе (окно, везу, три, левый, та, веду, стол и т. п.).
Отношения между производными основами, содержащими внут-
ри себя свободные основы, и соответствующими им непроизводными
(ср.: завезти — везти, подоконник — окно и т. д.) являются отноше-
ниями последовательной производности. Свободные непроизводные
основы с точки зрения своих возможностей реализовать себя анало-
гичны словам с прямым, номинативным значением.
С в я з а н н ы е корни представляют собой такие непроизводные
основы, которые известны только в составе производных основ род-
ственных слов и неизменно выступают в связи либо с теми или иными
«нефлексийными» аффиксами, либо с другой основой. Так, связанными
22
являются непроизводные основы ул-, слад-, анарх-, тряп-, прек-,
///иб-, дород-, пт-, «/ал-, бой- и т. п., реализующие себя как значимые
части слова лишь в связи с определенными основообразующими аф-
фиксами и основами (ср.: переулок, улица; сладкий, сладость; анар-
хия, анархосиндикализм; тряпка, тряпье; упрекать, попреки;
расшибать, ушибить; дородство, дородный; птица, пташка;
причал, отчалить; бодать, боднуть и т. д.). Отношения между про-
изводными основами, содержащими в себе связанные основы, можно
охарактеризовать как отношения равнопроизводности. По характеру
проявления в слове связанные корни напоминают слова с фразеологи-
чески связанным значением, также несвободные по употреблению в ка-
честве отдельных единиц в предложении: чревато (последствиями),
закадычный (друг), прищурить (глаза) и т. д.
Связанные непроизводные основы появляются в языке, во-первых,
в результате утраты исходного слова, имевшего свободную основу.
По этой причине связанными стали, например, непроизводные основы
c/q/d- (в скудный, скудость), завид- (взавидовать, зависть), пал- (в палец,
беспалый), нз- (в вонзить, пронзить), после того как из русского лите-
ратурного языка ушли слова скудыи «скудный», завида «зависть»,
палъ «палец», ньзти «пронзить».
Во-вторых, связанные корни возникают в силу того, что исходное
лово семантически расходится с производными от него словами. Та-
кого происхождения, например, связанные основы в словах на-
строить — расстроить, исследовать — обследовать, надеть —
раздеть, запереть — отпереть, запасти — припасы и др., ставшие
такими в связи с уходом их из «смысловой сферы» слов строить,
след, деть, переть, пасти и т. д.
В-третьих, причиной появления связанных непроизводных основ
является усложнение основы, если оно обусловлено заимствованием
мов, находящихся между собой в отношении равнопроизводности (ср.:
энтузиаст — энтузиазм, импортировать — экспортировать, дик-
тант — диктовать, эгоист — эгоизм и т. д.), а также процессы слово-
образования по аналогичным образцам в русском языке (ср.: бензин —
бензовоз, суверенитет — суверенный, нигилист — нигилизм, акме-
изм — акмеист и др.).
Следует иметь в виду, что, кроме связанных корней, наблюдается
также и явление связанности их отдельных форм. Однако эти разные
по своему характеру факты необходимо четко дифференцировать.
Нельзя, например, считать связанными корни пис- (в писать), зв-
(із звать), ofcofc~, жиг- (в жжение, обжигать) и т. п. Ведь они известны
также и в виде пит- {пишу), зов-(зов, зову), жг- (жгу), имея в этих
случаях свободный характер.
§ 11. Типы значений морфем. Выделяющиеся в слове морфемы
смысловом отношении не являются однородными: непроизводные
основы выражают основное лексическое значение слов, служебные мор-
фемы — дополнительные смысловые и грамматические значения. Все
°ни делятся на две группы в зависимости от степени самостоятельности
11 характера проявления значения в слове. Одни из них имеют свобод-
н ° е значение, другие — связанное.

23
 Под с в о б о д н ы м следует понимать такое значение, которое
ясно и определенно выявляется у морфемы даже тогда, когда она «вы-
нута» из конкретного слова. Это значение аналогично прямому, номи-
нативному значению слова. Под с в я з а н н ы м подразумевается
значение, которое четким становится в морфеме лишь тогда, когда она
рассматривается как составная часть конкретного слова. Это значение
аналогично фразеологически связанному значению слова.
Свободным значением непроизводная основа обладает в том случае,
если она является свободной (пускать, рука, синий, бегом и т. д.).
Связанное значение характеризует связанную непроизводную основу
(прибавить, беличий, кошка, закоулок и т. д.).
Специфика значения аффиксов зависит от того, регулярными или
нерегулярными (см. § 12) они являются сейчас в словах. Аффиксы ре-
гулярные имеют, как правило, свободное значение, четко осознавае-
мое и дифференцируемое говорящим и внутри, и вне слова. Такими,
например, являются приставки анти- и в-, суффиксы -ость и -ист,
окончания -ах и -ут (-ют) и т. д.
Нерегулярные аффиксы имеют только связанное значение, прису-
щее им лишь как частям тех слов, в которых они выделяются: Их зна-
чение совершенно определенно устанавливается только путем уясне-
ния связей и соотношений содержащих их слов с соответствующими им
родственными словами и сравнения с регулярными моделями слово-
образования. В существительном чайхана по соотношению с существи-
тельным чай выделяется суффикс -хан(а), который имеет связанное
значение. В качестве суффикса со значением места он предстает перед
нами лишь тогда, когда мы убеждаемся в идентичности отношений,
наблюдаемых между словами чай — чайхана, с одной стороны, и тех,
которые характерны для аналогичных регулярных типов — с другой
(кофе — кофейня, блины — блинная и т. д.).
Связанным же значением обладают нерегулярные суффиксы -овь,
-лин, -adbj(a) и -ез(а) в словах свекровь, павлин, говядина и синева,
соответственно указывающих на качество, пол (женский, мужской),
мясо и т. д. Однако при всей своей связанности значение нерегулярных
аффиксов является фактом вполне реальным, ибо слова, их содержа-
щие, существуют в языковой системе как определенные элементы
словообразовательных гнезд, семантических полей и лексико-грам-
матических категорий. Суффикс лица -уз в существительном француз
определяется в своей семантике и разницей значений слов Франция
и француз, и принадлежностью этого слова к большой группе этно-
нимических обозначений, имеющих в своем составе регулярные
суффиксы лица (японец, норвежец, чилиец и т. п.).
Анализируя свободное и связанное значение морфем, нельзя забы-
вать уже отмеченного принципиального различия в семантике непро-
изводных основ и аффиксов, идущего сразу по двум линиям.
1. Значение непроизводной основы конкретно и носит предметно-
логический характер. Значение же аффикса абстрактно и является ло-
гико-грамматическим. Особенно яркий отвлеченный характер значения
среди аффиксов имеет окончание.
2. Значение непроизводных основ совершенно самостоятельно и за-
24
ложено в них самих. Значение же аффиксов окончательно уточняется
в структуре слова.
Этому не противоречат, как может показаться с первого взгляда,
ни наблюдаемые иногда факты недостаточно четкой семантики связан-
ных основ, ни довольно яркое свободное значение аффиксов, ибо первое
не отменяет самостоятельности семантики связанных основ, а второе —
того, что аффиксы как значимые единицы языка употребляются только
в составе слова.
Особенно наглядно большая зависимость семантики служебных
морфем от лексико-грамматических особенностей образующей основы
проявляется в суффиксах и приставках. В значительно меньшей степе-
ни она сказывается в окончаниях. Совершенно независимым и в то же
время наименее «семантичным» значение выступает в соединительных
гласных.
Связанное значение могут иметь в отдельных случаях и регуляр-
ные аффиксы, однако это наблюдается сравнительно редко и только
тогда, когда слова, в которых они употребляются, из одной лексико-
грамматической категории перешли в другую. В качестве примеров
можно привести значение суффикса -enuj- в слове крепление (Крепле-
ние у лыж оказалось плохим) и значение суффикса -щик в слове бом-
бардировщик (самолет). Значения конкретного предмета у суффикса
-Huj- (-enuj-) и действующего предмета у суффикса -щик являются свя-
занными. Они возникли в словах в связи с изменением их семантики,
а затем и определенных грамматических свойств. Образовать сразу
с помощью суффикса -nuj- (-enuj-) новое название конкретного предме-
та, с помощью суффикса -щик новое название действующего предмета
нельзя. Регулярными образующими, имеющими свободное значение,
они выступают соответственно лишь как суффиксы имен действия и
действующего лица.
Значение словообразовательных аффиксов нельзя устанавливать пу-
тем простого вычитания значения производящего из значения произ-
водного слова. Правильно и точно оно может быть определено тогда,
когда будет рассмотрено не в одном слове, а в целом ряде слов, обра-
зующих определенную словообразовательную модель или какой-либо
лексико-грамматический разряд. В данном слове тот или иной словооб-
разовательный аффикс имеет именно это, а не другое значение только
потому, что такое же значение он или ему подобные имеют в одно-
структурных или аналогичных по семантике и лексико-грамматической
принадлежности словах.
Морфемы дифференцируются не только по степени самостоятельно-
сти и характеру проявления, но и по своему лингвистическому суще-
ству В этом плане особенно четко вычленяются вещественное, грамма-
тическое и стилистическое значения морфем. В качестве аффиксов,
имеющих в е щ е с т в е н н о е значение, или, иначе, лексическую
функцию, можно назвать «суффикс мяса» в словах баранина, говядина,
свинина и др., суффикс места в словах читальня, спальня, гладильня
и т. д., суффикс неполноты качества в словах беловатый, длиннова-
тый, староватый и т. п.
В качестве аффиксов, имеющих г р а м м а т и ч е с к о е значение,
25
выступают, например, суффикс несовершенного вида -а- в слове
бросать, приставка совершенного вида на- в слове написать, оконча-
ние 3-го лица множественного числа -ут в глаголе несут, приставка
о- в слове охота «желание» (она указывает на именной характер основы,
ср. хотеть).
В качестве с т и л и с т и ч е с к и х аффиксов, вносящих в слово
лишь определенный оттенок книжности или просторечности и не имею-
щих, кроме этого, какой-либо семантической или грамматической на-
полняемости, можно указать, например, приставку пре- в глаголах
типа преподнести (ср. поднести), препоручить (ср. поручить), препро-
водить и т . п. и суффикс -сь в наречии вчерась.
§ 12. Регулярные и нерегулярные аффиксы. В качестве значимой
части слова аффиксы воспроизводятся по-разному: одни — регуляр-
но, другие — нерегулярно.
Р е г у л я р н ы е а ф ф и к с ы воспроизводятся в составе слов
постоянно и образуют определенную словообразовательную или фор-
мообразующую модель. Слова с регулярными аффиксами составляют
всегда определенные группы слов (с точки зрения состава, и количе-
ства, правда, различные), входящие в одни лексико-грамматические
ряды. Именно поэтому регулярные аффиксы выступают в подавляющем
большинстве случаев как морфемы, имеющие то или иное значение не
только в качестве части словесного целого, но и взятые отдельно, вне
слова. Примеры: суффиксы -тель, -н(ый), -нича(ть), -и (в наречиях
типа дружески), приставки no-, de-, npa-, архи-, не-, из-, окончания
-ом, -е (в словах типа харьковчане), -ут (-ют), -ого и т. п.
Н е р е г у л я р н ы е а ф ф и к с ы в составе слов встречаются
редко и воспроизводимой модели не образуют. Их семантика уста-
навливается только путем определения связей и соотношений содер-
жащих их слов с родственными словами и сравнения с регулярными
моделями, образуемыми словами того же словообразовательно-семан-
тического плана. Т а к , в существительных любовь и свекровь выделяются
суффиксы -овь. Эти нерегулярные суффиксы имеют не свободное, как,
например, суффиксы -Huj(e) (страдание) и -ниц- (писательница
а связанное значение. Оно существует у суффиксов -овь (это явно раз-
ные суффиксы в указанных выше словах) только в содержащих их сло-
вах. Как суффикс имени действия суффикс-овь определяется при ана-
лизе соотношений между словами любить и любовь (тождественных
тем, которые наблюдаются в регулярных моделях, вроде страдать —
страдание, молотить — молотьба и др.). Как суффикс лица женского
пола суффикс -овь определяется при анализе соотношений между сло-
вами свекровь и свекор (тождественных тем, которые наблюдаются
в регулярных моделях, вроде писатель — писательница, кондуктор —
кондукторша и др.).
Как по своей прикрепленности к определенному слову, так и по
семантике нерегулярные аффиксы напоминают слова, известные лишь
в пределах фразеологических оборотов: кромешный (ад), елико (воз-
можно), бразды (правления) и т. д. В качестве примеров нерегулярных
aq фиксов можно назвать суффиксы -таш (0) (в слове патронташ),
-Шіок (0) (в новичок), -арник (0) (в кустарник), -ютк (а) (в малют-
26
ка), -ел (0) (в козел), -ий (0) (в пролетарий), -сь (в вчерась), -ас(о)
(со значением действия: драка), окончания -м (в дам, ем, создам), -то
(в кто, что) и др.
Наличие регулярных и нерегулярных аффиксов и моделей в совре-
менной словообразовательной системе языка объясняется тем, что по-
следняя представляет собой продукт целого ряда эпох, явление не
только функционирующее, но и развивающееся, в котором рядом с ак-
туальными моделями и типовыми структурами существуют также и
словообразовательно изолированные слова, своеобразные структур-
ные «единоличники».
§ 13. Продуктивные и непродуктивные аффиксы. Говоря о регуляр-
ности или нерегулярности аффиксов, мы имели в виду их воспроизво-
димость в целом разряде слов или в отдельных, единичных словах,
выступающих в качестве словообразовательно изолированных. Гово-
ря же об их продуктивности или непродуктивности, следует иметь
в виду свойственную им разную производительность в создании слов
и форм, различный (для каждого аффикса и модели свой собственный)
творческий характер.
Между понятием регулярности-нерегулярности и продуктивности-
непродуктивности определенные взаимоотношения существуют (нере-
гулярные аффиксы являются всегда одновременно и непродуктивными),
однако понятие регулярности не покрывается понятием продуктив-
ности. Среди регулярных служебных морфем имеется немало таких,
которые продуктивными уже не являются. Регулярность многих
ныне непродуктивных аффиксов объясняется их яркой производи-
тельностью в прошлом.
О продуктивности или непродуктивности того или иного аффикса
можно говорить, лишь сравнив количество и состав содержащих его
слов в данной языковой системе с тем, что наблюдалось в языке в пред-
шествующие эпохи его развития. Так, регулярный суффикс -изн(а),
выделяющийся сейчас в соединении с основой прилагательного по
крайней мере в 12 словах, выступает в современном русском языке
таким же непродуктивным, как и нерегулярный суффикс -овизн(а),
известный только в слове дороговизна. Об этом свидетельствует тот
факт, что с X I X в. в нашу речь не вошло ни одного нового существи-
тельного, образованного посредством суффикса -изн(а). Все слова
с этим суффиксом, употребляющиеся в настоящее время, были изве-
стны в X V I I I в. Более того, в то время их было даже больше (например,
ныне исчезнувшие молодизна, синизна, тонизна и т. п.).
Продуктивными являются такие аффиксы, которые выделяются
в целом ряде недавних по своему появлению в языке образований. Не-
продуктивные аффиксы представляют собой служебные морфемы,
с помощью которых в настоящее время новые слова и формы или не об-
разуются, или образуются очень редко.
В качестве совершенно непродуктивных в настоящее время аффик-
сов можно назвать, например, приставки су-, низ- (сумрак, суглинок;
низводить, ниспадать и т. д.), суффиксы -cmeuj(e), -знь (спокойствие,
удовольствие; жизнь, болезнь, боязнь), окончание существительных
в творительном падеже множественного числа -ьми (костьми), окон-
27
чание -ух в числительном двух и др. Эти аффиксы свободно выделяются
и в словах, и в формах, однако среди таких слов и форм недавних об-
разований не наблюдается.
Круг слов и форм, в котором имеются совершенно непродуктивные
служебные морфемы, нередко ограничен несколькими одиночными об-
разованиями. Так, окончание -а для всех косвенных падежей является
специфической принадлежностью только трех числительных: сто, со-
рок, девяносто; приставка сюр- известна в русском языке лишь в сло-
вах сюрреализм, сюрреалист, сюрреалистический; суффикс -те(а) со
значением абстрактного действия выделяется как морфема только
в существительных жатва, жратва, битва, молитва и т. д.
Примерами продуктивных в настоящее время аффиксов могут быть
суффиксы - к ( а ) (для образования наименований лиц женского пола от
соответствующих по значению слов мужского рода), -о (для образова-
ния наречий от прилагательных), -ыва (-ива) (для образования глаго-
лов несовершенного вида), приставки с-, о т - , про-, основная масса
окончаний в существительных, прилагательных и глаголах и т. д.
С их помощью новые слова и формы образуются интенсивно и постоян-
но, их морфематические связи широки и разнообразны. Так, нулевое
окончание в именительном падеже единственного числа присуще по-
давляющему большинству склоняемых имен существительных муж-
ского рода; именно с его помощью прежде всего оформляются в настоя-
щее время в русском языке слова указанной родовой принадлежности,
как недавние новообразования, так и только что усвоенные заимство-
вания. Приставка не- обладает способностью образовывать новые при-
лагательные от прилагательных самой различной структуры, проис-
хождения и времени появления (непартийный, некомплектный, не-
стандартный, нечитабельный, неэквивалентный и т. п.). С помощью
суффикса -ость непрерывно образуются абстрактные имена существи-
тельные.
Малопродуктивными аффиксами являются, например, суффикс -ач
(ср. хотя бы образованные с помощью этой морфемы пооктябрьские
слова избач, циркач, трюкач, слухач), оценочно-уменьшительный суф-
фикс -ец, приставка анти- (ср. недавние производные с ней: антигосу-
дарственный, антиколониальный, антифашистский, антинаучный
и др.), окончание -е в именительном падеже множественного числа
имен существительных (типа братчане).
Продуктивность какого-либо аффикса в образовании структурно
и семантически различных форм и слов может быть различной. Так,
суффикс -тель, малопродуктивный в производстве имен со значением
действующего лица, в то же время продуктивен в производстве слов —
наименований действующего предмета (выключатель, обогреватель,
выпрямитель и др.). Суффикс -ш(а) малопродуктивен в современном
русском языке для образования наименований жены по мужу, но про-
дуктивен в качестве суффикса женского пола, например: лифтерша,
дикторша, билетерша, корректорша и т. д.
То же можно отметить и относительно продуктивности таких аф-
фиксов, которые являются общими для ряда частей речи. Так, напри-
мер, приставка пре- встречается и в именах, и в глаголе, и в наречии.
28
Однако ее действенность как образующего аффикса в сфере этих лек-
сико-грамматических разрядов слов неодинакова. В области прила-
гательных и наречий приставка пре- продуктивная и свободно образует
производные от любого качественного прилагательного и от наречий
на -о, -е. В сфере глаголов эта приставка, хотя и выделяется в целом
ряде образованных с ее помощью слов (преувеличить, превозносить,
превышать, преумножить, преуспеть, пресытиться и т. д.), является
непродуктивной: из сравнительно недавних образований можно от-
метить лишь преподносить и преуменьшать. Остальные глаголы с при-
ставкой пре- были известны, как правило, уже в древнерусском языке.
В именах существительных она совершенно непродуктивна, хотя в от-
дельных словах и выделяется (преграда, прегрешение, пресыщение,
премудрость, преизбыток и др.).
Вопросы о том, почему одни аффиксы и модели в настоящее время
продуктивны, а другие — непродуктивны, чем объясняется тот факт,
что продуктивные ранее служебные морфемы и типы словообразования
становятся непродуктивными и наоборот, разработаны пока что недо-
статочно, однако некоторые выводы можно сделать.
1. Аффиксы могут превращаться в непродуктивные или малопро-
дуктивные в силу связанных с развитием общества изменений в лек-
сике в целом, а также в системе и способах наименования. Так, в со-
временном русском литературном языке стали непродуктивными «суф-
фиксы жены» (-ш(а), -их(а) и т. д., например: генеральша, мельничиха).
Это было связано с тем, что в советскую эпоху женщины стали пол-
ноправными членами общества, не только женами, но и специалистами
в той или иной области общественной деятельности. Женщины стали
называться в результате этого не по мужу, а по приобретенной профес-
сии, занятию и т. д. Суффикс -ш(а) получил новое значение, превратив-
шись в качестве производительной морфемы в суффикс для обозначе-
ния лиц женского пола по их деятельности, профессии и т. д. Еще один
пример. В настоящее время являются непродуктивными суффиксы
лица, образующие слова, которые представляют собой экспрессивные
характеристики человека по какому-либо внешнему его признаку.
Как непродуктивные можно охарактеризовать сейчас суффиксы ан
и -ун (пузан, губан, лобан, горлан; моргун, крикун, плясун и т. д.).
Это объясняется тем, что в современном языке стали преобладать спо-
собы образования названий лиц по их социальным качествам. Таково
современное «языковое зрение»: в человеке стали «видеть» не его внеш-
ние данные как «биологической единицы», а положение в обществе.
Таким образом, одной из причин непродуктивности или малопродук-
тивности ранее продуктивных аффиксов являются соответствующие
сдвиги в лексической системе русского языка, обусловленные измене-
ниями в общественной жизни и «языковом видении» объективного мира.
По той же причине ранее малопродуктивные и совершенно непро-
дуктивные суффиксы могут становиться продуктивными. Так, суффикс
-тель в качестве морфемы, образующей имена существительные со
значением действующего предмета, первоначально был малопродукти-
вен. В X V I I I в., когда у него впервые проявилась данная функция,
с «неличной» семантикой были известны лишь отдельные слова: дели-

29
тель< числитель, знаменатель, множитель, указатель, уравнитель,
путеводитель. Продуктивным он становится позже, в X X в. в связи
с бурным развитием техники.
Несомненно, с общим развитием медицины и фармакологии, с по-
явлением многочисленных лекарств искусственного происхождения
связано также и появление продуктивности у суффикса -г/я.
Изменения в характере номинации определили и продуктивность
суффикса -к(а) в сфере имен, возникших в динамичном языке нашего
настоящего как сжатия соответствующих фразеологических оборотов
(электричка, летучка, открытка, тушенка, десятилетка, многотираж-
ка, семилетка и т. д.).
2. Иногда непродуктивность аффикса объясняется узостью круга
тех слов, с основами которых он может сцепляться в процессе слово-
производства. Так, словообразовательные связи суффикса -am- огра-
ничены, как правило, существительными, обозначающими части тела
человека или животных (горбатый, рогатый, пузатый, усатый, хвоста-
тый и т. д.).
3. Аффиксы могут становиться непродуктивными по чисто языковым
причинам, в частности в результате вытеснения их из сферы продуктив-
ных служебных морфем другими, синонимичными им, но в то же время
более приспособленными для образования слов соответствующего зна-
чения. Именно в силу этого непродуктивными стали, например, суф-
фиксы -от(а), -ин(а), -ств(о) (например, доброта, глубина, лукав-
ство и т. п.), оттесненные в конце X V I I — начале X V I I I в. на задний
план суффиксом -ость. Утверждению суффикса -ость в качестве един-
ственно продуктивного суффикса имен качества в числе других причин
(среди которых наиболее важной является наблюдавшееся в то время
влияние на литературный русский язык литературного языка Юго-
Западной Руси) способствовала его однозначность и фонетическая
«неповторимость». Поэтому определенную роль в превращении суф-
фиксов -от(а), -ин(а), -ств(о) в непродуктивные сыграл факт их
многофункциональности и наличия рядом с ними омонимичных суф-
фиксов (ср.: хрипота, горошина, учительство и т. п., где - о т ( а ) ,
-и/, (а), -ств(о) соответственно имеют значения состояния, единично-
ст: и собирательности).
4. В ряде случаев аффикс становится непродуктивным потому, что
архаизуется соответствующая формообразующая модель. В качестве
примера можно привести суффикс многократности -ьіва-, -ива- (в гла-
голах типа читывать, говаривать, хаживать, калывать, летывать
и п.), в X V I — X V I I вв. бывший продуктивным.
§ 14. Морфематические связи аффиксов и их значение. Каждая
служебная морфема имеет вполне определенный (правда, исторически
изменчивый) круг слов или основ, с которыми она способна соединять-
ся образуя те или иные слова или их формы. Эту специфическую (для
каждого аффикса свою) сферу, в которой он в процессе словопроизвод-
ен? и формообразования проявляет себя как значимая часть слова, и
называют его м о р ф е м а т и ч е с к и м и связями. Так, не-
удс рное окончание -а в формах именительного падежа множественного
числа слов мужского рода соединяется только с основами, осложнен-
30
ными суффиксами -/- и -am- (листья, клочья, колосья, мышата и т. д.);
приставка яшг- сцепляется только с прилагательными на -ейший,
-айший и -Ш£Ш (наизлейший, наикратчайший, наивысший и пр ) и т. д.
Таким образом, одни аффиксы имеют широкие и богатые морфема-
тические связи, другие — ограниченные и однообразные. Это обстоя-
тельство имеет прямое отношение к их продуктивности или, напротив,
непродуктивности. Чем шире и многообразнее становятся морфемати-
ческие связи служебной морфемы, тем она продуктивнее, и наоборот.
Именно поэтому, например, суффикс -ость в процессе развития рус-
ского языка стал продуктивным в образовании существительных от
основ прилагательных (с X V I I в.), а суффикс -ств(о) (с того же вре-
мени), напротив,— непродуктивным.
§ 15. Формы морфемы. Выступая в качестве той или иной значимой
части слова, морфемы не представляют собой неизменяемые, раз на-
всегда данные единицы, а имеют различное звучание. Это наблюдается
как в разных формах одного и того же слова (понять — пойму, жгу —
жжешь, окно — окон, розочка — розочек, удалец — удальца
и т. д.), так и в родственных словах (шлю — посылка, иду — пройти,
толща — толстый). Разное звучание одной и той же морфемы может
иметь различные причины и в соответствии с этим различный характер.
Чаще всего оно представляет собой простое фонетическое видоиз-
менение морфемы в силу действующих в настоящее время фонетических
законов (ассимиляции или диссимиляции согласных, редукции глас-
ных и т. д.). Так, непроизводная основа вод- может выступать в совре-
менном русском языке в виде [вод], [вот], [вад[,[вадЧ, [въд], [вод'] (под-
водный, завод минеральных вод, вода, водица, водовоз, половодье и т. д.),
окончание именительного падежа множественного числа может звучать
то как [а], то как [ъ]: масла, села и т. д. В силу морфологического прин-
ципа нашей орфографии такого рода факты обычно на письме не отра-
жаются (исключения составляют лишь так называемые фонетические
написания).
Однако различное звучание одной и той же морфемы довольно часто
носит иной характер и выступает как явление не только фонетическое,
но и орфографическое. Разные формы одной и той же морфемы (их
нередко называют м о р ф а м и ) в этих случаях объясняются ранее
действовавшими фонетическими законами. Примеры: гнуть — сги-
бать, застыть — простуда, дно — донья, мять — мнешь, пе-
сок — песка, снести — собрать и т. д.
§ 16. Вариантные и синонимические морфемы. От форм одной и
той же морфемы следует отграничивать вариантные и синонимические
морфемы. В а р и а н т н ы е морфемы, являясь синонимичными и ге-
нетически родственными, различаются между собой (при разном зву-
чании) или в стилистическом, или в словообразовательном отношении
(ср.: поэт — пиит, серьезн(ый)—сурьезн(ый), -чик щик, -ся —
-сб, -Huj(e) enuj(e), de дез-, -ой ою и т. д.). Так, суффиксы
-ств- и -еств- выступают как вариантные морфемы и отличаются друг
от друга лишь словообразовательными связями: суффикс -еств- сцеп-
ляется с основами слов, оканчивающихся на заднеязычные, шипящие
и ц (лихач — лихачество, отрок — отрочество, купец — купечество
31
и т. д.), суффикс -ств со всеми остальными; суффиксы -ее и -ей
также вариантные, но отличаются один от другого стилистически:
формы с -ей характерны для разговорной речи и (с версификационными
целями) для стихотворного языка, формы с -ее являются межсти-
левыми.
С и н о н и м и ч е с к и е морфемы отличаются от вариантных тем,
что, имея одно и то же значение, они генетически между собой совер-
шенно не связаны, например: суффиксы несовершенного вида -ыва-
(-ива-)у -ва-у -а- (в глаголах подписыватЬу давать, бросать)у окончания
им. пад. мн. числа -а, -ы, -w, -е (в существительных города, основьіу до-
роги, горожане), суффиксы лица -тель, -чику -льщику -рь, -льу -ник
(мечтатель, возчик, болельщик, пахарь у строгаль, шутник).
§ 17. Производная и непроизводная основы. С точки зрения своей
структуры основы как части слова, заключающие в себе его веществен-
ное, лексическое значение, делятся на непроизводные и производ-
ные.
Н е п р о и з в о д н а я основа является целым, которое далее со
структурной точки зрения раздроблено быть не может. П р о и з в о д -
н а я основа выступает в качестве единства, состоящего со структур-
ной точки зрения из отдельных значимых частей — морфем. Одним
из важнейших качеств, отличающих производную основу от непроиз-
водной, является зависимость первой от соответствующей непроизвод-
ной. Любая производная основа необходимо предполагает наличие
аналогичной непроизводной, с которой она соотносится с семантико-
грамматической точки зрения. Если почему-либо непроизводная осно-
ва исчезает из языка или перестает соотноситься с данной производ-
ной, последняя теряет свой производный, составной характер и пере-
ходит в разряд непроизводных основ. Например, основы молодежь,
козел, пропе(ть)} печальн(ый), члени(ть), шагом (наречие) и т. д.
выступают перед нами как производные, обладающие, следовательно,
способностью члениться на значимые части, в силу того что рядом
с ними существуют аналогичные им непроизводные: молод(ой), коз(а)}
пе(ть), печаль у члену шаг и т. д.
Разница между производной и непроизводной основами имеется и
в выражении того или иного вещественного, лексического значения,
составляющего их содержание. Значение основы непроизводной как бы
заложено в ней самой, значение же производной основы представляется
вырастающим из значений составляющих ее морфем.
Наконец, для очень большой части производных основ в противо-
вес непроизводным характерно такое обозначение предметов действи-
тельности, когда последние выражаются в слове через установление
той или иной связи их с другими предметами. Обозначение предметов
действительности подобными основами представляется нам известным
образом мотивированным. Будучи не в состоянии ответить на вопрос,
почему определенные факты действительности называются словами
лес, водау петь, белый и т. п., а не какими-либо иными, вполне можно
объяснить причину функционирования для обозначения соответ-
ствующих фактов действительности слов лесоКу подводныйу запетЬу
белить и т . д . Лесок—небольшой лес, подводный — находящийся
32
под водой, запеть — начать петь, белить — делать что-либо или кого-
либо белым и т. д.
Однако было бы неверным считать, что каждое слово с производной
основой содержит указание на то, почему данный предмет действи-
тельности обозначается им, а не каким-либо другим словом. Есть та-
кие слова, в производном характере основы которых в современном
языке сомневаться не приходится, но этой мотивированности в назы-
вании все же нет. Слово ножик, например, определенно имеет основу
производную, так как рядом с ним существует слово нож и часть сло-
ва нож- в обоих словах значит одно и то же. Но вместе с тем слово но-
жик является таким же абсолютно условным обозначением режущего
инструмента, как и слово нож: здесь отсутствует соотношение, суще-
ствующее между словами типа листик и лист и т. п., но основа слова
ножик все-таки остается производной. В слове судно, без сомнения,
основа является производной, потому что это же слово во множествен-
ном числе имеет непроизводную основу суда и звуковой комплекс суд
в судно и суда однозначен. И все же обозначение в данном случае со-
ответствующего предмета действительности разными формами этого
слова (суда — судно) является абсолютно одинаковым — условным и
совершенно немотивированным.
Подобные факты наиболее ярко наблюдаются в связанных основах,
когда непроизводная основа самостоятельно, в чистом виде не суще-
ствует и выделяется лишь путем сравнения двух или более производ-
ных основ.
Таким образом, производная основа отличается от непроизводной
своим особым обозначением предмета действительности (через отно-
шение его к другим), не всегда и не во всех словах соответствующим
морфологической структуре. Однако для очень большого числа слов
с производной основой подобное свойство в отличие от слов, имеющих
непроизводную основу, все же является чрезвычайно характерным.
Производная и непроизводная основы как бы противопоставлены
друг другу. Для производной основы можно отметить: 1) ее членимость
на отдельные морфемы; 2) ее зависимость как членимого целого от со-
ответствующей непроизводной (как производная она существует по-
стольку, поскольку существует соответствующая непроизводная);
3) соответствие ее целостного значения как основы совокупности зна-
чений составляющих ее частей; 4) обозначение предмета действитель-
ности в целой серии слов опосредованно, через установление опреде-
ленной связи его с другими.
Для непроизводной основы характерным является: 1) ее нечлени-
мость с морфологической точки зрения; 2) ее всегда непосредственное,
чисто условное и немотивированное с точки зрения современных се-
ма нтико-словообразовательных связей обозначение предметов действи-
тельности.
Учет этих резко противоположных качеств, характерных для про-
изводной основы, с одной стороны, и непроизводной — с другой, и их
взаимосвязи в каждом конкретном случае является, как уже говори-
т ь , основным условием словообразовательного анализа слова.
§ 18. Производящая (или образующая) основа. Не всегда соотно-
2 № 7695 33
шение производной основы и соответствующей непроизводной бывает
прямым, непосредственным. Новые слова образуются не только на базе
корневых слов, но и на базе слов с производной основой. Было бы по-
этому ошибочным понятие «непроизводная основа» смешивать или
отождествлять с понятием «производящая основа».
Производящая (или о б р а з у ю щ а я ) основа — это
основа, от которой действительно образована или осознается образо-
ванной та или иная производная В качестве производящей основы
могут выступать и непроизводная основа, и производная. В одних
словах (например, холод-н(ый), от-би(ть), жи-знь, волч-иц(а) и т. п.)
непроизводная основа является вместе с тем и производящей. В других
словах непроизводная основа — лишь корень производной основы,
выступающей как производящая. Например, для основы слова зем-
лянка производящей основой будет землян-, а непроизводной —
землдля основы слова покраснеть производящей основой будет
красне(ть), а непроизводной — краен- и т. д. Именно поэтому непра-
вильно начинать словообразовательный анализ слова с выделения
в нем непроизводной основы (иначе говоря, корня).
§ 19. Основные свойства непроизводной основы как морфемы.
Непроизводные основы, будучи все одинаково неделимыми и чисто
условными обозначениями явлений действительности, в структурно-
генетическом отношении вместе с тем единства не представляют.
Со структурно-генетической точки зрения непроизводные основы
можно разделить (оставляя в стороне множество переходных случаев)
на две основные группы, резко друг другу противопоставляемые.
Одну составляют такие, которые предстают перед нами как чистые
корни, образующие абсолютное слияние. Разложить на морфологи-
ческие части их можно иногда лишь с помощью глубокого этимологи-
ческого анализа, привлекая сравнительно-исторические данные (на-
пример, непроизводные основы в словах бровь, ухо, нести, воз, новый,
знать, луна, слуга, часть, трясти, пестрый, стопа, весло и т. д.).
Это те непроизводные основы, которые появились в результате процес-
са полного опрощения (об этом процессе см. ниже, § 25). Другую груп-
пу образуют такие непроизводные основы, которые при нечленимости
с точки зрения современного языкового сознания все же (конечно,
в разной степени) сохраняют в своей структуре следы бывшей произ-
водности. Разделить на морфемы эти непроизводные основы очень
легко, и часто это приводит даже к смешению словообразовательной
и этимологической точек зрения. Таковы непроизводные основы в
словах маститый, крупный, значок, опешить, сливки, закадычный,
счастье и т. п. Это те непроизводные слова, которые возникли в ре-
зультате первой ступени опрощения.
В звуковом отношении корни могут быть о т к р ы т ы м и , окан-

1 Следует, конечно, иметь в виду, что образованная тем или иным способом осно-

ва может быть (по ряду причин) непроизводной. Это можно отметить: 1) для некото-
рых слов так называемого безаффиксного способа словообразования (удаль, хворь,
рябь, мах, бой и т. д.— см. § 34) и 2) для слов, с течением времени потерявших по-
чему-либо первоначально производный характер основы, т. е. переживших процесс
опрощения — см. § 25.

34
чивающимися на гласный (жить, меню, при, да, вчера и т. д.), и з а -
крытыми, оканчивающимися на согласный (стол, писать, от,
жаль и пр.). Фонетический характер непроизводной основы зависит
от лексико-грамматической принадлежности слова. Особенно ярко
в этом отношении противопоставлены друг другу имена и глагол-
в именах корни (за исключением немногих заимствованных слов типа
меню, кино) всегда являются закрытыми; в глаголе непроизводные ос-
новы могут быть как закрытыми (звать, просить, гореть и т. д.), так
и открытыми (вить, знать, рыть и пр.).
По составу корни представляют собой в подавляющем большинстве
звуковой комплекс (чаще всего из двух — шести звуков). Однозвуко-
вые очень редки и встречаются лишь в исконно русских словах, на-
пример: -у- в обуть, разуть; -т- в та, то, те\ -а- в акать и т. д. Много-
звуковые корни (из семи звуков и более), если это не непроизводные
основы, испытавшие первую ступень опрощения, являются заимство-
ванными.
Корень не является неизменяемой частью слова. В разных формах
слова и родственных словах непроизводная основа может варьировать-
ся не только в соответствии с ныне действующими фонетическими за-
конами, но и в связи с традиционно-историческими чередованиями.
Последние приводят к тому, что в разных формах слова и в родствен-
ных словах одна и та же непроизводная основа может выступать то
как открытая, то как закрытая (ср.: мять и мнешь, пить и пью),
превращаться из звукового комплекса в один звук (прошедший —
шла, сгибать — гнуть), резко менять свой фонетический облик (ср.;
взять — возьму, шлю— посылка, иду — пройти, сон — сновидение,
сесть — сяду, нести —ноша, жечь—жжение, съесть — еда).
Особенно ярко варьирование непроизводной основы проявляется
в глаголах. Нередко такого рода фонетическая трансформация посте-
пенно приводит к тому, что соответствующие друг другу формы на-
чинают или вообще не осознаваться как родственные, или, осознаваясь
генетически связанными между собой, все же выступать как само-
стоятельные непроизводные основы (ср.- надменный — надутый,
пасмурный — хмурый, лик — лицо, бряцать — бренчать, жар —
гореть, звякать— звенеть, сон — спать, щука — щуренок и т. п.).
Непроизводные основы различаются между собой и с точки зрения
присущей им способности к образованию новых слов. На базе одних
непроизводных основ (например, рука, вода, белый, везти, писать) об-
разованы обширные гнезда родственных слов, на базе других — еди-
ничные слова изолированного характера (например, темя — темечко%
втемяшиться', смычок — смычковые; штукатур — штукатурить,
штукатурный; галка — галчонок, галочий, галочка). Наличие многих
производных или почти полное отсутствие родственных слов зависит
не столько от принадлежности слова к устойчивой части лексики,
сколько от его лексико-грамматических и структурных особенностей
(ср рука, писать, с одной стороны, и галка, темя — с другой).
Необходимо также иметь в виду, что существование больших гнезд
слов с той или иной непроизводной основой в ряде случаев свидетель-
ствует лишь о былой «производительности» соответствующего корня.
35
В современном русском языке он может быть уже и непродуктивным.
Как показывает материал проведенных в последние годы исследова-
ний, в настоящее время новые слова появляются в своем подавляющем
большинстве не на базе слов с непроизводной основой, а на базе слов,
имеющих основу производную.
В составе сложных слов некоторые непроизводные и производные
основы теряют в известной степени свое конкретно-лексическое значе-
ние и начинают выполнять функции служебной морфемы. Чаще всего
это наблюдается у основ, стоящих после соединительной гласной (их
называют опорными основами). В таком случае возникают морфемы
переходного типа — аффиксоиды, с одной стороны, исполняющие роль
суффиксов и приставок, а с другой — не порвавшие окончательно сво-
их генетических и семантических связей с соответствующим корнем.
С одной стороны, это морфемы с очень абстрактной семантикой, близ-
кой к словообразовательному значению аффиксов. Функционально-
семантическая близость такого рода морфем к аффиксам особенно ясно
видна, когда имеются синонимические друг другу производные слова,
образованные от одной и той же непроизводной основы с помощью как
аффиксации, так и сложения (славист — славяновед, садовник —
садовод, волнистый —волнообразный, сумрак — полумрак и т. д.).
Сравнение таких слов между собой указывает на это ярко и определен-
но: -образн(ый) в волнообразный оказывается аналогичным по значе-
нию суффиксу -ист(ый) в волнистый', полу- в полумрак предстает перед
нами идентичным по роли и значению приставке су- в сумрак и т. д.
С другой стороны, аффиксоиды, употребляясь как аффиксы, все же
продолжают оставаться и четко осознаваться корневыми морфемами,
или основами, сохраняющими семантические и генетические связи
с соответствующими корнями. Аффиксоиды -вод, -полу, -образный,
-вед и т. д. в словах типа лесовод, полусвет, человекообразный, литерату-
ровед и др. неотделимы от соответствующих морфем в словах разводить,
половина и пол, образ, ведать и т. д.
В зависимости от того, какую роль — суффикса или приставки —
выполняют аффиксоиды, их можно разделить на с у ф ф и к с о и д ы ,
аналогичные суффиксам (в слове они всегда, естественно, являются
опорными основами): -вед, -вод, -носец, -образный, -творный и др., и
префиксоиды, аналогичные приставкам (в слове они всегда,
естественно, являются первыми основами сложений); среди них в пер-
вую очередь следует назвать морфему полу-, имеющую значение как
«половины» (того, что указано во втором компоненте сложения),
так и приблизительности («не совсем», «почти», «не до конца» то, что
обозначено второй частью сложения).
§ 20. Окончание. Окончание представляет собой аффикс, который
не входит в основу слова, а находится за ее пределами. Оно выделяется
лишь в тех словах, которые имеют формы словоизменения. Из полно-
значных слов, таким образом, не распадаются на основу и окончание
наречие, категория состояния и деепричастие.
Окончание является служебной морфемой, выражающей синтакси-
ческие свойства слова в предложении. В ряду других значимых еди-
ниц слова оно выступает как элемент, с помощью которого указывается
36
на отношение данного слова к другим словам. В связи с этим оконча-
ние резко противостоит всем другим морфемам. Сего помощью образу-
ются обычно не новые слова, а различные формы одного и того же
слова.
Однако в некоторых словообразовательных типах имен окончание
выступает словоформообразующей морфемой, являясь, собственно,
не только окончанием, но и суффиксом. Это наблюдается, например,
в существительных типа кума, супруга, раба и т. д., в которых оконча-
ния не только выражают синтаксические свойства слова, но и указы-
вают на пол обозначенного словом действующего лица (ср.: кум, су-
пруг, раб и др.).
За редким исключением, окончание замыкает морфемный состав
слова, оформляя слово как структурно-грамматическую единицу.
Окончания могут быть как материально выраженными, так и нуле-
выми (см. § 9 ) . Материальное выражение окончания представляет со-
бой один — три звука. Однозвуковые окончания, как правило, высту-
пают в виде гласных (граждан-е, сорок-а, гост-и, семер-о, нес-у, мал-ы
и т. п.). Окончания типа -шь, -т, -м нерегулярны, свойственны только
глаголам и встречаются в единичных словах, например: да-ѵиь, ес-т,
созда-м. Окончания из двух звуков являются обычно закрытыми,
представляют собой сочетание гласного и согласного (нес-ут, вод-ой,
семер-ых, красн-ым и др.). В качестве замыкающих согласных в закры-
тых двузвуковых окончаниях могут выступать лишь звуки м, х, /, ф
(изображается на письме в), с, т, tu. Открытые двузвуковые окончания
типа -го, -ми, -те и т. п. (е-го, лошадь-ми, береги-те) редки и непро-
дуктивны. Окончания, являющиеся комплексом трех звуков, всегда
открытые и состоят из гласного, согласного и гласного, например:
мечт-ою, внимательн-ыми.
Фонетическое варьирование окончания в слове связано лишь с ре-
дукцией заударных гласных и является поэтому очень слабым.
Все употребляющиеся в настоящее время окончания воспринима-
ются как простые, несмотря на то что некоторые из них генетически
представляют собой объединение двух и более морфем.
Выделение в слове окончания обычно трудностей не вызывает.
Особенно ярко «отдельность» этой морфемы от других проявляется
в категории прилагательного и глагола, в которых окончания предель-
но унифицированы и однотипны (в глаголах это наблюдается, несмотря
на тесную спаянность суффикса с окончанием).
С точки зрения происхождения все употребляющиеся сейчас окон-
чания представляют собой исконно русские морфемы. Заимствован-
ных окончаний в современном русском языке нет. Употреблявшееся
литературном языке X V I I I — X I X вв. на правах одной из поэтиче-
ских вольностей старославянское окончание род. пад. ед. числа прила-
гательных женск. рода -ьія, -ия (например: С рассветом алыя денницы.
Пушкин; Среди долины ровныя. Мерзляков) ныне утрачено.
Состав и характер значения окончаний в разных лексико-грамма-
т ических разрядах различны. Если в глаголах, прилагательных и
аналогичных им по формам словоизменения словах регулярные окон-
чания составляют небольшую группу морфем с одинаковой возмож-

37
ностью употребления при самых разнообразных структурно-семанти-
ческих основах, то в существительных количество окончаний значи-
тельно больше и сфера употребления их во многом зависит (помимо
принадлежности к определенному роду) от специфики основы. Так,
окончание -у способно присоединяться к любому глаголу, кроме дать
и есть, независимо от того, какова основа, предшествует ли окончанию
или нет тот или другой суффикс и т. д. (пишу, сапожничаю, совершен-
ствую, мяукаю и т. д.). Иное наблюдается в именах существительных:
наряду с продуктивными окончаниями, употребление которых зависит
лишь от рода, имеется немало таких, появление которых в слове строго
обусловлено его структурой и семантикой. Например, окончание им.
пад. мн. числа -е появляется только тогда, когда существительное обо-
значает действующее лицо и имеет в единственном числе в составе
своей основы суффикс -ин (например: гражданин — граждане, вол-
жанин— волжане, славянин — славяне). Неударное окончание им.
пад. мн. числа -а в существительных мужского и среднего рода появ-
ляется лишь в том случае, если основа множественного числа содер-
жит суффикс -/- или -овь- (брус — брусья, перо — перья, сын — сы-
новья и т. д.). Слова женского рода в дат. и предл. падежах ед. числа
имеют окончание -и только тогда, когда в слове основа оканчивается
на -й (эволюции, станции, линии и т. д., ср.: задире, сторонке, основе
и др.).
Различными являются (в разных частях речи) и значения оконча-
ний, которые с этой точки зрения можно разделить на четыре группы:
1) л и ч н ы е окончания, указывающие на лицо и число, они наблюда-
ются в спрягаемых формах глаголов; 2) р о д о в ы е окончания, об-
разующие тот или иной род и одновременно указывающие на число;
они выделяются в глаголах прошедшего времени и кратких прилага-
тельных (читал — читала; весел — весела и т. д.); 3) п а д е ж н ы е
окончания, указывающие на падеж и число; эти окончания свойствен-
ны всем склоняемым словам; 4) ч и с л о в ы е окончания, указываю-
щие на число (в глаголе прошедшего времени и кратких прилагатель-
ных: просили, добры и т. п.).
Одним из наиболее ярких признаков системы окончаний современ-
ного русского языка является богатая омонимия. Один и тот же звуко-
вой комплекс в качестве окончания выступает для выражения самых
различных грамматических значений. Например, -а в словt сторона —
это окончание им. пад. ед. числа, в слове стола это окончание род.
пад. ед. числа, в слове городй это окончание им. пад. мн. числа, в слове
ждала это окончание ед. ч. женск. рода, в слове сорока это общее окон-
чание всех косвенных падежей, в слове два это падежно-родовое окон-
чание, указывающее на им. падеж и мужской-средний род и т. д. Более
всего омонимия окончаний наблюдается в существительных.
Среди окончаний (прежде всего существительных) широко наблю-
дается и явление, противоположное омонимии,— синонимия. Сино-
нимичны окончания, выражающие одно и то же грамматическое зна-
чение. Так, окончания -а, -ы (снега, стены), окончания -ем, -им (івозь-
мем, держим) являются средством обозначения род. пад. ед. числа н
1 - г о лица мн. числа. Синонимичные окончания выступают чаще всего
38
при разных основах. Однако иногда они могут появляться в именах
и при одной и той же основе. В таком случае они отличаются друг от
д р у г а или оттенками в значении, или стилистически (ср.: чая— чаю,
токари — токаря, стеной — стеною, белой — белою, тысячей — ты-
сячью и др.).
Среди синонимических окончаний наблюдаются как родственные
(т е. вариантные, например, -о/о, -ой), так и генетически друг с другом
не связанные (например, -у, -и, -е в предл. пад. ед. числа существи-
тельных мужского рода).
Когда у слова в одном и том же падеже имеются два разных окон-
чания, одно из них основное, другое — побочное. О с н о в н ы м
называется окончание, которое имеют если не все, то подавляющее
большинство слов того же склонения и рода; п о б о ч н ы м — оконча-
ние. которое характерно наряду с основным лишь для отдельных раз-
рядов или единичных слов. Существование побочных окончаний обус-
ловлено или взаимовлиянием прежних различных склонений (саха-
ра — сахару, слесари — слесаря, в лесу — о лесе и т. п.), или, если
основное и побочное окончания являются вариантными, фонетически-
ми причинами (молодой — молодою, душой — душою).
§ 21. Суффикс. Суффиксом называется служебная морфема, ко-
торая располагается после непроизводной основы и служит для обра-
зования слов и их несинтаксических форм.
По функциям суффиксы аналогичны приставкам. По своей пост-
позиции относительно корня суффиксы сближаются с окончаниями,
от которых они, однако, резко отличаются лексико-грамматическим
значением и характером. Находясь после корня, суффикс может сле-
довать как непосредственно за ним, так и после какого-либо другого
суффикса (ср. суффикс -ость в словах злость и затруднительность).
В словах, имеющих окончание, суффикс, как правило, стоит перед
окончанием: читатели, крылатый, рассказывают и т. д. Однако он
может быть и после окончания. В таком случае некоторыми учеными он
называется п о с т ф и к с о м . Суффиксы (или постфиксы) такого рода
наблюдаются в глаголах и в отдельных разрядах причастий и место-
имений (умываюсь, съешь-ка, формирующийся, кому-то, какого-ни-
будь и т. п.).
Характерно, что все суффиксы, следующие за окончанием, по свое-
му происхождению самостоятельные слова. Именно поэтому они неред-
ко интерпретируются как частицы, т. е. как слова (а не морфемы),
служащие для выражения различных семантико-грамматических от-
тенков.
Такая трактовка неверна, поскольку основывается на происхождении анализи-
н е м ы х языковых явлений, а не на их функционировании в современном русском
-ьіке. Не только -ся(-сь), но и -/са, -то, -нибудь невозможны вне слова, как отдель-
значимые единицы со свободным употреблением в предложении. Образующее
-оно и пофлексийный суффикс составляют такое же слитное целое, внутри которого
ставки невозможны, как и соединение корня с суффиксами или приставками в преде-
Ла х основы. Так, между образующим словом и суффиксом -то в кто-то, где-то,
K(>«h-mo, какой-то и т. д. не может быть никакой вставки; этот суффикс не способен

стоять то после образующего слова, то перед ним. Частица же (например, было)

может занимать в предложении разное положение: от слова, к которому она отно-

89
сится, ее можно отделить другими словами и т. д. (Я хотел было написать
письмо, да не стал; Я было хотел написать письмо, да не стал; Я хотел
написать было письмо, да не стал).
Из пофлексийных суффиксов особого замечания требует -ся (-сь).
Этот аффикс наблюдается только в глаголе, действительных причасти-
ях и деепричастиях (после основы). В большинстве случаев -ся высту-
пает в виде элемента залогового значения, т. е. как формообразующая
морфема (литься, рассердиться, броситься и т. д.). Вместе с тем в ряде
образований аффикс -ся приобретает значение словообразующей мор-
фемы, выступая при словопроизводстве или одновременно с пристав-
кой ( і расплакаться, разгуляться, вчитаться и др.), или одновременно
с суффиксом (<столоваться, гордиться, церемониться, хорохориться
и т. д.).
Разграничение суффиксов и окончаний из-за различных функций и
значений, им присущих, трудностей не вызывает. Определенные со-
мнения вызывает лишь трактовка морфем -и и «вежливого» -те в фор-
мах повелительного наклонения (бери, принеси, едемте, остановитесь
и т. п.) как окончаний. В самом деле, в современном русском языке
существуют лишь две коррелятивные формы повелительного накло-
нения: 2-е лицо ед. числа и 2-е лицо мн. числа. Выражение повелитель-
ности формами 3-го лица ед. числа с пусть и 1-го лица мн. числа с осо-
бой интонацией представляет собой явление особого порядка, с двумя
первыми несоотносительное. Поэтому форма 2-го лица ед. числа на
-и должна быть признана формой с нулевым окончанием, от которой
форма 2-го лица множественного числа образуется с помощью оконча-
ния -те, а -и (в бери, несите) является суффиксом.
Суффиксом же следует признать морфему -те, служащую для об-
разования от формы повелительного наклонения формы вежливого
обращения. С присоединением аффикса -те в слове никаких новых
синтаксических свойств не возникает, меняются лишь оттенки в его
значении; например, в формах 1-го лица мн. числа категорический при-
зыв к совместному действию уступает место вежливому (ср.: Поедем
со мной и Поедемте со мной).
С фонетической точки зрения суффиксы могут быть комплексами
от одного до шести звуков (например: тка-ч, пят-ер(о), хитр-ость,
желт-оват(ый), пир-иіеств(о), издева-тельств(о) и быть как откры-
тыми, оканчивающимися на гласный (либеральн-ича(ть), ясн-ее и пр.),
так и закрытыми с конечным согласным (лис-иц(а), тип-ичн(ый) и
др.). В именах преимущественно употребляются суффиксы закрытого
характера. Исключение составляют лишь формообразующие суффик-
сы сравнительной степени прилагательного, среди которых наряду
с закрытыми встречаются и открытые (короч-е, стариі-е, холодн-ее
и т. д.). В глаголе одинаково часты как открытые, так и закрытые суф-
фиксы (толк-н-у(ть), здрав-ствов-а(ть), се-і(а)-л(а) и т. д.). В сфере
наречий подавляющее большинство суффиксов открытые (например,,
-о, -и, -ому(-ему), мя: старательно, трагически, по-хорошему, ревмя),
хотя существуют и закрытые (ср.: -ом в слове авансом, -ой в слове вес-
ной). Фонетический характер суффиксов наречий целиком определяете
ся их происхождением из окончаний.

40 3
 Примечательно, что не все согласные звуки в одинаковой степени
способны выступать в качестве опорных элементов, образующих суф-
фикс как определенное фонетическое целое. Одни согласные звуки
встречаются в суффиксе очень часто (например, звуки н, к, в. т, /),
другие выступают только в отдельных, непродуктивных или мало-
продуктивных суффиксах (например, п, с, д, з, ч, ж, л, б).
Словообразовательные суффиксы всегда являются
материально выраженными морфемами, представляющими собой звук
или комплекс звуков. Среди ф о р м о о б р а з у ю щ и х суффиксов
есть два таких, которые являются нулевыми, выделяющимися в слове
лишь по сопоставлению форм, имеющих материально выраженные
суффиксы. Это глагольные суффиксы для образования формы мужск.
рода ед. числа прошедшего времени от глаголов типа нести и повели-
тельной формы 2-го лица ед. числа от глаголов типа бросить. Нулевые
суффиксы в таком случае всегда сопровождаются нулевым окончанием.
Нулевой суффикс повелительного значения в словах брось, засмейся,
подвинься выделяется по соотношению с формами возьми, читай, дер-
жись, содержащими суффиксы -и, -/ соответствующего значения. Сле-
дует разграничивать формы типа читай с суффиксом -/ (ср. читать)
и типа засмейся с нулевым суффиксом (ср.: засмеяться, засмеюсь, за-
смеявшись и т. п.): -/ здесь является суффиксом, отграничивающим
глагольную основу от именной, где его нет: сме-х.
Нулевой суффикс, указывающий на форму прошедшего времени
глагола в словах нес, греб, оглох, продрог, затих и т. д., выделяется по
соотношению с формами ягеля, гребла, оглохли, продрогли, затихла,
с одной стороны, и носил, правил, вздрогнул, услышал, стихнул и т. п.—
с другой. Таким образом, например, в слове продрог было бы совер-
шенно неверным выделять две морфемы. Это слово состоит из четырех
морфем: приставки про-, непроизводной основы -дрог-, нулевого суф-
фикса (для указания на прошедшее время глагола) и нулевого оконча-
ния (для указания на мужск. род. ед. числа). Нулевой суффикс, как и
сопровождающее его нулевое окончание, возникли на базе материально
выраженных суффикса -л и окончания -ъ в результате утраты слабых
редуцированных и отпадения л после согласного в конце слова (ср.
древнерусск. высохлъ —высохл — совр. высох).
Со структурно-генетической точки зрения суффиксы делятся на
простые и составные. П р о с т ы е суффиксы выступают как морфемы,
осознаваемые как неразложимые и целостные с точки зрения внутрен-
него строения (-и-, -тель, -изм, -am, -а-, -ти и т. д.). С о с т а в н ы е
суффиксы, являясь целым, чувствуются все же как образования, воз-
никшие путем объединения двух суффиксов. Таковы суффиксы
-тельн- (упоительный), -овник (шиповник), -тельств(о) (надругатель-
ство), -нича- (паясничать) и т. п., в структуре которых ясно осознает-
ся их происхождение из -тель и -н-, -овн- и -ик, -тель и -ств(о), -ник
и -а-. Ср. два разных суффикса в словах представи-тель-н-ый (образ
правления) от представитель, вин-ов-н-ик от виновный, (все) учи-тель-
ств-о от учитель, сапож-нич-ать от сапожник и т. п.
Употребляющиеся в русском языке суффиксы в своей подавляющей
массе исконно русские, возникшие на базе существующего в нем мате-
41
риала или унаследованные им из более древнего языкового источника.
Таковы, например, суффиксы в наречиях, по происхождению представ-
ляющие собой разнообразные окончания: -и в дружески восходит к -ы,
старому окончанию тв. пад. мн. числа именных прилагательных мужск.
и ср. рода; -ому (-ему) является окончанием дат. падежа полных при-
лагательных мужск. и ср. рода; -о восходит к старому окончанию им.
падежа именного прилагательного ср. рода.
Однако наряду с исконно русскими суффиксами в именах и глаголе
имеется определенное количество заимствованных. Процесс заимство-
вания суффиксов (как и служебных морфем в целом) не следует пони-
мать как процесс перенимания самих суффиксов. Заимствуются слова,
содержащие эти суффиксы. Выделение суффиксов происходит уже по-
том, когда рядом с заимствованными словами появляются родствен-
ные, содержащие ту же непроизводную основу (например, суффикс
-ант в слове диверсант — есть диверсия, -ад(а) в слове блокада — есть
блокировать, -есс(а) в слове поэтесс(а) — есть поэт и т. д.), в силу
чего происходит процесс усложнения их основы.
В случае, если в русском языке появляется хотя бы небольшая
группа одноструктурных слов, пришедших в него вместе с родствен-
ными, суффиксы начинают осознаваться как суффиксы регулярные,
образующие словообразовательную модель. Это приводит иногда
к тому, что заимствованные суффиксы становятся производящими
в русском языке и свободно образуют новые слова даже от исконно
русских основ (например, старославянский по происхождению суф-
фикс -ущ- (-ЮЩ-) в причастиях, древнегреческий по происхождению
суффикс -изм в существительных и т. д.).
Следует, однако, иметь в виду, что иноязычные суффиксы занимают
в словообразовательной системе современного русского языка весьма
скромное место. Это определяется не только их сравнительно неболь-
шим количеством, но и специфическими словообразовательными свя-
зями и продуктивностью. Характерно, что заимствованные суффиксы
почти всегда наблюдаются в таких словах, которые, как правило, не
являются общеупотребительными и представляют собой словарные
единицы иноязычного происхождения (например, суффиксы -um, -am,
-ант, -ионер и др.). Довольно редко (и далеко не все) суффиксы легко
соединяются с исконно русскими основами, образуя целые словооб-
разовательные ряды и тем самым ярко проявляя свою продуктивность
в русском языке. Таковы, например, суффиксы -ист (баянист, знач-
кист, очеркист, пушкинист, связист, хвостист, уклонист и т. д.),
-иров- (яровизировать, военизировать), -аою (листаж, подхалимаж)
и т. д. Обычно же они если и встречаются за пределами иноязычных
по происхождению слов, то лишь в единичных случаях (например, та-
кие слова, как ухажер, славянофил, старостат, болтология, тепло-
фикация, верхотура, старушенция, шагистика и т. п.).
Для большинства иноязычных по происхождению морфем не менее
характерным является и тот факт, что они очень часто бытуют в свя-
занных основах и в ряде случаев выделяются с большим трудом.
В связи с тем что при заимствовании глаголов и прилагательных
всегда происходит словообразовательное переоформление, в них чисто
42
иноязычных суффиксов нет. Появляющиеся в результате усвоения
слов суффиксы в этих категориях всегда представляют собой состав-
ное единство наполовину из заимствованного, наполовину из русского
суффикса. При заимствовании немецкого глагола marschieren в рус-
ском языке к его основе (для того чтобы ввести этот глагол в русскую
грамматическую систему) прибавляется суффикс -ов-/-у-. Слово при-
обретает вид маршировать и в связи с употреблением рядом существи-
тельного марш выделяет суффиксы -иров- и -а(ть). К суффиксам, по-
явившимся в русском языке на базе иноязычных, кроме указанного,
относятся, например, глагольный суффикс -изиров-а(ть), ряд суффик-
сов прилагательных: -ичн(ый), -ическ(ий), -альн(ый), -ивн(ый) и др.
Определяют суффиксальную специфику современного русского
языка, однако, суффиксы исконно русские. Они распадаются на три
группы:
1. Суффиксы, возникшие на базе старых окончаний. Это суффиксы
наречий.
2. Суффиксы, образовавшиеся в результате морфемизации слов.
Сюда относятся все указанные выше пофлексийные суффиксы, суф-
фиксы единичности -ин, -ин(а) (ср. слова инок, инорог, иной, в которых
это корень), суффикс -жды в дважды (-жды восходит к корню -іиьд-
и родственно словам шел, шедший) и т. п.
3. Суффиксы, унаследованные русским языком из общеславянского
языка-основы и возникшие на базе общеславянских в силу процессов
переразложения. Образование новых суффиксов в результате перераз-
ложения основы является важнейшим способом пополнения суффик-
сального фонда в русском языке.
В силу специфики происхождения суффиксы современного русского
языка в своей совокупности образуют не параллельные и независимые
ряды морфем, а целостную систему, основное ядро которой образует
несколько обширных гнезд родственных суффиксов, регулярных и
продуктивных. Именно с помощью этих суффиксов создается в настоя-
щее время основная масса новообразований. Остальные суффиксы
находятся как бы на периферии словообразовательной системы, яв-
ляются обычно непродуктивными и нередко даже нерегулярными (на-
пример, суффиксы существительных -им, -д(а), -еж, -ель и др. в словах
отчим, вражда, грабеж, купель и т. д.).
Среди суффиксов есть такие, которые всегда в слове выступают
в одной форме, и такие, которые могут варьироваться. Например, суф-
фиксы -тель, -ость, -нича-, -ер(о) (писатель, вечность, либеральни-
чать, пятеро) разновидностей не имеют, у них всегда один и тот же
фонемный состав, и изображаются на письме они всегда одинаково.
Суффиксы же -к(а) (пометка), -ец (сырец), -н(ый) (памятный),
-ов-а-(пировать), -j(a) (прыгунья) и др. имеют различное звучание и
написание в зависимости от того, в какой форме они выступают. В род.
пад. мн. числа суффикс -к(а) появляется в виде -ок (пометок), в кос-
венных падежах суффикс -ец — в виде -ц- (сырца), в краткой форме
суффикс -н(ый) — в виде -ен (памятен), в настоящем времени суф-
фикс -ов-а в виде -у- (пирую), в род. пад. мн. числа суффикс - j ( a ) —
в виде -ий (прыгуний) и т. д.
43
 От разновидностей суффикса в пределах различных форм слова
(т. е. от морфов) следует отграничивать вариантные суффиксы, кото-
рые, будучи связанными друг с другом генетически и имея одно и то же
значение, различаются между собой или словообразовательными свя-
зями, или стилистической окраской.
Например, суффиксы -ни]- и -enuj-, будучи генетически родствен-
ными и синонимическими, отличаются друг от друга только тем, что
суффикс -nuj- образует существительные со значением действия от
глаголов на -а- и -е- (горение, печатание), а суффикс -enuj от гла-
голов с основой на -и- и согласный (приношение, везение). Суффикс
-еств(о) выступает как словообразовательный вариант -ств(о), по-
являющийся после основ на заднеязычные, шипящие и ц (ср.: сосед-
ство,, но творчество, ханжество и т. д.). Пофлексийный суффикс (пост-
фикс) -сь в качестве суффиксального варианта -ся наблюдается тогда,
когда образующее слово оканчивается на гласный звук (ср.: сердить-
ся — сердясь).
Варианты, различающиеся между собой словообразовательными
связями, как правило, при одной и той же основе быть не могут. Ис-
ключение представляет пара -ся и -сь: суффиксальный вариант -ся
незаконно может появляться в стихотворной речи и после гласного на
месте -сь
В качестве суффиксальных вариантов, отличающихся друг от друга
стилистически, можно привести, например, суффиксы -ни\- и -я'/-
(ср.: волнение — волненье) и -ее ей (сильнее — сильней). Такие
варианты появляются при одной основе и образуют стилистические ва-
рианты Слова.
От суффиксальных вариантов, являющихся морфемами не только
одного и того же значения, но и генетически родственными, следует
отграничивать синонимические суффиксы. Синонимическими можно
назвать такие суффиксы, имеющие общее значение, которые являются
или воспринимаются с точки зрения происхождения и с точки зрения
звукового оформления как совершенно самостоятельные морфемы.
Так, -nuj- (-enuj-), -к(а), -muj-, -еж, -аци/- и др. (ср.: пение, мойка,
взятие, галдеж, мобилизация) — синонимические суффиксы, служа-
щие для образования имен действия; -ов, -ин, -ск(ий) (ср.: дедов, ба-
бушкин, пушкинский) — синонимические суффиксы, с помощью кото-
рых образуются прилагательные, обозначающие принадлежность;
-н(я), -льн(я), -ищ(е), -ник и пр. (ср.: пекарня, спальня, стрельбище,
коровник) — синонимические суффиксы, служащие для образования
имен со значением места, и т. д.
СинсЛшмические суффиксы обычно различаются между собой слово-
образовательными связями, кругом основ, с которыми они способны
сцепляться. Однако в ряде случаев однозначные суффиксы встречают-
ся в соединении с одними и теми же производящими основами. Есте-

В ненормированной речи это может наблюдаться и в паре -ть — -ти: -ть

обычно употребляющийся только тогда, когда основа оканчивается на гласный, не
законно появляется иногда и после основы на согласный, т. е. на месте -ти (ср. про
сторечные принесть, цвесть, плесть вместо литературных принести, цвести, плести)
44
ственно, что синонимичными в таких случаях могут быть и слова, об-
разованные с их помощью. Правда, в русском языке всегда была за-
метна тенденция к устранению дублетности этого рода слов, но слова-
синонимы с одной и той же непроизводной основой не чужды ему и
в настоящее время (ср.: разница — разность, лукавство — лукавость,
крутость — крутизна, волчиха — волчица, топонимика — топони-
мия, просьба — прошение, инструктаж — инструктирование, сума-
тошный — суматошливый, напроказить — напроказничать и т. п.).
Однокорневые слова-синонимы различаются или сферой своего упот-
ребления, или стилистической окраской, или тем и другим. А так как
это различие во многом определяется входящими в их состав словооб-
разовательными морфемами, то важным является установление тех
оттенков, которые присущи в однокорневых словах-синонимах слово-
образовательным элементам, в смысловом отношении одинаковым.
В каждом синонимическом суффиксальном ряду обычно выделяется
один суффикс, в настоящее время продуктивный, все остальные мало-
продуктивны или непродуктивны. Т а к , единственно продуктивным,
активно образующим новые абстрактные существительные качества
и свойства является суффикс -ость (остальные: -ств(о), -от(а),
-изн(а), -ин(а), -ие, -ын(я), -ица и д р . — непродуктивны); в сфере
суффиксов, образующих абстрактные существительные со значением
действия, неограниченной и яркой продуктивностью обладают суф-
фиксы - H u j ( e ) , -eHuj(e) и т. д.
В отличие от приставок большинство суффиксов выступает в рус-
ском языке как морфемы однозначные, способные выражать одно
какое-нибудь значение, например: -ость, -ыва- (-ива-), -аст(ый),
-ист, -ин, -нича-, -л (в глаголе), -ер(о) (в числительных), -жды
(в наречиях), - и р о в - н и і ( е ) , -enuj(e), -льн(я), -ин(ый), -енок, -ул(я),
-л(о), -щин(а), -чин(а), -очк(а) и т. п. Однако есть и такие суффик-
сы, которые могут иметь несколько значений, т. е. употребляться
для образования не одной, а двух или нескольких семантико-грам-
матических групп слов. Например, суффикс -тель выделяется как
в словах со значением действующего лица (писатель, водитель и т. п.),
так и в словах со значением действующего предмета (выключатель, рас-
пылитель и т. п.). Д в а значения имеет и суффикс прилагательных - о в а т -
(-еват-) (ср.: зеленоватый, твердоватый и плутоватый, крючковатый).
От многозначных следует строго отличать омонимические суффиксы
(или омосуффиксы). Это такие одинаковые по звучанию и написанию
морфемы, значения которых совершенно различны и не связаны друг
с другом как основное и производное. Т а к , омосуффиксами являются
суффиксы в словах ручка (-к(а) — суффикс субъективной оценки),
лакировка (-к(а) — суффикс имен действия), студентка (-к(а) — суф-
фикс для обозначения лица женского пола), техничка (-к(а) — суф-
фикс, превращающий в слово сочетание существительного и прилага-
тельного) и т. д. Омосуффиксы выделяются в глаголах бросать и
летать: в первом -а суффикс, указывающий на несовершенный вид
глагола (ср. бросить), во втором -а суффикс, указывающий на
многократность движения (сравни выражение единичного действия
в глаголелететь).

45
 В качестве омонимичных могут быть названы также суффиксы -ик,
-е-, -/- и др. В слове историк -ик является суффиксом действующего
лица, тогда как в слове листик выделяется уменьшительно-ласкатель-
ный суффикс -а/с; в глаголе видеть -е- лишь указывает на класс глаго-
ла, в глаголе синеть -е- является суффиксом, с помощью которого он
образован от прилагательного; в слове бегунья -/ словообразую-
щий суффикс женского пола, в слове же братья -/- представляет
собой формообразующий суффикс, характеризующий основу множе-
ственного числа, и т. д.
Образуя новые слова и формы слова, суффиксы присоединяются не
к целому слову, а к его основе. Этот способ присоединения суффикса
наблюдается и тогда, когда образование слова происходит от предлож-
но-падежной формы или словосочетания: по ту сторону — потусто-
ронний (суффикс -Н-), от себя — отсебятина (суффикс -ятин(а),
вне плана — внеплановый (суффикс -ое-), по дороге — подорожник
(суффикс -ник).
К целому слову, включая окончание, присоединяются только аг-
глютинативные суффиксы. Присоединение других суффиксов к слову
в целом возможно только в том случае, если образующее слово пред-
ставляет собой чистую основу, окончания не имеющую (например,
потомство, вчерашний, баюкать).
Если образование слова с помощью суффикса происходит от гла-
TLла, то инфинитивное -ть отбрасывается: мечта-ть — мечта-тель-
ный, свертыва-ть — свертыва-ние, тка-ть — тка-ч и т. д. Мнимыми
исключениями являются такие слова, как женитьба, блюститель,
растительн(ый), в которых суффиксы -ба, -тель, -тельный осознаются
как морфемы, присоединенные к целому инфинитиву На деле это
производные от блюстити, растити и аналогическая переделка ста-
рого женитва (под влиянием слов на б(а) типа свадьба<сватьба).
К инфинитивной основе глагола без -ть (-ти) суффиксы могут
присоединяться как с сохранением классового показателя (гулять —
гуляка, молчать — молчание, акать — акание и т. п.), так и с его устра-
нением (подписать — подписка, тереть — терка, говорить — говор-
ливый и т. д.). Если образующая основа оканчивается на гласный звук,
к ней может быть присоединен только прикрытый суффикс, т е. суф-
фикс, начинающийся с согласного (ломака, мяукать, блистательный
и др.). В том случае, когда основа оканчивается на согласный, суф-
фикс, присоединяющийся к ней, может быть как прикрытым (ударник,
прыгнуть, тявкать, темный и пр.), так и неприкрьітым, начинающимся
с гласного (баранина, ахать, чудак и др.).
По своему значению суффиксы (как и приставки) могут быть формо-
образующими и словообразовательными. Четкость и определенность
значения суффикса зависят от того, является ли это значение свобод-
ным или оно выступает как связанное, является ли суффикс в данном
слове или форме производящим элементом или же он достался им «по
наследству» от образующей основы.
В глаголах, прилагательных, числительных, наречиях все суффик-
сы (не только формообразующие, но и словообразовательные) имеют
абстрактное категориальное значение. Имеются с таким значением суф-
46
фиксы и в именах существительных. Однако в них наблюдается и ряд
словообразовательных суффиксов с весьма конкретным значением,
например: «суффиксы жены» ( ш ( а ) — г е н е р а л ь ш а , -их(а)—мель-
ничиха), «суффикс болезни» (-um — плеврит, бронхит и т. п.), «суф-
фикс мяса» (-ин(а) — баранина, свинина, лососина и др.), суффиксы,
указывающие на пол действующего лица (-ниц(а) — учительница,
-ш(а)—кондукторша и т.д.).
§ 22. Приставка. В качестве служебной морфемы приставка,
как и суффикс, служит для образования слов или их несинтаксическнх
форм. Среди приставок выделяются те же разряды: словообразователь-
ные (соавтор, проформа, выносить, антирелигиозный, дисгармониро-
вать и т. д.), формообразующие (презабавный, наилучший, поближе,
испугать, сформировать и т. п.) и приставки синкретического харак-
тера (например, по- и за- в словах понести, запеть).
Приставки отличаются от суффиксов, прежде всего, своим место-
положением в слове: приставки находятся в слове перед непроизвод-
ной основой: или непосредственно (сумрак, проамериканский, зажму-
рить, разлить, паклен и др.), или перед другой приставкой (например,
приставки раз-, по- в словах разнесчастный, понабросать). Только то-
гда, когда приставка превращается в носителя лексического значения
производящего слова в целом, она может оканчивать основу производ-
ного слова. Например, в слове ликбез (ликвидация безграмотности)
без выступает уже не как приставка, а как сокращение основы без-
грамотность.
Препозитивное положение приставок по отношению к непроизвод-
ной основе обусловливает и другие свойства, отличающие их от суф-
фиксов, именно: большую их самостоятельность в качестве значимой
части слова, способ присоединения при словопроизводстве и формо-
образовании и характер образуемых с помощью префиксов слов. Суф-
фиксы выступают как образующие элементы вместе с окончаниями,
тогда как приставки всегда употребляются сами по себе. Приставки
образуют слова и их синтаксические формы от целого слова (проформа,
от форма, аморальный от моральный).
С помощью приставок (в отличие от суффиксов) можно образовать
лишь слова того же самого лексико-грамматического разряда, что и
образующее слово (от глагола ходить — только глаголы приходить,
исходить, заходить, уходить и т. д.; от существительного отдел —
существительное подотдел; от прилагательного научный — прилага-
тельное антинаучный и т. д.). Нет ни одной приставки в русском язы-
ке, с присоединением которой можно было бы образовать слово другой
части речи, нежели образующее.
Приставки в значительно большей степени, чем суффиксы, в своей
продуктивности зависят от образующего слова (например, побежать,
прибежать, отбежать, перебежать, выбежать, сбежать, недобежать
и т. д., но только покраснеть, закраснеть и раскраснеться — пристав-
ка раз- присоединяется одновременно с суффиксом -ся). Это зависит от
большей реальности значения приставок.
С фонетической точки зрения приставки, если они не являются
однозвуковыми (а-, о-, ус-, в-), представляют собой звуковой комп-
47
леке из двух — пяти звуков (па-, раз-, пере-, ультра- и др.) 1 и могут
быть как открытыми, т. е. оканчивающимися на гласную, так и закры-
тыми, т. е. оканчивающимися на согласную. Отдельные приставки мо-
гут выступать то как открытые, то как закрытые (ср.: разорвать —
разрыть, вобрать — внести, отойти — отбежать и т. д.). Однозву-
ковые приставки являются или гласными (а-, о-, у-), или фрикативны-
ми согласными (в-, с-). Последние до падения редуцированных в древ-
нерусском языке были двузвуковыми приставками вь-, съ-. Присоеди-
нение приставок к образующему слову не зависит от характера началь-
ного звука образующей основы и конечного звука приставки: рядом
могут быть как согласные, так и гласные (раскрыть, подстанция,
приоткрыть и др.).
Автономность приставок как значимых частей слова (за редким ис-
ключением типа приду, разевать) очень четка и ясна. В качестве про-
изводящих морфем они могут выступать и самостоятельно, и вместе
с суффиксом: паклен — пасынок, сумрак — суглинок, раструб — рас-
путье, разнести — разбежаться, влить — вжиться и т. д.
От приставок, образующих слова и их несинтаксические формы и
существующих в качестве определенных морфем словообразователь-
ной системы, необходимо отличать приставки, возникающие в словах
на базе предлогов при суффиксации предложно-падежных форм. В сло-
вах подзаголовок, придавить, призвук наблюдаются настоящие пристав-
ки, с помощью которых данные слова образованы от слов заголовок,
давить, звук. В словах подводный, приморье под- и при- являются пред-
логами, ставшими приставками в слове в результате суффиксации
предложно-падежных форм под водой и при море.
Фонетически приставки трансформируются слабо. Видоизменение
их зависит лишь от действующих законов редукции гласных и оглуше-
ния согласных. Ср., например, подкоп, подкуп, подрезать, где пристав-
ка под- соответственно звучит [пъд], [пат], [пот], [пад]. Префиксальные
варианты наблюдаются редко и в основном связаны с характером на-
чальных звуков образующего слова.
В структурно-генетическом отношении приставки, как и суффиксы,
могут быть простыми (пере-, из-, без- и т. д.) и составными (недо-,
обез-). Однако в отличие от суффиксов среди приставок составные поч-
ти не наблюдаются. Две вышеуказанные являются единственно регу-
лярными и продуктивными. Система приставочных морфем современ-
ного русского языка образуется приставками, структурно-генетически
между собой не связанными, образующими параллельные ряды мор-
фем, в то время как в суффиксах наблюдается система целого ряда
гнезд, увязанных между собой единством функций и происхождения.
Реальное или чисто грамматическое значение особенно четко вы-
ступает в приставках тогда, когда они употребляются как средство
словопроизводства или формообразования и являются продуктивными
или регулярными. Это значение оказывается в них ослабленным (а ино-

* Шестизвуковая приставка экстра- заимствованного характера с трудом выде-

ляется в настоящее время только в словах экстраординарный (ср. ординарный),
экстраполировать (ср. интерполяция).

48
гда и трудноопределимым) в двух случаях. Во-первых, если приставка
в данном слове необразующая. Таковы приставки в словах засол, на-
пев, образованных безаффиксным способом от засолить, напевать и
т. д. Во-вторых, если приставка представляет собой нерегулярную мор-
фему, слова с которой не образуют четко выраженного словообразова-
тельного ряда (например, приставки в словах раскосый, прожилка,
закоулок, сюрреализм и т. д.).
Иноязычных приставок, вошедших в русский язык в составе за-
имствованных слов, в современной словообразовательной системе
немного; встречаются они в немногочисленных словах (в основном
с нерусской непроизводной основой) и непродуктивны не только в сфе-
ре имен, но и в глаголе. Основную массу приставок составляют искон-
но русские. Только две приставки возникли на базе слияния более
ранних приставок. Это появившиеся в результате переразложения на
стыке приставки и производящего слова, содержащего приставку, со-
ставные приставки недо- и обез- (недооценить, недовыполнить, обез-
болить, обезлюдеть и т. д.). Все остальные приставки по происхожде-
нию — слова (прежде всего предлоги и частицы), ставшие морфемами.
К частицам восходят, например, не- (ненужный, неурожай, нездоро-
вится и т. д.), ни- (ничто, никуда, нигде и др.), кое- (кое-как, кое-кто,
кое-какой и т. п.)
Большая часть приставок произошла из предлогов. Реальное зна-
чение многих приставок соотносительно с пространственно-временным
значением предлогов. Генетическое родство приставок и предлогов
проявляется, в частности, в их тавтологическом повторении при соче-
тании глагола и предложно-падежной формы, например: войти в
город, добежать до финиша, изгнать из города, подсунуть под
дверь и т. д. Несколько особо стоят именные приставки па-, су-, пра-
(патрубок, паклен, сукровица, прадед, прародина, праславяне), одна-
ко и они генетически связаны с предлогами по, с, про.
Приставки могут формироваться и на базе полнозначных слов. Та-
ковы приставки сверх- (сверхмощь, сверхнизкий и т. д.) и архаическая
низ- (низводить, нисходить, ниспровергать и др.).
Преимущественной сферой использования приставок является гла-
гол. В других частях речи приставки как образующие морфемы встре-
чаются значительно реже. Но и в глаголе не все приставки активны, и
не все глаголы одинаково способны соединяться с приставками. Спо-
собностью свободно соединяться с приставками обладают глаголы,
являющиеся или осознающиеся сейчас как слова, непроизводная осно-
ва которых исконно глагольная. Глаголы, образованные от имен суще-
ствительных и прилагательных, образуют приставочные формы скупо.
Так, глагол сапожничать допускает присоединение к себе лишь
приставки по-, глагол звереть — приставки о- и т. д. Естественно, что,
как только глагол перестает осознаваться как отыменное образование,

1 Слова, образованные с такими приставками, обладают весьма нехарактерной

для слов особенностью: между этими приставками и образующим словом возможны

вставки служебных слов, приводящие как бы к «распадению» единого слова на две
словарные единицы: никто — ни к кому, ни с кем; нездоровится — не совсем здоро-
вится; кое-что — кое в чем и т. п.

49
от него сразу же свободно начинают образовываться приставочные.
Например, глаголы работать, делать, образованные от работа и
дело, имеют производные с целым рядом приставок: пере-, с-, за-, от-,
раз- и т. д. Учитывая, что образование новых глаголов осуществляет-
ся в основном с помощью суффиксации от других частей речи, а не
с помощью приставок (число которых ограничено), нельзя переоцени-
вать приставочный способ образования и в области глагола.
Как и среди суффиксов, среди приставок наблюдаются синоними-
ческие морфемы, имеющие одно и то же реальное или чисто граммати-
ческое значение (выбросать — изгнать, полететь — заиграть,
прескверный — наилучший, неграмотный — аритмичный, осла-
беть — наточить, ужалить — присниться — возмужать и т. д.),
однако большие синонимические ряды наблюдаются только для от-
дельных разрядов, именно для приставок степени и отрицания (в име-
нах) и совершенного вида (в глаголе).
Реальное или чисто грамматическое значение приставки в глаголе
неразрывно связано с тем, что представляет собой в структурно-семан-
тическом отношении соответствующий бесприставочный глагол. В гла-
голах с исконно глагольной непроизводной основой приставки, как
правило, имеют реальные — пространственно-временные — значе-
ния. В глаголах, производных от слов других частей речи, те же при-
ставки обычно образуют соотносительные глаголы совершенного вида,
например: унести — усовершенствовать, полететь — покраснеть, за-
петь — заржаветь, приоткрыть — приготовить и т. д.
Конкретный характер и значение глагольной приставки могут быть
выявлены (даже если это регулярная и продуктивная морфема) только
в соответствующем глаголе. Последнее положение обусловлено и
чрезвычайно богатой омонимией приставок.
Во многих словах приставки в связи с опрощением на стыке пристав-
ки и корня уже не выделяются. Например, в словах навоз, позвонок,
исчезать, обожать, несусветный, пасмурный и т. п. приставки можно
выделить лишь этимологически.
§ 23. Соединительные гласные о[е. В качестве служебных морфем
соединительные гласные (интерфиксы) о!е выделяются лишь в произ-
водных основах сложных слов. Это свойство резко отграничивает их от
суффиксов и приставок, которые могут быть как в сложных,, так и
в простых словах. В отличие от суффиксов и приставок, которые могут
быть как словообразовательными, так и формообразующими аффик-
сами, соединительные гласные о!е являются специфически с л о в о -
образовательными морфемами. В отличие от суффиксов и
приставок, имеющих всегда (если они являются регулярными) опре-
деленное лексико-грамматическое значение, соединительные гласные
о!е обладают таким значением, которое выступает как чисто словооб-
разовательное и сводится к выражению идеи соединения. По своей
семантике (совершенно независимой в отличие от значения суффиксов
и приставок от образующих основ) соединительные гласные о!е анало-
гичны соединительным союзам.
В отдельных случаях соединительные гласные о!е приобретают ха-
рактер семантически пустых звуков, появляющихся в слове лишь

50
в силу фонетических причин. Так, если в словах железобетон, рыболов,
сухофрукты соединительный гласный о — связочная морфема, обус-
ловленная определенными правилами словообразования (сложение
полных основ и слов осуществляется, как правило, с помощью соеди-
нительных гласных), то в слове технорук он, со словообразовательной
точки зрения, представляет собой явление незаконное (ибо сложение
сокращенных основ осуществляется без посредства соединительных
гласных о!е\ ср.: политрук, военрук, физрук) и никакого значения не
имеет. Звук о здесь лишь средство избежать неудобопроизносимого
стечения согласных (технрук — технорук).
Соединительные гласные о!е выступают чаще всего как фонетически
обусловленные варианты: если первая основа сложения оканчивается
на парный твердый согласный, то в качестве соединительного гласного
выступает о (растворомешалка, водовоз и т. д.); если же первая основа
сложения оканчивается на мягкий согласный, на твердый шипящий
или ц, то используется соединительный гласный е (.мореплаватель,
пешеход, овцевод и т. д.). Появление е после твердых шипящих и ц
исторически оправдано: шипящие ж, ш и ц были в древнерусском язы-
ке мягкими й отвердели лишь в X I V — X V вв., когда отмечаемое слово-
образовательное правило употребления о!е было уже прочной тради-
цией.
Однако в целом ряде сложных слов, первая основа которых оканчи-
вается на мягкий согласный н, /?, т или в, на месте ожидаемого е на-
блюдается «незаконное» о: коновязь, зверолов, звероподобный, каменотес,
каменоломня, честолюбие, властолюбие, костоед, плотоядный, крово-
обращение, кровопийца, кровожадный, песнопение, баснописец и т. д.
Рядом с такого рода словами существуют и слова, где после той же
первой основы закономерно появляется соединительный гласный е:
коневод, конезавод, камнеобработка, камнерезный, костедробильный,
кровеносный, песнетворчество и т. д. Все эти слова являются значи-
тельно более поздними образованиями, нежели родственные им по
первой основе слова с соединительным гласным о.
О безраздельном господстве словообразовательной модели с о!е
в производстве сложных слов свидетельствуют прежде всего много-
численность и разнообразие типов сложений с оіе по сравнению со
сложениями без соединительной гласной. Почти все новообразования
сложного характера, появившиеся в последнее время (как среди суще-
ствительных, так и среди прилагательных; в сфере глагола способа
сложения не наблюдается), являются словами с соединительными глас-
ными оіе.
Соединительные гласные о!е необходимо четко отграничивать от
явлений, внешне их напоминающих. Так, слова малоупотребитель-
ный, дикорастущий, нижеследующий и т. п., возникающие при помо-
щи лексико-синтаксического способа словообразования (о нем см.
§ 3 1 ) , соединительных гласных не содержат: о!е в них являются на-
речными суффиксами (о — словообразующим, е — формообразую-
щим). В словах автозавод, велогонка, авторегулятор, метеосводка
о является такой же неотъемлемой частью сокращенных основ (авто-
мобильный, велосипедная, автоматический, метеорологическая), как

51
согласные ф, т, р в словах профсоюз, партактив, зарплата. В фонети-
ческом отношении для соединительных гласных о!е характерна без-
ударность. В сложных словах ударение всегда наблюдается на корне-
вых морфемах (пылесос, водопровод, морозоустойчивый, машинострое-
ние и т. п.).
Соединительные гласные о!е как значимые части слова могут быть
выделены, естественно, только в том случае, если анализируемое слово
осознается как сложное. Если же слово пережило процесс опрощения
или переразложения, то никаких связочных морфем в нем нет. Так,
не выделяются уже в качестве значимых морфем соединительные глас-
ные в словах столпотворение (возникло путем эллипсиса на базе фра-
зеологического оборота вавилонское столпошорение), дикобраз (сложе-
ние дикий и образ), кругозор (сложение круг и зор — от зреть), психо-
лог, библиотека и т. д. Соединительного гласного нет в некоторых слож-
ных словах, испытавших процесс выпадения одного из слогов, напри-
мер: табакур, знаменосец (первоначально табакокур, знаменоносец),

ИЗМЕНЕНИЯ В СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СТРУКТУРЕ СЛОВА

§ 24. Исторический характер словообразовательной структуры
слова. Слова в процессе своего употребления нередко меняют не
только значение и фонетический облик, грамматические свойства,
характер и сферу применения, но и присущую им словообразователь-
ную структуру Так, слова мгла, бледный, льгота сейчас имеют непро-
изводные основы. Возникли же они в русском языке с помощью суф-
фиксального способа словообразования и первоначально представляли
собой слова с основой производной: мгла является существительным,
образованным посредством суффикса -л(а) от слова мга — «мгла, ту-
ман, тьма», бледный — прилагательным, образованным посредством
суффикса -ья-(совр. -я, -ен) от слова блѣдый — «бледный», льгота —
существительным, образованным посредством суффикса -от(а) от
льга — «свобода, легкость», в диалектах еще известного.
Слово бедствие членится в современном русском языке на морфемы
бед-ствщ(е) и осознается как производное от существительного беда.
В действительности же оно возникло на базе ныне исчезнувшего суще-
ствительного бедство (ср. еще у И. А. Крылова: «Безумный плачет
лишь от бедство») и в связи с этим ранее имело не один суффико
нcmeuj-, а два: -сте- и -и\-.
Существительное ехидна и глагол молоть, имеющие ныне члени-
мые, производные основы (ср.- ехид-н-а, ехид-ств-о\ мел-ю, по-мол
и т. д.), в свое время имели непроизводные основы, и суффиксы -н-
(exudtfa) и -о- (молоть) в них не выделялись. Существительное ло-
шадь, имевшее в древнерусском языке свободную непроизводную осно-
ву лош- и суффикс -адь, так как рядом было слово лоша с тем же значе-
нием (ср. укр. лоша — «жеребенок»), выделяет сейчас по соотношению
с существительным лошак наряду с суффиксом -адь уже связанную
основу лош- и т. д.
Именно этим объясняется тот факт, что довольно часто определение
современной словообразовательной структуры слова не совпадает
52
с определением его действительного происхождения, в результате чего
оказывается принципиально важным разграничение словообразова-
тельного анализа и анализа этимологического.
Все наблюдающиеся в словообразовательной структуре слова из-
менения следует охарактеризовать как процессы опрощения, перераз-
ложения, усложнения основы, декорреляции, диффузии и замещения
морфем. Они происходят в слове в результате того или иного наруше-
ния или, напротив, установления прямых соотносительных связей
между производной и производящей основами.
§ 25. Опрощение. Под о п р о щ е н и е м следует понимать такое
изменение в морфологическом строении слова, при котором производ-
ная основа, ранее распадавшаяся на отдельные значимые части, прев-
ращается в непроизводную, нечленимую. Слово теряет способность
делиться на морфемы (см. приведенные выше слова льгота, мгла,
бледный).
Этот словообразовательный процесс неразрывно связан с утратой
словом прежних смысловых связей, в результате чего слово из мотиви-
рованного названия того или иного предмета объективной действитель-
ности становится немотивированным. Так, слова забор, отлынивать,
лучший выступают сейчас в качестве совершенно условных названий
соответствующих предметов, действий и признаков. В настоящее
время, характеризуя основы приведенных слов как непроизводные,
мы не можем также сказать, почему этот предмет, действие и признак
так названы, хотя ранее образ, положенный в основу указанных на-
званий, был в них совершенно ясным и определенным.
Забор назван так по функции. Слово забор было образовано с по-
мощью суффикса -ъ от ныне исчезнувшего глагола zaborti, являющего-
ся префиксальной формой borii (ср. совр. бороть (ся(по) бороть
и т. п.). Забор, таким образом, как и старославянское слово забрало
(ср. древнерусск. забороло — «крепостная стена»), образованное от
того же глагола с помощью суффикса -dlo (совр. -л(о),— то, что защи-
щает, ограждает.
В процессе опрощения можно наметить (оставляя в стороне мно-
жество переходных случаев) две основные ступени, резко друг другу
противопоставленные: опрощение полное и неполное. П о л н ы м
опрощением является такая потеря основами слов былой их способ-
ности члениться на морфемы, в результате которой возникшие в слове
новые непроизводные основы предстают перед нами как чистые корни.
Разложить такие непроизводные основы на значимые части можно
только с помощью глубокого и всестороннего этимологического ана-
лиза, привлекая сравнительно-исторические данные. При н е п о л-
н о м опрощении новые непроизводные основы все же сохраняют следы
своей прежней производности. Разделить такие непроизводные основы
на значимые части можно легко, и это часто приводит на практике
к смешению словообразовательной и этимологической точек зрения.
В качестве основных причин, вызывающих процесс опрощения,
следует назвать, во-первых, семантические и фонетические изменения
и, во-вторых, архаизацию родственных слов (с последующим полным
выпадением всех их из употребления).

63
 Очень часто опрощение происходит в силу совершающихся в языке
изменений в семантике, в результате утраты старого и развития нового
значения или в производном слове, или в производящем, или в род-
ственных производному словах. Например, в словах бойкий, воспи-
тать, околеть опрощение произошло в силу того, что они по сравне-
нию с производящими словами бой, питать, кол получили новые зна-
чения, с первоначальными не соотносительные. Напротив, опрощение
в словах жабры, наречие, гребень произошло оттого, что производящие
слова жаба, речь, грести утратили некоторые свои старые значения:
слово жаба — значение «рот» (жаба названа этим словом по боль-
шому рту), слово речь — значение «глагол», слово грести — значение
«чесать волосы» и т. д.
Не менее важным процессом, который также приводит к опроще-
нию, является архаизация отдельных лексических единиц. Слово
подвергается опрощению только в том случае, если происходит окон-
чательное исчезновение из употребления не только производящего
слова, но и всех других слов, так или иначе осознающихся как род-
ственные (в том случае, если из языка выпадает только производящее
слово, а выступающие как родственные слова остаются, соответствую-
щее производное сохраняет свой составной, членимый характер и
переживает процесс переразложения или процесс декорреляции —
см. § 26, 28).
Так, именно в силу выхода из современного литературного употреб-
ления производящих слов жадый (ср. древнерусск. жадоба — «жажда,
желание, скупость» и т. д.), перек (ср. древнерусск. перекъ — «пере-
чень»), рясно (ср. древнерусск. рхсьно— «ресница», р.\сьнъ — «бах-
рома»), жужель (ср. древнерусск. жужель — «жук, жужелица», дпал.
жужь — «гусеница, насекомое») пережили процесс опрощения слова
жадный, перечень, ресница, жужелица, превратившись в слова с не-
производной основой.
Довольно часто к опрощению ранее производных слов приводят
звуковые изменения. В качестве единственной причины опрощения
фонетическое переоформление производных и родственных им слов
(в первую очередь образующих) выступает, например, в словах жижа
(образовано от жидый — «жидкий» с помощью суффикса /-,
затхлый (от задъхнутися — «задохнуться»; в задъхлый д перед х
после падения редуцированных изменилось в т).
Названные причины опрощения сравнительно редко выступают
изолированно. Как правило, они выступают вместе, переплетаясь
друг с другом настолько тесно, что иногда очень трудно установить,
что же было в данном случае определяющим.
Процесс опрощения наблюдается в слове и на стыке корня и при-
ставки (іпрелесть, воздух, нелепый и т. д.), и на стыке корня и суффикса
(см. примеры выше), и между корнем и окончанием (при морфолого-
синтаксическом способе словообразования, например: хотя, почти,
суть и т. п., см. § 33).
В общей системе словообразования русского языка опрощение име-
ет очень большое значение, так как именно благодаря ему язык обо-
гащается новыми корневыми словами.
54
 § 26. Переразложение. П е р е р а з л о ж е н и е можно охарак-
теризовать как перераспределение морфемного материала внутри слова
при сохранении им производного характера. Слова, оставаясь состав-
ными, начинают члениться по-другому, не так, как они делились
раньше.
Процесс переразложения наблюдается чаще всего на стыке образую-
щей основы и суффикса, возможен он и между образующей основой и
окончанием, образующей основой и приставкой, между двумя корне-
выми морфемами. Основная причина переразложения — выход из
употребления соответствующей данному слову производящей основы
при сохранении в языке других родственных образований. Так, глагол
обессилеть членится в настоящее время на морфемы обес-сил-е(ть)
и воспринимается как суффиксально-префиксальное образование от
существительного сила. Однако такое строение у этого слова является
следствием переразложения, которое произошло в нем вследствие
исчезновения производящего глагола бессилеть — «слабеть, изнемо-
гать, лишаться сил».
В существительном голытьба выделяется сейчас непроизводная
основа гол- и нерегулярный суффикс ытьб(а). Такая морфологи-
ческая структура этого слова обязана своим возникновением также
процессу переразложения, пережитому существительным голытьба
(у В . Даля — г о л ы д ь б а ) в результате исчезновения производящей ос-
новы голыдь — «беднота» (от голый, ср. злыдь в злыдень — от злой). По
этой же причине произошло переразложение слова бедствие.
Значительно реже приводят к переразложению процессы анало-
гии, заключающиеся в воздействии на морфологическую структуру
того или иного слова (чаще всего этимологически изолированного)
продуктивной словообразовательной модели (ср. судьбу слова вожа-
тайу §5).
Переразложение в производном слове может происходить и в ре-
зультате опрощения образующей основы. Например, основа слова
бодрость, сейчас членимая на бодр-ость, до опрощения прилагатель-
ного бодрый (от бъдѣти — «бодрствовать», ср. совр. бдеть) распада-
лась на морфемы (бъд-р)-ость\ основа слова убожество, сейчас разла-
гающаяся на убож- и -еств(о), до опрощения прилагательного убогий,
(от богъ — «богатство, имущество» с отрицательной приставкой у-)
лелилась на морфемы (у-бож)-ьств(о) и т. д. В этом случае при пере-
разложении наблюдается растворение служебной морфемы в корне.
В отдельных случаях при переразложении происходит поглощение
служебной морфемой, образующей данное слово, того словообразо-
вательного аффикса, который содержится в производящей основе.
Обычно это приводит к слиянию двух рядом стоящих суффиксов (на-
пример, -cmeuj- в слове бедствие), исключительно редко — к объеди-
нению в одну двух приставок (например, обес- в глаголе обессилеть).
Появившиеся таким образом новые суффиксы 1 нередко становятся
регулярными и более продуктивными, чем те, на базе которых они

1 Среди регулярных и продуктивных приставок такого рода можно отметить

лишь обез- и недо- (обездолить, недовыполнить и т. п.).

55
возникли, например: суффикс -ость, возникший в результате слияния
суффиксов - о т ( а ) и -ть, суффикс -ни]- (-enuj-), появившийся на осно-
ве суффикса страдательных причастий -н- (-ен-) и суффикса абстракт-
ных существительных -uj-, суффиксы -ник, -щик, представляющие со-
бой объединение суффикса относительных прилагательных -ск- и суф-
фикса -ик.
Благодаря процессу переразложения наш язык получает возмож-
ность обогащаться новыми моделями образования слов, новыми искон-
но русскими суффиксами.
§ 27. Усложнение. Процесс усложнения противоположен процессу
опрощения. У с л о ж н е н и е — это превращение ранее непроизвод-
ной основы в производную. В результате слово, в момент своего появ-
ления в русском языке имевшее непроизводный характер, становится
делимым на морфемы.
Усложнение может происходить иногда по тем же причинам, кото-
рые вызывают переразложение. Так, усложнение основы существи-
тельного ехидна произошло в результате воздействия на него кратких
прилагательных женского рода с суффиксом -н- (-ьн-), усложнение
основы глагола молоть — в результате того, что это слово после раз-
вития в древнерусском языке полногласия изменило свой звуковой
облик и т. д.
Однако в подавляющем большинстве слов процесс усложнения
происходит не в результате аналогичных или фонетических измене-
ний, а в силу появления в процессе заимствования рядом с тем или
иным иноязычным словом родственного ему, содержащего ту же непро-
изводную основу, в результате осознания словообразовательно-се-
мантической связи одного заимствованного слова с другим. Так, су-
ществительное агитация появилось в русском литературном языке
в X I X в. из немецкого языка (ср. нем. Agitation) в виде слова с непро-
изводной основой. Когда же рядом с ним в нашей речи стало употреб-
ляться однокоренное слово агитатор, его основа пережила процесс
усложнения и стала члениться на непроизводную основу агит- и суф-
фикс -ацщ-.
Французское по происхождению существительное гравюра пришло
в наш язык как непроизводное. Однако в связи с наличием в системе
русского языка родственных ему слов гравировать и гравер оно также
испытало процесс усложнения, и его основа стала делиться на непроиз-
водную основу грае- и суффикс -юр-.
Естественно, что подобный процесс усложнения происходит одно-
временно (если он не произошел в них ранее) и в соответствующих
родственных словах.
Семантико-словообразовательные соотношения могут установиться
как между одновременными заимствованиями из одного языка-источ-
ника, так и между разновременными заимствованиями (даже из раз-
личных языков, если слова осознаются и воспринимаются как род-
ственные), а при «народной» этимологии — также между заимствован-
ными и исконно русскими словами.
Из изложенного ясно, какое большое значение имеет процесс ус-
ложнения для развития словообразовательной системы: русский язык
56
получает возможность усвоения иноязычных словообразовательных
морфем, обогащает свой словообразовательный «инвентарь» за счет
иноязычного аффиксального материала.
§ 28. Декорреляция. Кроме «внешних» процессов опрощения,
переразложения и усложнения, непосредственно отражающихся в из-
менении морфемного состава слова, следует учитывать, рассматривая
разнообразные изменения в словообразовательной структуре, также
«внутренний» процесс — декорреляцию. Под декорреляцией пони-
мается изменение характера или значения морфем и соотношений их
в слове. Декорреляция не приводит к изменению морфемного состава
слова как- такового. Слово продолжает члениться так же, как чле-
нилось ранее, в нем выделяется столько же морфем, сколько выделя-
лось при его образовании. Однако составляющие слово морфемы ока-
зываются по своему значению или характеру совершенно иными, на-
ходятся в совершенно иных связях друг с другом.
Так, декорреляция в словах ловец, заморозки, любовь привела
к тому, что образующие основы лов-, замороз-, люб- стали восприни-
маться (ср.: ловить, заморозить, любить) как глагольные, хотя эти
слова соответственно образованы от существительного ловъ — «ловец»
(ср.: рыболов, зверолов, птицелов и т. п.), существительногозаморозьі —
«первые морозы» и прилагательного любъ — «милый, любимый». Со-
ответственно изменили в этих словах свой характер и суффиксы. На-
пример, суффикс -к(и) в слове заморозки стал выступать как слово-
образующий элемент, хотя вначале он был уменьшительно-ласкатель-
ным и образовывал «форму субъективной оценки».
Декорреляция в глаголах медлить, жужжать привела к превраще-
нию словообразовательных суффиксов -и-, -а-, с помощью которых
эти глаголы были образованы от прилагательного мьдлыи — «медлен-
ный» и существительного жузг (ср.: визг — визжать), в простые пока-
затели глагольных классов.
В слове портной после превращения его из прилагательного в су-
ществительное -ой из чистого окончания им. пад. ед. числа стало не-
расчленимой морфемой, указывающей также и на мужской пол дей-
ствующего лица (ср. портниха); слово сердитый начало соотноситься
с глаголом сердиться (в действительности же оно образовано посред-
ством суффикса -um- от утраченного существительного сьрдь (откуда
сердце) — «гнев» (ср. в сердцах), так же как нарочитый от нарокъ —
«намерение») и т. д.
Очень часто декорреляция приводит к появлению на месте свобод-
ных непроизводных основ связанных. Так, бывшие ранее свободными
основы пас- ( в запасти, припасти), бел- (в белка, беличий) (ср. древне-
русск. слова пасти—«запасать», бѣла — «белка») превратились
в связи с изменением значения глагола пасти и исчезновением суще-
ствительного бела в связанные.
В развитии словообразовательной системы русского языка декор-
реляция играет очень важную роль. Это объясняется тем, что она ча-
сто захватывает целый ряд слов, принадлежащих к одному и тому же
структурному типу, в результате чего происходит трансформация
словообразовательной модели в целом. Например, слова на -ба (ходь-
57
ба, резьба и т. д.) из отыменных образований, какими они являются по
происхождению (ср. иноходь, древнерусск. рѣзь — «резьба» и пр.),
превратились в отглагольные; суффикс -ш(а), имевший раньше лишь
значение «жены» (в генеральша, султанша и т. п.), развил значение
лица женского пола (призерша, лифтерша, великанша и др.) и т. д.
§ 29. Диффузия. Диффузию морфем можно охарактеризовать как
взаимопроникновение морфем при сохранении ими в то же время чет-
кой самостоятельности и особенности значимых частей слова. В ре-
зультате этого процесса производная основа по существу продолжает
члениться на те же морфемы, что и раньше, однако отдельность выде-
ленных в слове морфем в определенном звене словообразовательной
цепочки ослабляется из-за частичной фонетической аппликации одной
морфемы на другую.
Важнейшей и почти единственной причиной явления диффузии мор-
фем являются различные звуковые изменения (прежде всего стяже-
ние одинаковых гласных или согласных), причем диффузия, возник-
шая в результате этого, может на письме не обозначаться и тем самым
существовать лишь в устной речи (ср.: сшить [шыт'], детский [д'ёцкъи]
и т. д.), но может получать отражение и в орфографии, являясь, таким
образом, фактом языка в обеих его формах.
Диффузия морфем наблюдается обычно на стыке приставки и не-
производной основы или на стыке непроизводной основы и суффикса,
но возможна и на стыке двух непроизводных слов. Фонетическую ап-
пликацию приставки на непроизводную основу можно видеть в словах
приду и разевать. В глаголе приду диффузия возникла в результате
стяжения в один звук двух и (ср. в древнерусском языке: И прииде
вѣсть къ Москвѣ. В глаголе разевать (ср. раззява) фонетическая спай-
ка морфем возникла после стяжения в один звук двух з.
В одном случае диффузия непроизводной основы и суффикса охва-
тила целую словообразовательную модель, ставшую особым структур-
ным типом. Это инфинитивы на -чь типа печь, мочь, стеречь, беречь,
стричь, течь и др., в которых еще в дописьменную эпоху в звуке
Іч'] были объединены в одно целое конечный согласный корня [к] или
Іг] и инфинитивное -ти. И здесь диффузия морфем является результа-
том фонетического изменения, приведшего к слиянию двух звуков
в один.
Своеобразно проявление диффузии морфем в слове бескозырка.
В современном русском литературном языке это существительное со-
относится со словами без козырька и входит в тот же словообразователь-
ный ряд, что и существительное безрукавка, в соответствии с чем -к-
в нем должно быть интерпретировано и как принадлежность непроиз-
водной основы козырек — козырька, и как предметный суффикс -/с-,
аналогичный тому, который свободно выделяется в слове безрукавка.
Такая фонетическая аппликация элемента основы на суффикс возникла
здесь в результате процесса пёреразложения, пережитого этим словом
после исчезновения из литературного языка образующего существи-
тельного козырь «козырек», в связи с установлением прямых словооб-
разовательных связей с бывшим уменьшительно-ласкательным козы-
рек — оес-козыр-к(а) — бес-козырк-(а).
58
 Диффузия морфем, одновременная процессу словопроизводства,
наблюдается и в других случаях. Так, в словах розоватый, коричне-
ватый, бежеватый?лиловатый и т. п. -ое-, -ев- являются одновременно
принадлежностью как образующей основы исходного прилагательного,
так и суффикса неполноты качества -оват- (-еват-).
Слияние в одном звуковом комплексе ск двух ск (суффикса города и
суффикса относительных прилагательных) наблюдается в процессе
образования прилагательных от топонимических названий на -ск:
омский, пятигорский, витебский и др.
Диффузию морфем в момент словопроизводства в отличие от диф-
фузии значимых частей слова, происходящей с течением времени
на базе соположения особых по отношению друг к другу морфем, мож-
но назвать а п п л и к а ц и е й . Аппликация выступает как одно из
средств объединения морфем в слове в процессе образования к с диф-
фузией как одной из разновидностей изменения в морфологической
структуре слова совпадает лишь внешне, но не по существу.
§ 30. Замещение. Довольно часты случаи, когда слово начинает
делиться с течением времени по-другому Эта иная словообразователь-
ная структура представляет собой результат замены одной морфемы
Другой.
Такой процесс может быть назван з а м е щ е н и е м . В ре-
зультате этого процесса морфемный состав производной основы в ко-
личественном отношении остается прежним, меняется лишь одно из
звеньев словообразовательной цепочки, но тем самым и словообразо-
вательная структура слова в целом.
Основными причинами замещения морфем являются: 1) аналоги-
ческие процессы воздействия на морфологическую структуру того или
иного слова продуктивной словообразовательной модели и этимоло-
гически родственной ему лексической единицы; 2) народно-этимологи-
ческое сближение разнокорневых слов.
Пример замещения основ в результате второй из названных причин.,
представляет слово свидетель — «очевидец, человек, бывший непосред-
ственным наблюдателем; какого-либо события или происшествия»,
в котором основа -вид- (глагола видеть) заменила в древнерусском язы-
ке исходную -вѣд- {вѣдѣти — «знать»), ср. древнерусск, съвѣдѣтель—
«очевидец, свидетель на суде».
Процесс замещения основы буквально на нацшх глазах пережило
слово бесталанный, образованное с помощью суффикса -н- от предлож-
но-падежного сочетания без талана — «без счастья». Под влиянием
прилагательного бесталантный оно получило значение «не имеющий
таланта, бездарный». В «Словаре современного русского литератур-
ного языка» (т. I, 1950) этот факт еще не отмечайся, прилагательное
бесталанный толкуется в нем как архаическое и областное с одним лишь
этимологическим значением — «неудачливый, несчастный, обездолен-
ный».
, Однако ошибочное с генетической точки зрения употребление
этого слова превратилось уже в нормативное, и сейчас прилагательное
бесталанный является общеупотребительным словом, семантически
59
прямо и непосредственно связанным со словом талант. Новое значение
отражено уже в «Словаре русского языка» (т. 1, 1957). Основа -талан-
в бесталанный оказывается фонетическим вариантом (перед следую-
щим далее н) основы -талант-.
Слово силком распадается в настоящее время по соотношению с су-
ществительным силой на морфемы сил- и -ком (ср.: сила, насильно;
пешком, тайком, ползком и т. д.). В процессе словоупотребления оно
испытало как переразложение, так и замещение. Образовалось слово
силком морфолого-синтаксическим способохМ на базе тв. падежа ед.
числа слова силок — «петля» (ср. кубарем, от кубарь — «волчок») и
первоначально употреблялось в выражениях поймать силком, тащить
силком и т. д.
Развитие на основе значения «посредством петли» семантики «на-
сильно, силой» повлекло за собой переэтимологизацию наречия
силком, вследствие которой оно перестало осознаваться как родствен-
ное слову силок и стало выступать как однокорневое словам силой,
насильно.
Процесс замещения корневой морфемы пережило еще в общесла-
вянскую эпоху слово синица<зиница (от звукоподражания зинь),
в котором под влиянием народно-этимологического сближения его
с синий корень зинь- был заменен корнем син-.
Замещение основы может быть и менее радикальным, нежели в при-
веденных словах. Оно может, в частности, свестись к замене в том или
ином слове одной формы морфемы другой. В таком случае корневая
морфема, как таковая, в слове не меняется, а лишь начинает высту-
пать в нем в измененном виде. Примерами могут служить многочис-
ленные диалектизмы типа сожмать (из сжать под влиянием сожму,
сожмешь, сожмет и т. д.), нагинать (из нагибать под влиянием нагну
и др.; ср.: начинать — начну), пекёшь (из печешь под влиянием пеку)
и т. п.
Процесс замещения основы указанного типа демонстрируют и мно-
гочисленные случаи так называемого аналогического подравнивания
основ, связанные с процессом падения редуцированных ь и ъ (ср.:
швеца вместо шевца под влиянием швец<С.шьвьць, рва, льда вместо роеа,
леда под влиянием сон — сна, день — дня, Смоленск вместо Смольнеск
под влиянием косвенных падежей, сота<Ссъта вместо ста под влияни-
ем с о т и т. д.), устранением чередования заднеязычных и свистящих
в парах типа мухе — мусгь, рука — руцѣ, нога — нозѣ, пастухъ —
пасту си и т. д.
Замещение основ наблюдается в глаголах грести, скрести, совре-
менные формы которых на -сти возникли у них из более древних гретиу
скрети.
Что касается аналогического замещения служебных морфем, то
его иллюстрируют, например, слова обмануть<іобманить и лестни-
ца<Сл?ьствица (от лгьзтва).
 ЛЕКСИЧЕСКАЯ ДЕРИВАЦИЯ
ОСНОВНЫЕ СПОСОБЫ РУССКОГО СЛОВООБРАЗОВАНИЯ
Чаще всего слова образуются на базе отдельных лексических еди-
ниц, слов, как таковых, взятых в их исходной форме. Так, от глагола
ткать с помощью суффикса -ч- было образовано существительное
ткач, от существительного внук посредством приставки пра суще-
ствительное правнук, от прилагательного красный путем присоедине-
ния суффикса -е(ть) — глагол краснеть, от существительного боль
посредством приставки обез- и суффикса -и(ть) — глагол обезболить,
от существительного атом (по модели пароход, теплоход, электроход
и др.) — существительное атомоход и т. д. Такое образование слов
является самым распространенным, однако не единственно продуктив-
ным.
Слова могут возникать и на базе различных сочетаний лексических
единиц: во-первых, на базе предложно-падежных сочетаний: под сне-
гом— подснежник (с помощью суффикса -ник), на столе — настоль-
ный (с помощью суффикса -я-), за рекой — заречье (с помощью суффик-
са -/-), с начала —сначала, в виду — ввиду и т. д.; во-вторых, на базе
свободных сочетаний слов: способный к работе — работоспособный,
с ног сшибать — сногсшибательный, задержание снега — снегозадержа-
ние, редкий лес — редколесье и т. п.; в-третьих, на базе фразеологиче-
ских оборотов: за благо рассудится — заблагорассудится, зажмурить
глаза — зажмуриться, голова кружится — головокружение, или пан,
или пропал — напропалую и т. д. В последнем случае производящий
фразеологический оборот может отражаться в слове либо полностью
(головокружение, заблагорассудится), либо частично (зажмуриться,
напропалую, в которых соответственно нет компонентов глаза и пан
и налицо лишь части зажмурить, пропал).
В общем процессе образования слов следует выделять два каче-
ственно разных явления. В русском языке существует словообразова-
ние в буквальном смысле этого слова и то, что можно охарактеризо-
вать как словопроизводство. Именно посредством последнего прежде
всего происходит обогащение русского языка новыми словами.
Слова могут возникать в языке сами по себе, в процессе их употреб-
ления, независимо от сознательной словотворческой деятельности че-
ловека. Этот процесс можно назвать с о б с т в е н н о словооб-
разованием. Слова, ранее выступавшие в качестве самостоя-
тельных лексических единиц, в процессе длительного их употребления
рядом друг с другом с течением времени перестают осознаваться как
отдельные, становятся частями одного структурного целого, сливаются
в новое слово. Именно так из сочетания слов сего дня — «этого дня»
образовалось сегодня, из предложно-падежного сочетания до тла —
«до основания» явилось дотла, из долго жданный родилось долгождан-
ный, из три ста — триста, из здраво мыслящий — здравомыслящий,
из тот час — тотчас, из что бы — чтобы, из за муж — замуж,
из не льзя (буквально «не можно») — нельзя и т. д.
Слова могут сознательно создаваться говорящими в тот или иной
61
момент их речевой деятельности. Этот процесс является уже с л о в о -
производством. Используя сложившиеся в русском языке
приемы и правила, человек намеренно (или для наименования новых
предметов и явлений, или в силу неудовлетворенности старыми на-
званиями) создает из существующего языкового материала новые
слова.
Между возможной базой образования слов и различными способа-
ми словообразования существуют четкие соотношения, своеобразное
распределение «сфер влияния». Так, путем слияния слов в одно л е к -
сическое целое новые слова возникают на базе предложно-падежных
сочетаний, свободных сочетаний слов и фразеологических оборотов.
Что касается различных способов словопроизводства, то каждый из
них опирается на свою лексико-фразеологическую базу, использует
свои средства образования новых слов.
§ 31. Лексико-синтаксический способ словообразования. Под лек-
сико-синтаксическим способом словообразования подразумевается
возникновение новых слов в результате сращения в одно слово двух
или более лексических единиц. Таким образом, слова лексико-синтак-
сического способа словообразования представляют собой слияние
водно словесное целое либо устойчивого словосочетания, т. е. фразео-
логизма, либо сочетания самостоятельного слова со служебным (в пер-
вую очередь с предлогом или отрицанием).
Возникновение с помощью этого способа новых лексических еди-
ниц сопровождается потерей исходными образованиями своей само-
стоятельности, фонетических, семантических и грамматических свойств
отдельных слов. Поэтому посредством его язык обогащается словами,
новыми не только с точки зрения лексической, но и с точки зрения фо-
нетической и морфологической.
Очень часто в возникших с помощью сращения словах происходит
не только утрата мотивированности названия соответствующего пред-
мета объективной действительности, но и серьезное изменение звуко-
вой оболочки (если из есть ли, одиннадцать из один на десяте и т п.).
В результате лексико-синтаксического словообразования новыми
словами пополняются самые различные лексико-грамматические раз-
ряды, однако продуктивно оно сейчас лишь в рамках наречий и слу-
жебных слов. В качестве примеров назовем слова ибо (из и и бо —
«так как»), вышеуказанный (из выше и указанный), итого (из и и того),
скоропортящийся (из скоро и портящийся), времяпровождение (из время
и провооюдение), вдребезги (из в и дребезги, где дребезги — вин. пад.
мн. числа существительного дребезг «осколок», ныне известного лишь
в диалектах), долгожданный (из долго и жданный), вышеупомянутый
(из выше и упомянутый) и т. п.
Среди слов лексико-синтаксического способа словообразования
особенно многочисленными являются слова, возникшие на базе пред-
ложно-падежных сочетаний (в своем большинстве это наречия), и сло-
ва, представляющие собой сращение в целостную лексическую едини-
цу различных фразеологизмов.
§ 32. Лексико-семантический способ словообразования. С помощью
лексико-семантического словопроизводства новые слова образуются
62
б результате изменений смысловой стороне того или иного слова,
путем расщепления слова на омонимы. Процесс формирования слов-
омонимов происходит в силу того, что лексическая единица, получая
какое-либо новое смысловое значение, продолжает (по крайне мере,
какое-то время) употребляться и со своим старым значением.
Лексико-семантический способ словообразования заключается, та-
ким образом, в том, что разные значения одного и того же слова пре-
вращаются в разные слова, осознающиеся этимологически как совер-
шенно самостоятельные и независимые, или в том, что за существую-
щим в языке-словом закрепляется значение, которое с ранее ему сзоГ
ственным как производное и основное не связано.
Появление новых лексических единиц в результа?е лексико-семан-
тического словопроизводства может происходить как на базе отдель-
ных слов, так и на базе фразеологических оборотов.
В первом случае новое слово возникает как следствие переосмы-
сления исходного. Так возникли, например, слова сигнал — «преду-
преждение», самотеком, титан — «кипятильник», либеральный —
«нетребовательный», участок — «область, сфера, отрасль какой-либо
общественной деятельности», подоплека — «тайная причина»^подопле-
ка — «подкладка», гнет — «эксплуатация»<<г/*ет — «груз для от-
жима или прессования», трафаретный — «избитът»<.трафарет-
ный — «сделанный по трафарету» и т. д.
Во втором случае новое слово с помощью лексико-семантического
способа словообразования возникает благодаря «опущению» грамма-
тически зависимых слов и концентрации значения фразеологического
оборота в целом на опорном слове. Происходит то, что можно охарак-
теризовать как сжатие фразеологического оборота в слово. В совет-
ское время так возникли, например, слова осадки (атмосферные осад-
ки), партия в значении «КПСС» (Коммунистическая партия), плитка
(электрическая плитка), песок (сахарный песок), переживать (пере-
живать горе), нарушитель (нарушитель границы, порядка, закона),
освободить (освободить от работы) и т. д. Того же происхождения слова
болтать «говорить» (болтать языком), столпотворение (вавилонское
столпотворение), помешаться (помешаться в уме), городить (городить
вздор) и т. п., появившиеся в русском языке ранее.
При образовании нового слова лексико-семантическим способом
производящее слово может выступать и в совокупности всех своих
словоформ, и лишь в какой-то части своей парадигмы, и, наконец,
даже в какой-либо одной форме (ср.: часы — час, часы; леса — лес,
леса и др.).
§ 33. Морфолого-синтаксический способ словообразования. Под
морфолого-синтаксическим способом словообразования, являющимся,
по своей сути, разновидностью лексико-семантического способа, по-
нимается образование новых лексических единиц в результате перехода
слов одного грамматического класса в другой.
В переходе слов одного грамматического класса в другой следует
различать два подтипа: лексикализацию отдельной грамматической
формы (т. е. превращение ее в новую лексическую единицу) и семан-
тико-грамматическое переоформление целой парадигмы. При лексика-
63
лизации какой-либо отдельной грамматической формы новое слово
получает все признаки, присущие той части речи, в которую оно пере-
ходит. При семантико-грамматическом переоформлении целой пара-
дигмы формы словоизменения нового слова в известной мере остаются
прежними (например, возникшие в результате субстантивации суще-
ствительные продолжают склоняться как прилагательные).
В качестве примеров лексикализации грамматической формы можно
привести существительное суть (возникло на основе формы 3-го л. мн.
числа глагола быть в настоящем времени), наречие прямиком (появи-
лось на базе формы тв. пад. ед. числа ныне утраченного существитель-
ного прямик), модальное слово правда (этимологически идентично фор-
ме им. пад. ед. числа существительного правда), просторечно-диалект-
ную частицу больно «очень, слишком» (восходит к краткой форме
ср. рода прилагательного больной), союз благодаря (возник на базе
деепричастия). В результате лексикализации грамматической формы
возникли и многие междометия: пли!<пали! (повелительная форма
от палить — «стрелять»), будет!, хватит!, чу! (повелительная форма
от чути — «слышать»), ужас! и др.
Примеры семантико-грамматического переоформления целой пара-
дигмы — существительные передняя, гостиная, набережная, мостовая,
трудящиеся и т. п., возникшие на базе соответствующих прилагатель-
ных в результате «опущения» определяемых ими существительных.
От субстантивированных прилагательных, т. е. существительных,
появившихся в результате выпадения существительного и концентра-
ции семантики оборота в целом на прилагательном, следует отличать
слова, возникшие морфологическим (суффиксальным) способом слово-
образования, по модели (ср., например, слово столовая, возникшее
морфолого-синтаксическим путем на основе сочетания столовая ком-
ната, и слова пирожковая, сосисочная, чебуречная, пельменная, шаш-
лычная и др., образованные морфологическим способом словообразо-
вания по аналогии со словами типа столовая, чайная, гостиная). От
субстантивированных прилагательных и причастий следует отличать
также слова, появившиеся в русском языке в результате калькирова-
ния (например, вселенная, насекомое и т. п.).
Семантико-грамматическое переоформление целой парадигмы пред-
ставляет собой и явление перехода причастий в разряд прилага-
тельных, например: открытое (лицо), знающий (инженер), подходя-
щий (момент), заискивающая (улыбка), руководящая (работа), колю-
чий, трескучий, живучий, сушеный, соленый, граненый и т. п. Основной
причиной перехода причастий в прилагательные является изменение
ими семантики (на смену прямому значению, полностью соотноситель-
ному с глагольным, приходит переносное значение и расширение сло-
весных связей). Именно ею определяются факты утраты таким прича-
стием видовременных значений и способности глагольного управле-
ния.
Морфолого-синтаксический способ словообразования совершенно
нехарактерен лишь для глагола, причастия и деепричастия. В неко-
торых лексико-грамматических категориях слов этот способ слово-
образования является по существу единственно эффективным сред-
64
с т р о м , с помощью которого они обогащают свой состав (категория со-
стояния, частицы, междометия). Наиболее заметным и интенсивным,
хотя по сравнению с другими способами явно второстепенным, явля-
ется морфолого-синтаксический способ словообразования в сфере су-
ществительных и прилагательных, поскольку они относятся к наиболее
«открытым» для новых единиц частям речи.
§ 34. Морфологический способ словообразования. Морфологичес-
кий способ словообразования представляет собой словопроизводство
Б полном смысле этого слова. Под этим способом словообразования
понимается образование новых слов на базе существующих в языке
основ и словообразовательных аффиксов. С помощью морфологического
способа словообразования образуются такие лексические единицы,
которые являются новыми во всех отношениях. Этим объясняется
тот факт, что данный способ словообразования — наиболее продуктив-
ный, творческий и действенный. Однако необходимо отметить, что и
морфологическое словопроизводство не приводит к появлению в языке
абсолютно новых слов, оно оперирует по существу лишь новыми видами
комбинирования того, что уже существовало в отдельности раньше.
Например, слово лунник, имеющееся в настоящее время в русском
языке, несомненно, неологизм (оно появилось в 1959 г.), однако это не
абсолютно новое слово, так как основа лун- (в словах луна, лунный,
лунатик) и суффикс -ник (в словах градусник, пыльник и т. п.), при
помощи которых образовано данное слово, были известны русскому
языку и раньше.
Основные типы морфологического словообразования, существую-
щие сейчас в русском языке,— сложение, аффиксация, безаффиксный
способ словообразования, аббревиация и обратное словообразование.
Все эти типы словообразования, включая даже подавляющее большин-
ство их частных разновидностей, представляют собой явление истори-
чески устойчивое и столь же в своем существе характерны для слово-
образовательной системы русского языка предшествующих периодов
его развития, сколь и для современного ее состояния.
С л о ж е н и е представляет собой образование нового слова путем
объединения в одно словесное целое двух и более основ (лесоразработ-
ки, рельсоукладчик, каменотес, машинопись, льноволокно, грязеводоле-
чебница, научно-технический, идейно-воспитательный, учебно-педаго-
гический и т. д.).
Образующие слова основы могут быть как полными (см. вышепри-
веденные), так и сокращенными (комсомол, вуз, леспромхоз, кожимит
и т. д.). Объединение в пределах одного структурного целого полных
основ приводит к появлению сложных слов, объединение в одной
лексической единице сокращенных основ — к появлению сложносокра-
щенных слов. Последние известны лишь в сфере имен существитель-
ных, сложные слова по своим лексико-грамматическим свойствам яв-
ляются более разнообразными.
Сложение полных основ происходит, как правило, с помощью сое-
динительных гласных о!е, сложение основ сокращенных — без посред-
ства этих соединительных гласных. Удвоение, или повтор, т. е. сло-
жение в одно словесное целое одних и тех же основ, в современном
3 № 7 65
русском языке используется только для производства образований,
обозначающих высшую степень того, что выражается производящим
словом (только-только, очень-очень, черный-черный, ходил-ходил, тихо-
тихо и т. д.). Такая редупликация в ряде случаев может одновременно
сопровождаться префиксацией или суффиксацией (злой-презлой, дурак-
дураком и т. п.).
Переходный между сложными и сложносокращенными словами
тип образуют слова, которые возникли путем сложения сокращенной
и полной основ. Его образуют (подобно сложносокращенным словам)
только имена существительные (партбилет, автостанция, медсестра%
пластмасса, агитпункт и т. д.).
Слова, образованные сложением, следует отличать, во-первых, от
слов, образованных путем аффиксации, а во-вторых, от слов, пред-
ставляющих собой сращение словосочетания в одно слово.
Не всякое слово, имеющее в своем составе два корня или больше,
образовано сложением: наблюдаются слова, произведенные от слож-
ных путем прибавления того или иного аффикса. Например, слова водо-
проводчик, коневодческий, разноголосица и т. п. не сложные по своему
образованию, а суффиксальные; они только образованы от сложных
слов (водопровод, коневод, разноголосый и т. п.+ суффиксы -ник, -ческ
(ий), -иц(а) и др.).
Сложение как один из способов морфологического словообразования
не является одинаково продуктивным в пополнении словаря русского
языка различными категориями слов. Например, новые глаголы этим
способом в современном русском языке совершенно не образуются.
Напротив, сложение чрезвычайно продуктивно в образовании имен
существительных и прилагательных (особенно первых).
В пределах рассматриваемого способа следует различать чистое
сложение и сложение основ с одновременной суффиксацией; в послед-
нем случае слова возникают в результате объединения двух основ о
одновременной суффиксацией опорной основы (редколесье, черноморец
и др.).
Б е з а ф ф и к с н ы й с п о с о б словообразования среди других
типов морфологического способа является наименее действенным и рас-
пространенным: с его помощью образуются (и то слабо) только имена
существительные. Безаффиксный способ словообразования можно
определить как такой способ производства слов, когда образующая ос-
нова без добавления каких-либо аффиксов становится основой имени
существительного. В качестве образующих основ могут выступать
лишь основы глаголов и прилагательных. Трансформация основ гла-
голов и прилагательных в основы имен существительных иногда со-
провождается тем или иным фонетическим переоформлением (измене-
нием конечного согласного, переносом ударения).
Продуктивен безаффиксный способ словообразования лишь в обра-
зовании существительных мужского рода от префиксальных глаголов,
не являющихся явно отыменными (разбег — от разбегаться, присед —
от приседать, обжиг — от обжигать, взрыв — от взрывать, обогрев —
от обогревать, заплыв — от заплывать, накал — от накалиться, при-
чал — от причалить и т. д.). В образовании существительных женского
66
рода от прилагательных и глаголов в настоящее время он непродукти-
вен (примеры: бездарь, удаль, гниль, перекись, прорезь, перемена и т. п.)
А ф ф и к с а ц и я — это создание нового слова посредством при-
соединения к основе образующего слова или к слову в целом тех или
иных аффиксов. Аффиксальный способ словообразования является
самым продуктивным и богатым видом морфологического словопроиз-
водства
Выделяется три разновидности аффиксации:
суффиксальный способ словообразования — образование
нового слова посредством присоединения к образующей основе суф-
фикса;
префиксальный способ словообразования — образова-
ние нового слова путем прибавления к целому производящему слову
префикса;
с у ф ф и к с а л ь н о - п р е ф и к с а л ь н ы й (или циркумфикс-
ный) способ словообразования — производство нового слова (от обра-
зующей основы или образующего слова в целом) путем одновременного
присоединения приставки и суффикса, выступающих как единое дери-
вативное целое, которое можно назвать циркумфиксом.
Слова возникновение, убедительно, отнести, пасынок, прилуниться
образованы путем аффиксации, но возникновение, убедительно — по-
средством суффиксов (возникновение — от глагола возникнуть с по-
мощью суффикса -ени/-; убедительно от прилагательного убедительный
посредством суффикса -о); отнести — соответственно посредством при-
ставок анти- и от- (от слов общественный и нести); пасынок, прилу-
ниться — посредством суффиксально-префиксального способа слово-
образования (от слов сын и луна). Наиболее продуктивным является
суффиксальный способ, характерный для всех категорий полнознач-
ных слов.
Различие между отдельными разновидностями аффиксации наблю-
дается и в способе производства слов при их помощи: при суффиксаль-
ном способе словообразования новое слово образуется от основы слова,
при префиксальном — от целого слова, при суффиксально-префик-
сальном — от основы слова (имена существительные и имена прила-
гательные) и от целого слова (глаголы).
Эти разновидности аффиксации различаются также в своих воз-
можностях образования новых слов с точки зрения чисто граммати-
ческой. При помощи префиксального способа словообразования обра-
зуются слова только того же грамматического класса; это же может
быть отмечено и для суффиксально-префиксального способа образова-
ния слов от глаголов. При помощи же суффиксально-префиксального
способа словообразования от имен и при помощи суффиксации воз-
можно образование слов и иного грамматического класса.
Как правило, к суффиксально-префиксальному способу словообра-
зования относят производство новых слов путем суффиксации предло-
жно-падежной формы или сочетания с отрицанием, в которых предлог
и отрицательная частица в процессе словообразования превращаются в
приставку (например, заречье, образованное с помощью суффикса -/- от
за рекой; досрочный, образованное с помощью суффикса -н- от до срока:
з* 67
неистребимый, образованное с помощью суффикса -м- от не истре-
бить, и т. д.). В таких случаях имеют в виду прежде всего морфемный
состав производного слова, но не реальный способ словообразования,
посредством которого оно создано. Логичнее такие образования отгра-
ничивать от слов, представляющих собой лексические единицы суф-
фиксально-префиксальной структуры в полном смысле этого слова,
например: созвездие, раздолье, перелесок, спеться, заземлить, обездолить
и т. п.
А б б р е в и а ц и я представляет собой образование новых слов с
помощью чистого сокращения. В целом она является для русского
языка непродуктивной, ограничена сферой имен существительных.
С помощью аббревиации существительные образуются сейчас от су-
ществительных и субстантивных фразеологизмов. Все такого рода сло-
ва появляются как вариантные и первоначально стилистически огра-
ниченные образования от полных слов и оборотов. В качестве примеров
исконно русских сокращенных слов можно привести, в частности, су-
ществительные Питер (Петербург), унтер (унтер-офицер), баки (ба-
кенбарды), противогаз (противогазовая маска), самоцвет (самоцветный
камень), спец (специалист), зам (заместитель), домоуправ (домоуправ-
ляющий), зав (заведующий), неуд (неудовлетворительно), боскет (бас-
кетбол), супер (суперобложка), перманент (перманентная прическа),
актив (активные члены), член-корр (член-корреспондент), корабел
(корабельный мастер), агропром (агропромышленный комплекс) и др.
Образование новых слов с помощью аббревиации может происхо-
дить не только в результате сокращения конца слова (см. приведенные
выше примеры), но и в результате «опущения» его начала или середи-
ны. Так, в результате сокращения начала слова у существительных
пионервожатый, хлебозаготовки возникли существительные вожатый,
заготовки; в результате сокращения середины слова радиостанция —
существительное рация и др. Однако такого рода случаи встречаются
в русском языке значительно реже, нежели финальное сокращение.
Естественно, что в качестве сокращенного слово осознается лишь
до тех пор, пока в языке существует полное слово (или оборот), от ко-
торого оно образовалось. В противном случае оно начинает функцио-
нировать как обычная несокращенная лексическая единица.
В качестве особого способа словообразования аббревиация высту-
пает как произвольное и независимое от структуры производящего
слова сокращение его фонетического состава с последующим оформле-
нием остаточной части в синонимическое имя существительное.
От сокращенных слов, возникших на базе полных наименований в
русском языке, следует отграничивать сокращенные слова, заимство-
ванные из других языковых систем. Так, было бы неправильным счи-
тать русскими сокращениями существительных килограмм, метропо-
литен, бригантина, автомобиль и т. п. слова кило, метро, бриг, авто
и др., пришедшие к нам из западноевропейских языков. Процесс аббре-
виации в данном случае произошел уже в языке-источнике.
В современном русском языке образование слов с помощью аббре-
виации их «заключительного» отрезка, несомненно, оживилось под
влиянием западноевропейских языков, в особенности английского, в
68
к о т о р о м этот способ словопроизводства является продуктивным. О ж и
вой производительности аббревиации конца слова в русском языке свп
детельствуют возникающие в литературе и устной речи пока еще слу
чайные слова соответствующей структуры (маг — магнитофон, аби-
тур — абитуриент и т. п.).
От слов, образованных с помощью аббревиации как определенного
морфологического типа словопроизводства, следует отличать лекси-
ческие единицы, возникшие в разговорном стиле речи по фонетическим
причинам (грит из говорит, вишь из видишь, бишь из баишь, мол из
молвит, пли! из пали! и т. д.).
Нельзя, конечно, смешивать сокращенные слова и аббревиатуры
если понимать под последними сложносокращенные слова. Аббревиа-
ция и сложение сокращенных основ — принципиально различные
способы словопроизводства. Если с помощью аббревиации сокращен-
ные слова образуются путем простого сокращения слова или фразео-
логического оборота до определенного звукового комплекса на соглас-
ный, сразу входящего в систему склоняемых существительных муж-
ского рода (существительные на гласный всегда являются иноязыч-
ными), то аббревиатуры, т. е. сложносокращенные слова, образуются
посредством сложения и выступают как сложные слова, правда, осо-
бого рода, поскольку при их образовании слагаются не полные основы,
а сокращенные. Именно поэтому нельзя толковать как сокращенные
слова аббревиатуры типа га (гектар), тэц (теплоэлектроцентраль) и
т. п.: элементы этих лексических единиц являются не условными пред-
ставителями исходных целых, а передают составляющие их составные
части (г — гект, а — ар, т — тепло, э — электро, ц — централь и
т. д.). Надо лишь помнить, что сложносокращенные слова могут воз-
никать не только на базе словосочетаний, но и на базе сложных слов.
О б р а т н о е с л о в о о б р а з о в а н и е (или редеривация) —
это такое словопроизводство, посредством которого новое слово обра-
зуется от существующего не в виде производного, а в виде производя-
щего. Возникшая благодаря обратному словообразованию лексическая
единица выступает по отношению к слову, на основе которого она поя-
вилась, как нечто более простое по структуре.
Одним из обратных образований было, например, слово вдохно-
вить, возникшее как нововведение 20-х годов X I X в. на базе слов
вдохновение, вдохновенный по модели возвышение, возвышенный — воз-
высить; выражение, выраженный—выразить; благословение, благо-
словенный — благословить и т. д.
С помощью обратного словообразования возникли и такие слова,
как зонт (<зонтик), фляга (< фляжка), трудоустроить (С трудо-
устройство) , пускать (< пущать), дояр (< доярка).
Примером недавних обратных образований, являющихся стилис-
тическими неологизмами, может служить созданное Ю. Нагибиным
индивидуально-художественное название лица мужского пола, соот-
носительное слову русалка в переносном смысле- «И мы увидели его,
старого русала, барахтающегося в воде близ гранитных ступенек»
(Ю. Нагибин. Маленькие рассказы). Ср. также нянь с няня (В. Мая-
ковский), нимф < нимфа (Ильф и Петров).
69
 Особым способом' морфологического словообразования является
к а л ь к и р о в а н и е . Оно отличается от разобранных выше тем,
как происходит с его помощью процесс деривации и на основе каких
именно слов и образцов он осуществляется. Словопроизводство, на-
пример, путем суффиксации, префиксации, основосложения или слово-
сложения происходит на базе каких-либо исконных или заимствован-
ных лексических единиц путем присоединения к основе слова, целому
слову или словосочетанию суффикса, приставки или сложения основ и
слов. Так, существительное организованность образовано присоедине-
нием суффикса -ость к основе прилагательного организованный (по
модели взволнованный—взволнованность, организованный — органи-
зованность)\ глагол зафиксировать посредством присоединения при-
ставки за- к образующему глаголу фиксировать (по образцу писать —
записать); слитные сложные слова сортообновление, КВН — путем
сложения полных и сокращенных основ: сорт, обновление и клуб ве-
селых и находчивых, а составные сложные слова, например, платье-
костюм — посредством объединения в одну лексему слов платье и
костюм (по образцу мировоззрение, МГУ, фабрика-кухня). Иначе
протекает лексическая деривация путем калькирования. Слова с его
помощью образуются не присоединением к производящей основе об-
разующих морфем (ускорить — ускорение, программировать — за-
программировать и т. д.), а путем поморфемной съемки структуры
того или иного иноязычного слова. Морфемы складываются при
этом в целостное слово последовательно, одна за другой, как, скажем,
отдельные кубики в ряд. Чужое слово «рубится» на части, и эти части
передаются по очереди соответствующими по значению синоними-
ческими морфемами (ср. франц. subdivision — sub- «под-», divis
«раздел», -ion «-ение» — подразделение).
Как показывают процессы, происходящие в словообразовательной
системе русского языка, слова различных частей речи в нем образуются
по-разному (и в количественном отношении, и с точки зрения использо-
вания тех или иных способов деривации).
Наиболее интенсивно словопроизводство происходит в сфере откры-
тых и основных частей речи — существительных, прилагательных,
наречий и глаголов. Самыми разнообразными по использованию
способов словопроизводства являются существительные. Они активно
образуются с помощью всех способов деривации, кроме лексико-
синтаксического. Особенно часто их пополнение новыми словами идет
за счет аффиксации, сложения и лексико-сёмантического способа
словопроизводства.
Глаголы в основном образуются аффиксальным и лексико-семанти-
чесйім способом, причем — если говорить об аффиксальной дерива-
ции — более всего посредством суффиксации.
Когда говорят об особой продуктивности приставок в сфере глагола,
смешивают воспроизводство старых слов с образованием новых. При-
меры выходить, заходить, отход, переход, уход и т. д. совершенно не
показательны, так как здесь речь идет о старых (нередко — общесла-
вянских) словах, которые мы сейчас не создаем, а извлекаем по наслед-
ству из нашей памяти.
70
 Прилагательные возникают в настоящее время в основном с помо-
щью суффиксального сложения и лексико-семантического способа сло-
вообразования. Новые наречия, кроме лексико-семантического способа,
как правило, образуются путем суффиксального и суффиксально-пре-
фиксального способа словообразования. Прилагательные и дееприча-
стия образуются от соответствующих глаголов только посредством
суффиксации. Числительные и местоимения по существу являются
закрытыми категориями, отдельные инновации в них связаны G суф-
фиксацией. Остальные части речи пополняются лишь за счет лексико-
семантического и лексико-синтаксического способов словообразова-
ния.

РАЗВИТИЕ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ

Р У С С К О Г О ЯЗЫКА В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
§ 35. Современные процессы в русском словообразовании. Развитие
словообразовательной системы языка нагляднее и ярче всего прояв-
ляется в тех изменениях, которые происходят в сфере его словообра-
зовательных моделей и касаются в первую очередь способов словопро-
изводства и инвентаря словообразовательных морфем.
Изменения на словообразовательном уровне могут быть то больши-
ми, то меньшими. Многое здесь определяется самой внутренней ло-
гикой развития словообразовательной системы. Однако в еще большей
степени это находится в прямой зависимости от интенсивности эволю-
ционных процессов, происходящих в языке в целом. Особенно важны-
ми оказываются сдвиги в лексической системе и в способах номинации,
обусловленные изменениями в общественной жизни.
Именно поэтому словообразовательная система языка меняется
быстрее и серьезнее в те эпохи, когда кардинальные изменения наблю-
даются в социальной сфере и сознании говорящих.
Великая Октябрьская социалистическая революция представляет
собой совершенно особый — переломный — этап в развитии общества.
Именно поэтому она привела к резким изменениям в словарном составе
и формах называния явлений окружающей нас объективной действи-
тельности, а тем самым и в словообразовательной системе русского
языка.
Преобразования в области политической и экономической жизни,
развитие социалистического производства, расцвет науки и техники,
культуры и искусства, сдвиги в общественном сознании — все это
повлекло за собой хотя и не революцию, однако весьма глубокую и
многоплановую перестройку лексической системы русского языка,
что неизбежно вызвало также и определенные инновации в словообра-
зовании.
Нового в русском словообразовании советской эпохи довольно мно-
го, все сюда относящееся нельзя даже перечислить. Остановимся на том,
что является наиболее ярким и важным.
Самым заметным и в то же время значительным процессом, проис-
ходящим в лексике современного русского литературного языка, яв-
ляется процесс пополнения ее новыми словами. Вызванные к жизни
71
появлением в нашей советской действительности новых предметов и
понятий, эти словарные инновации отражают те огромные изменения,
которые произошли в политической, экономической и культурной
жизни нашей Родины после Октябрьской революции.
Подавляющая масса лексических неологизмов советской эпохи
выступает как новообразования, возникшие с помощью тех способов
словопроизводства и по тем правилам и моделям, которые существо-
вали в русском языке как образующие и даже продуктивные и прежде.
Сложившийся в течение целого ряда эпох словопроизводный механизм
продолжает действовать в общем и в наше время, и новые слова создают-
ся преимущественно по старым образцам, по аналогии с образования-
ми, принадлежащими к давним регулярным и продуктивным типам, в
пределах старых моделей и рядов. В качестве примеров подобного рода
слов — послереволюционных по времени своего возникновения —
можно назвать такие производные, как тепловоз, атомоход, сухофрук-
ты, новостройка, оперативность, газоснабжение, программирование,
болельщик, чекист, целинник, звеньевой, антифашист, допризывник,
стахановец, вузовец, бульдозерист, передовик, октябренок; долгоиграю-
щая, нестандартный, околоземное, комсомольский, телевизионный;
сработаться, прилуниться, шефствовать, отфутболить, перевыпол-
нить, отгружать; по-товарищески, по-быстрому, самокритично и
т. д.
Особенно много новых слов, образованных при помощи продуктив-
ных и ранее способов словопроизводства, появилось среди имен суще-
ствительных с суффиксами -/-ше (-ение), -ость, -шс, -цшс (чик), -ист,
-ка (для обозначения женского пола лица), а также сложных. Однако
в советскую эпоху словообразование начинает осуществляться во мно-
гих случаях и посредством таких способов, которые до революции
либо проявляли себя слабо, либо — как определенная модель —
отсутствовали вовсе.
Такие принципиально новые способы словообразования наблюда-
ются лишь в сфере имен существительных. Это сложение сокращенных
основ, сложение сокращенной основы и полного слова, словосложение,
приводящее к возникновению (в отличие от основосложения) раздель-
но оформленных, сложносоставных слов, и аббревиация.
Сложносокращенные слова в качестве отдельных лексических еди-
ниц были известны русскому языку и до революции (ср. относящиеся
еще к концу X I X в. слова Д/С, ДО; эсер, кадету вошедшие в общее
употребление во время первой мировой войны слова главковерх, /аш-
6am, начдив, командарм и др.). Тем не менее этот структурный тип
слов несоответственный ему способ словообразования справедливо счи-
таются одной из наиболее ярких инноваций русской словообразова-
тельной системы, поскольку формирование сложносокращенных слов
как регулярной и, более того, продуктивной словообразовательной
модели произошло действительно только после Октябрьской рево-
люции.
Все существующие в настоящее время типы сложносокращенных
слов сложились в качестве словообразовательных образцов в 20-е
годы X X в., когда создание и возникновение аббревиатур было особен-
72
но интенсивным и свободным. Сейчас выделяется четыре типа сложно-
сокращенных слов: инициально-звуковой, который составляют сложе-
ния из начальных звуков слов полного наименования (вуз, дот, загс,
MX AT, СЭВ, ООН, СМУ, ГЭС, 7ЛСС, ГАИ, ГЭК, АЭС,ЛЭП, МОК,
Г У М и т. д.), инициально-буквенный, в который входят сложения
из начальных букв слов исходного сочетания (КПСС, СССР, МГУ,
М В Д , Af/f, Д Д Я Х , £ С 9 , ВЦСПС, кпд, / Т О и др.), слоговой, к кото-
рому относятся сложения из начальных слогов или частей слов полного
названия (нарком, спецкор, медсанбат, комбат, истмат, колхоз,
парторг, комсомол, полпред, литфак, ликбез, гост, прораб и т. п.), и
смешанный, который образуют слова, представляющие собой комби-
нированные сложения; среди них многочисленную группу составляют
лишь слого-звуковые существительные, вроде главк, районо, сельпо,
самбо, лавсан (Лаборатория высокомолекулярных соединений Академии
наук СССР) и пр.; звуко-слоговые, букво-звуковые и звуко-слого-зву-
ковые типа ГИТИС (Государственный институт театрального
искусства), ЦДСА (Центральный Дом Советской Армии) единичны.
Продуктивность этих типов разная (активнее всего сейчас себя прояв-
ляют инициальные способы), однако все они являются производящими.
Не менее яркое словообразовательное новшество, чем сложносо-
кращенные слова, представляют собой близкие им по структуре и лек-
сическому характеру существительные, образованные путем соедине-
ния сокращенной основы прилагательного (очень редко причастия)
и полной основы существительного, также в качестве регулярной и
продуктивной модели сформировавшиеся в советскую эпоху. Несмотря
на то что исходный материал, на базе которого такого рода существи-
тельные создаются, ограничен рамками атрибутивных словосочетаний,
их образование происходит чрезвычайно интенсивно и свободно. Сло-
жение основ при этом, как правило, осуществляется по образцу слож-
носокращенных слов, т. е. без помощи соединительных4 гласных (ср.:
партбилет, стенгазета, стройматериалы, автозавод, профсоюз, агит-
пункт, горсовет, медсестра, хозрасчет, зарплата, мультфильм, танц-
плоіцадка, метеосводка, детсад, авиапочта, пединститут и т. д.),
однако встречаются случаи, аналогичные сложениям из полных основ,
т . е . имеющие «межосновный» гласный (ср.: эвакопункт <С. эвакуаци-
онный пункт, кубометр < кубический метр, лесополосы < лесные
полосы, стеклопосуда < стеклянная посуда, рыбопродукты < рыбньіе
продукты и др.).
Как послереволюционный по своему возникновению в качестве ре-
гулярной и продуктивной модели может быть охарактеризован и
такой способ словообразования, как словосложение модели «опреде-
ляемое + определяющее». В отличие от основосложения* приводящего
к возникновению единооформленных слов, распадающихся на морфемы
(ср.: железобетон, рельсоукладчик, льноволокно и т. д.), с помощью сло-
восложения образуются сложносоставные слова, членимые по составу
уже не на морфемы, а на словные компоненты, имеющие самостоятель-
ное структурно-грамматическое оформление (ср.! изба-читальня, фаб-
рика-кухня, мать-героиня, диван-кровать, булочная-кондитерская
и т . п.). Сложносоставные слова очень похожи на сочетания определяе-
73
мого слова с приложением, еднако их четко и определенно отличает
наличие одного, а не двух основных ударений, отсутствие синтакси-
ческих отношений между составляющими их частями и свойственная
им смысловая цельность.
Особенно интенсивно образуются сложносоставные слова, прина-
длежащие к типу «определяемое + определяющее», в последние годы.
В настоящее время это, пожалуй, самый активный способ образования
сложных существительных вообще. В качестве характерных приме-
ров подобных образований можно указать: город-герой, телефон-авто-
мат, вечер-встреча, самолет-снаряд, ракета-носитель, матч-реванш,
иікола-интернат. Следующим способом словообразования существи-
тельных, ставшим в наше время из периферийного если не продуктив-
ным, то по крайней мере весьма заметным и ярким, является аббревиа-
ция. До революции образование существительных аббревиацией было
редким и спорадическим и осуществлялось только путем сокращения
«заключительного» отрезка образующего слова или оборота (ср.: Пи-
тер С Петербург, Каспий < Каспийское море, унтер «< унтер-офи-
цер, экс С экспроприация и пр.).
В советскую эпоху (в последнее время, несомненно, не без влия-
ния западноевропейских языков) словообразовательная деятельность
аббревиации резко возросла, сокращение стало четко осознаваться как
особый способ словообразования, в речи стали появляться не только
«финальные» аббревиатуры, но и образования, созданные сокращением
середины (ср., например, тол <;тринитротолуол, рация <радио-
станция) и даже начала слова (вожатый < пионервожатый, плит-
ка <электроплитка и др.).
В качестве примеров аббревиатур, образованных после Октября
усечением «финальных» отрезков образующих слов и оборотов, можно
привести существительные спец < специалист, зав <с заведующий,
Волго-Балт <Волго-Балт,ийский канал, Октябрь < Октябрьская
революция, уд <С удовлетворительно, хор <с хорошо, стационар «<
стационарное отделение, интим < интимность, примитив < прими-
тивность, плекс < плексиглас и т. д.
Отмеченная выше общая тенденция к сжатию словосочетаний в
слова (сосуществующая, правда, с противоположными процессами раз-
ложения слов на перифрастические выражения) объясняет также и
очень резкую активизацию в послеоктябрьский период некоторых —
бывших производящими и ранее — словообразовательных моделей.
Здесь следует сказать, во-первых, о сложениях, в качестве первой
основы которых выступают иноязычные (по распространению и харак-
теру Интернациональные) корневые элементы, выполняющие роль
«определяющих морфем», и, во-вторых, о существительных с суффик-
сом -ка, возникших на базе словосочетаний «прилагательное + суще-
ствительное». '
Тип сложных существительных с иноязычной «определяющей мор-
фемой» как определенная словопроизводная модель возник на
основе образований, представляющих собой сложение сокращенной
основы (прилагательного) и полного слова (существительного) исход-
ного словосочетания. Поэтому среди слов с иноязычным корневым
74
элементом в первой части эти два генетически связанных между собой
с п о с о б а следует четко разграничивать. Т а к , если слова автоколонна,
авиабомба, зоосад, микроорганизмы были образованы путем сложения
сокращенной основы прилагательных автомобильная, авиационная,
зоологический, микроскопические и соответствующих существительных,
то существительные автоцистерна, авиапочта, зоогигиена, микрокли-
мат возникли уже от слов цистерна, почта, гигиена, климат непосред-
ственно, с помощью «определяющих морфем» (авто, авиа, зоо, микро).
Среди последних наиболее частотными являются радио, кино, фото,
теле, а в т о (автомобильныйавиа, электро, микро, а в т о (автомати-
ческий), агро, вело, гидро и аэро (ср.: радиотехника, кинонеделя, фото-
любитель, телебинокль, автослесарь, авиаспортсмен, электроаппара-
тура, микрорайон, автопилот, агрогород, велокросс, гидростанция,
аэровокзал и т п.). Созданные по только что указанной модели новые
существительные появляются, как правило, в публицистике и терми-
нологии, переходя затем в какой-то своей части в общее употребление.
Совершенно из иной сферы приходят возникающие как сжатие
оборота в слово существительные с суффиксом -/са. Как и ранее, они
поступают в литературный словарный стандарт из разговорно-оби-
ходной речи.
Способ стяжения сочетания «прилагательное + существительное»
посредством суффикса -ка в слово, в результаГе которого функции
опорного слова исходного оборота (сезонный билет > сезонка, зачет-
ная книжка > зачетка, электрический поезд > электричка и т. д.)
берет на себя названный суффикс, был продуктивным давно. Доста-
точно указать на производные типа винтовка, антоновка, тимофеевка
ветрянка, треуголка, овсянка, двустволка и пр. 1 .
Однако в советскую эпоху деривационная активность суффикса
-ка стала особенно яркой. Не являясь принципиально новой, данная
словообразовательная модель выступает все же как одна из наиболее
характерных черт словообразовательной системы русского языка на-
шего времени. Ср. хотя бы такие образования, как шоссейка, зенитка,
фугаска, дежурка, тушенка, пятилетка, десятилетка, комиссионка,
многотиражка, моторка, взрывчатка, мореходка, неотложка и т. п.
Следует здесь же отметить и одну словообразовательную иннова-
цию в сфере имен прилагательных. Это не менее частое и распростра-
ненное, чем в существительных, производство сложносоставных произ-
водных, объединяющих в своем составе для выражения целостного
понятия равноправные прилагательные (не только качественные, но
и относительные). Раньше такие прилагательные встречались в обще-
литературном употреблении очень редко и были характерны прежде
всего — в качестве отдельных индивидуально-авторских неологизмов—
для стиля художественной литературы. Сейчас в общеязыковой фонд
прилагательных они поступают из публицистической речи, причем в
последние годы все больше и разнообразнее (ср.: марксистско-ленин-

1 Исходными словосочетаниями для этих слов являются винтовое ружье, яялю-

новское яблоко, тимофеева трава, ветряная оспа, треугольная шляпа, овсяная каша,
двуствольное ружье.
75
екай, идейно-теоретический, отчетно-выборный, историко-револю-
ционный, комсомольско-молодежный, морально-политический, образ-
цово-показательный, культурно-бытовой, инженерно-технический, науч-
но-исследовательский, декоративно-прикладной, планово-экономиче-
ский, трамвайно-троллейбусный, административно-хозяйственный
и т. д.).
Развитие словообразовательной системы языка, помимо сдвигов в
способах словообразования, особенно наглядно проявляется в тех
изменениях, которые наблюдаются в составе, «творческом» характере
и диапазоне действия словообразовательных аффиксов. И здесь замет-
ные инновации просматриваются лишь в пределах имени существи-
тельного (в прилагательных можно отметить, пожалуй, только появ-
ление несомненной продуктивности у приставок анти- и ультра-, ср.:
антинародный, антинаучный, антисоветский; ультраправый, ультра-
короткий, ультрамодный и т. д.). Это явление объясняется несколь-
кими причинами, но в первую очередь классификационными свойст-
вами суффиксов существительных и предельной унифицированностью и
устойчивостью аффиксов в сфере прилагательных, глаголов и наречий,
словопроизводство которых почти полностью и сейчас происходит в
рамках старых словообразовательных типов.
Одной из наиболее ярких словообразовательных инноваций совет-
ского времени является утрата образующих свойств суффиксом -ш(а)
для обозначения женщины — жены такого-то и, напротив, приобрете-
ние им продуктивности для образования названий профессии лиц
женского пола. Слова типа музыкантша, фабрикантша, опекунша, ве-
ликанша, обозначавшие лиц женского пола, были до революции еди-
ничными и появлялись спорадически. В советскую эпоху суффикс
-ш(а) в соединении с некоторыми основами (в частности, с основами,
оканчивающимися на р) является единственно образующим и активным
(ср.- призерша, лифтерша, юбилярша, кондукторша, партнерша и
т. д.).
В результате экстралингвистических причин в послереволюцион-
ную эпоху становится продуктивным — в связи с бурным развитием
науки и техники — суффикс -тель со значением действующего пред-
мета; превращается в активно образующий (в результате больших успе-
хов в медицине и фармакологии и появления многочисленных ле-
карств искусственного происхождения) суффикс -ин.
Прежде всего в силу различных изменений в морфологической
структуре слова и пополнения лексики русского языка новыми сло-
вами в качестве регулярных и образующих морфем сформировались
после Октября суффикс -аж, начавший свободно производить новые
с л о в а / в том числе и от исконно русских основ (ср.: инструктаж, кило-
метраж, метраж, листаж, типаж и т. д.); суффикс -чанин (ср.: ро-
стовчанин, харьковчанин, серпуховчанин и др.); суффикс -емость (ср.:
заболеваемость, успеваемости, избираемость, обращаемость, посещае-
мость и т. п.); суффикс -ность, имеющий функцию количественно-ка-
чественной характеристики обозначаемых понятий (ср.: этажность,
сортность, цветность, адресность и др.). По тем же причинам расши-
ряют в советскую эпоху свои словообразовательные связи такие суф-
76
фиксы, как -ик, -ец, -цы/с и -ация. С помощью суффикса -«/с в наше вре-
мя начинается образование слов от прилагательных на -онный, -альный
и -озный (ср.: операционник, эксплуатационник, гриппозник и т. д.);
суффикс начинает сцепляться, образуя новую словообразователь-
ную модель, с основами отглагольных существительных на (ср.:
выдвиженец, просвещенец, снабженец, лишенец, примиренец и т. д.);
формируется разряд существительных с суффиксом -цшс пейоратив-
ного (отрицательного) значения (ср.: зажимщик, перестраховщик, хал-
турщик, конъюнктурщик, анонимщик и т. д.). Посредством суффикса
начинается активное производство существительных от глаголов
на -изировать, в том числе также и возникших на базе исконно рус-
ских слов яровизация, экранизация, модернизация, паспортизация,
диспансеризация и т. д.
Как видим, наиболее ощутимые изменения, касающиеся словообра-
зовательного инвентаря, относятся к области существительных аген-
тивного и абстрактного значения. Это и понятно: именно эти семанти-
ческие разряды возникают в наше время особенно интенсивно.
Таковы основные словообразовательные новшества в русском языке
советской эпохи. Не затрагивая существо прежней словообразова-
тельной системы, они все же очень значительны, особенно для такого
небольшого периода (по масштабам языкового времени).

ЛИТЕРАТУРА
В и н о г р а д о в В. В. Избранные труды. Исследования по русской грамма-
тике.—М., 1975.
В и н о г р а д о в В. В. Русский язык.— 2-е изд.— М., 1972.
В и н о к у р Г. О. Заметки по русскому словообразованию // Избранные ра-
боты по русскому языку.— М., 1959.
Грамматика русского языка.— М., 1952.— Т. I.
З е м с к а я Е. А. Как делаются слова.— М., 1963.
З е м с к а я Е. А. Современный русский язык: Словообразование.— М., 1973.
Л о п а т и н В. В. Русская словообразовательная морфемика.— М., 1977.
М и л о с л а в с к и й И. Г Вопросы словообразовательного синтеза.— М.,
1980.
П о т и х а 3. А. Современное русское словообразование.— М., 1970.
П о т и х а 3. А. Строение русского слова.— М., 1981.
Русский язык и советское общество. Словообразование современного русского
литературного языка.— М., 1968.
Русская грамматика.— М., 1980.— Т. 1.
Т и х о н о в А. Н. Основные понятия русского словообразования//Словооб-
разовательный словарь русского языка в двух томах.— М., 1 9 8 L — Т . I.
У л у х а н о в И. С. Словообразовательная семантика в русском языке и
принципы ее описания.— М., 1977.
Ш а н с к и й Н. М. Основы словообразовательного анализа.— М., 1953.
Ш а н с к и й Н. М. Очерки по русскому словообразованию.— М., 1968.
Ш а н с к и й Н. М. В мире слов.— 3-е изд., испр. и доп.— М., 1985.
Ш а н с к и й Н. М. Слова, рожденные Октябрем.— 2-е изд., испр. и доп.—
М., 1987.
 МОРФОЛОГИЯ

ОБЩИЕ ПОНЯТИЯ
§ 36. Предмет морфологии. Слово как объект морфологии. Морфо-
логия (от греч. слова morphe — форма и logos — учение) — это грам-
матическое учение о слове.
Слово — основной объект морфологии.
Морфология изучает грамматические свойства слов, устанавливает,
какими грамматическими значениями обладают те или иные слова,
классы слов, выявляет специфику грамматических категорий у слов,
относящихся к разным частям речи. Например, и существительные,
и прилагательные имеют категории рода, числа и падежа. Однако у
имен существительных эти категории самостоятельны, а у имен при-
лагательных синтаксически обусловлены, зависят от рода, числа
и падежа имени существительного, с которым сочетается данное прила-
гательное (ср.: большой дом0, большого дома, большому дому и т. п.;
большая комната; большое здание; большие дома и т п.).
В задачи морфологии входит определение круга слов, обладающих
той или иной грамматической категорией. Грамматические категории
или охватывают всю лексическую базу определенной части речи, или
распространяются лишь на основной массив принадлежащих ей слов.
Так, существительные plural ia tantum (ножницы, сумерки, дрожжи
и т. п.) не обладают категорией рода, безличные глаголы не имеют ка-
тегории лица. Одна из важнейших задач морфологии — выявление и
описание специфики функционирования грамматических категорий в
лексике различных частей речи.
Морфология устанавливает состав грамматических форм различных
типов слов, выявляет правила изменения слов, распределяет слова
по типам склонения и спряжения.
В морфологию входит учение о частях речи. Оно рассматривает
семантические и формальные особенности слов различных разрядов,
разрабатывает критерии и правила классификации слов по частям ре-
чи, определяет круг слов каждой части речи, устанавливает систему
частей речи, изучает лексико-грамматические особенности слов каж-
дой части речи, выявляет закономерности взаимодействия частей речи.
§ 37. Грамматические значения слов. Слово — это сложное един-
ство лексического и грамматического значений. Например, слово лам-
па обозначает «осветительный или нагревательный прибор различного
устройства». Это его лексическое значение. В смысловое содержание
78
слова лампа входят еще значения женского рода, именительного паде-
жа и единственного числа. Это его грамматические значения
Лексическое значение слова — индивидуальный смысловой при-
знак, отличающий его от других слов. Даже близкие по смыслу слова
(ср. лампа, фонарь) имеют разные лексические значения. Фонарь имеет
три значения: 1) «осветительный прибор в виде стеклянного шара,
коробки со стеклянными стенками»; 2) специальное: «стеклянный
просвет в крыше, а также остекленный выступ в здании»; 3) перенос-
ное: «синяк от побоев, от ушиба».
Грамматические значения характерны для целого класса слов. Так,
значения женского рода, единственного числа, именительного падежа
объединяют слова лампа, вода, рыба, комната, мысль и др., которые
не имеют ничего общего в своих лексических значениях. Ср. также:
I) бегу, лечу, прочту, подниму, пишу, прыгну; 2) пел, рисовал, читал,
думал, плясал, стрелял\ 3) беги, прочти, возьми, ле/тш, вытри, ао/аш.
Слова первого ряда обозначают разные процессы, но все они выра-
жают грамматические значения 1-го лица, единственного числа. Слова
второго ряда объединены значениями прошедшего времени, единствен-
ного числа, мужск. рода, слова третьего ряда — значениями повели-
тельного наклонения, ед. ч. Таким "образом, г р а м м а т и ч е с к о е
з н а ч е н и е представляет собой абстрактное значение, отвлеченное
от лексического содержания слова и присущее целому классу слов.
Грамматические значения неодиночны. Одно грамматическое зна-
чение обязательно предполагает наличие другого (или других), одно-
родного и соотносительного с ним. Например, значение единственного
числа предполагает множественное число (птица — птицы, наш —
наши); значение несовершенного вида выступает в паре со значением
совершенного вида (снять — снимать, принять — принимать)\ зна-
чение им. пад. вступает в соотношения со всеми остальными падеж-
ными значениями.
Грамматические значения не изолированы от лексических. Они
как бы наслаиваются на лексические (реальные, вещественные) зна-
чения слов и опираются на них. Поэтому их нередко называют с о-
п у т с т в у ю щ и м и . Так, грамматические значения рода, числа и
падежа в существительном книга сопутствуют его лексическому зна-
чению; грамматические значения 3-го лица, ед. числа, несов. вида в
глаголе рисует базируются на его лексическом значении. А. А. Шах-
матов писал: «Грамматическое значение языковой формы противо-
полагается ее реальному значению. Реальное значение слова зависит
от соответствия его как словесного знака тому или иному явлению
внешнего мира. Грамматическое значение слова — это то его значение,
какое оно имеет в отношении к другим словам. Реальное значение
связывает слово непосредственно с внешним миром, значение грамма-
тическое связывает его прежде всего с другими словами» Граммати-
ческие значения отражают или определенные черты явлений внешнего
мира, или отношение говорящего к высказываемой им мысли, или внут-
риязыковые связи и взаимоотношения слов. Они, отмечает Д. А. Шахма-

іціахматов А. А. Синтаксис русского языка.— Л., 1941,— С. 431—432.

79
тов, «могут основываться (1) частично на явлениях, данных в внешнем
мире: например, мн. ч. птицы зависит от того, что мы имеем в виду
представление не об одной, а о нескольких птицах... (2) Частично же
сопутствующие значения основываются на субъективном отношении
говорящего к определенному явлению: например, я ходил означает то
же действие, что я хожу, но имеющее место, по сообщению говорящего,
в прошедшем времени... (3) Частично, наконец, сопутствующие зна-
чения основываются... на формальной, внешней причине, данной в
самом слове: так, женский род слова книга зависит только от того, что
оно оканчивается на -а» 1 .
§ 38. Средства выражения грамматических значений слова. Грамма-
тические значения выражаются при помощи различных с р е д с т в
( г р а м м а т и ч е с к и х п о к а з а т е л е й ) : 1) окончаний; 2) фор-
мообразующих суффиксов и префиксов; 3) ударения; 4) чередования
звуков; 5) предлогов; 6) интонации; 7) вспомогательных слов.
С помощью о к о н ч а н и я выражается: а) значение рода, числа и
падежа имен существительных, прилагательных, причастий, местои-
мений: голуб-ое неб-о, голуб-ого неб-а; летящ-ая птиц-а, летящ-ей
птиц-ы, летящ-ей птиц-е\ наиі-а илкол-а, наш-у школ-у\ б) значе-
ние падежа числительных: дв-а, дв-ух, дв-ум, дв-умя\ пять-0, пят-и,
пять-ю; в) значение лица, числа и рода глагола: сиж-у, сид-ишь,
сид'Ят'у сидела; сидел-а, сидел-и бы.
Одно окончание может выражать: а) только одно грамматическое
значение: тр-и, тр-ех, тр-ем\ себ-я, соб-ой (значение падежа); чи-
тал-и, писал-и (значение числа); б) два грамматических значения-
читал-0} читал-а (значения рода и числа); чернил-а, чернил-ами,
(значение числа, падежа); в) три грамматических значения: рыж-ую
лис-у, высок-ий дом-0 (значения рода, числа и падежа).
С у ф ф и к с а л ь н ы м путем образуются: а) форма прошедшего
времени глагола: дума-л, виде-л, паха-л\ б) формы видов: узнать —
узна-ва-ть, записать — запис-ыва-ть (несов. вид); в) формы срав-
нительной и превосходной степени прилагательных: белый — бел-ее,
редкий — редч-айш-ий.
В некоторых разрядах имен существительных суффикс совместно
с окончанием выражает значение множественного числа: муж — муж-
j-a, зять — зять-j-а, брат — 6pam-j-a.
В существительных, обозначающих детей и детенышей животных,
значение единственного числа, кроме окончания, передается при по-
мощи суффикса -онок (-ёнок), а множественного числа — при помо-
щи суффикса -am-(ят-), например: доилкол-енок—дошкол-ят-а,
зайч-онок г— зайч-ат-а. Сюда же: опенок — опята, масленок — мас-
лята. •
П о с т ф и к с а л ь н ы м путем образуются формы залога: мыть —
мыть-ся, катать — катать-ся.
П р е ф и к с а л ь н ы м путем образуются: а) формы превосход-
ной степени прилагательных: лучший — наи-лучіиий, высший — паи-

1 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка.— Л., 1941.— С. 432.

80
высший; б) формы совершенного вида глаголов: чертить — на-чер-
тить (таблицу), строить — по-строить (дом).
У д а р е н и е как грамматическое средство обычно выступает сов-
местно с аффиксами. Ср.: создать — созда-вй-ть, доказать — доказ-
ывать. Самостоятельно (без других средств) ударение редко выража-
ет грамматические значения. При помощи ударения различаются, на-
пример: а) формы ед. ч. род. пад. и мн. ч. им. пад. существительных:
дёл-а (нет) и дел-ä (идут хорошо); окн-а (нет) и окн-а (выходят на ули-
ДУ); б) формы видов: насыпать — насыпйть, разрезать — разрезать.
Ч е р е д о в а н и е з в у к о в , как и ударение, обычно является
лишь дополнительным средством различения грамматических значений.
Оно сопровождает аффиксацию, например: освет-и-ть — освещ-а-ть
(т-щ), охлад-и-ть — охлажд-а-ть (д-жд), собрать — собирать
(0-и), послать — посылать (0-ы).
Предлоги широко используются для выражения падежных
значений имен существительных, числительных и местоимений. При
этом они выступают обычно вместе с окончаниями (материально выра-
женными и нулевыми): у дом-а, к дом-у, на дом-0, в дом-0, в дом-с, от
тр-ех, к тр-ем; для к-ого, к к-ому, с к-ем, о к-ом.
Падежные значения неизменяемых существительных предлоги вы-
ражают самостоятельно (без окончаний): пообедал в кафе (ср. в столов-
ой ), вышел из кафе (ср. из столов-ой), стояли у кафе (ср. у магазин-а).
Однако в таких случаях в выражении падежных значений участвует
не только предлог, но и управляющее слово, вся модель словосочета-
ния. Это особенно наглядно выступает в тех случаях, когда тот или
иной предлог употребляется с несколькими падежами. Ср. конструк-
ции с предлогом в в значении направления (зайти в кафе, войти в де-
по, спуститься в метро — вин. п.) и места (сидеть в кафе, работать
в депо, встретиться в метро— предл. пад.). Ср. также сочетания с
другими предлогами: положить под пальто (вин. пад.) — надеть под
пальто (тв. пад.), сесть за пианино (вин. пад.) — сидеть за пианино
(тв. пад.).
С помощью у п р а в л е н и я выражено падежное значение суще-
ствительных в предложениях: Я доволен (чем?) пальто (тв. пад.).
На нашей улице нет кафе (род. пад.).
В морфологии грамматические значения редко выражаются при
помощи и н т о н а ц и и . Активную роль играет интонация в передаче
разнообразных оттенков значения повелительного наклонения. Ср.:
сиди, не шевелись, не упади. Встань! Сядь! Встать! Молчать! Чи-
тай. Основная область применения интонации для выражения грам-
матических значений — синтаксис.
Вспомогательные с л о в а , т. е. не обладающие своим
лексическим значением, обслуживают грамматические потребности
полнозначных слов. С помощью формообразующих частиц образуются
формы повелительного наклонения: Пусть сильнее грянет буря!
(Горький). Да здравствует труд! — и сослагательного наклонения:
отдохнул бы, поспал бы', с помощью вспомогательных глаголов формы
будущего сложного: буду стараться, будете читать', с помощью
наречий и прилагательных формы сравнительной и превосходной
81
степени: более чистый, менее чисто; самый красивый; наименее
дходЯй[Іій.
§ 39. Грамматическая форма. В традиционной грамматике этот
термин употребляется в двух значениях: во-первых, им часто обозна-
чают языковые средства, служащие для выражения грамматических
значений; во-вторых, он применяется как синоним термина «форма
слова, или словоформа».
Ф о р м ы с л о в а (грамматические формы слова, просто грамма-
тические формы) — это разновидности одного и того же слова, тож-
дественные лексически и противопоставленные друг другу по своим
грамматическим значениям. Так, пишу, пишешь, пишет, пишем, пише-
те, писал, буду писать, пиши и т. п.— формы глагола писать. Они
имеют одно и то же лексическое значение, обозначают один и тот же
процесс (действие), но отличаются друг от друга грамматическими зна-
чениями. Форма пишу выражает значения 1-го лица, единственного
числа, настоящего времени, несовершенного вида. Формы пишешь,
пишет противопоставлены ей значениями 2-го и 3-го лица. Остальные
значения у всех трех форм совпадают. Форма пишем противопоставлена
им по значению множественного числа. Она противопоставлена и
форме пишете (которая также выражает значение множественного
числа), но уже по значению лица: пишем обозначает 1-е лицо, а пише-
те — 2-е. Противопоставление форм слова по грамматическому значе-
нию всегда выражается формально — при помощи окончаний или фор-
мообразующих аффиксов. Лексическое тождество выражается в общ-
ности основ, к которым присоединяются окончания и формообразую-
щие аффиксы.
Каждую грамматическую форму слова называют также с л о в о -
ф о р м о й . Словоформа — это конкретный «представитель» слова в
речи.
Таким образом, с л о в о ( л е к с е м а ) — это совокупность грамма-
тических форм, или словоформ. Например, в состав форм существитель-
ного река входят река, реки, реке, реку, рекой, (о) реке, реки, рек, рекам,
реками, (о) реках. Грамматическими формами прилагательного белый
являются белый, белого, белому, белым, (о) белом, белая, белой, белое,
белые, белых, белым, белыми и др.; сюда же относятся краткие формы
(бел, бела, бело, белы), степени сравнения (белее, самый белый и др.).
Не все слова имеют такой богатый набор словоформ. Например, чи-
слительное сорок имеет омонимичные словоформы:,сорок для выражения
значений именительного и винительного падежей и сорока для выраже-
ния значений остальных падежей.
Упорядоченная совокупность (или система) грамматических форм
слов£ называется п а р а д и г м о й . Парадигму имеют только изме-
няемые слова.
§ 40. Способы выражения грамматических значений слова. По
своему грамматическому строю русский язык относится к языкам флек-
тивным с элементами аналитизма. Поэтому большинство грамматиче-
ских значений выражается в нем с и н т е т и ч е с к и м способом, т. е.
при помощи средств, находящихся в самом слове. К таким средствам
относятся окончания, формообразующие суффиксы, префиксы, чередо-
82
вание звуков, ударение. Например, в предложении Наступила зим
в словоформе наступила синтетически выражены значения прошедшего
времени, изъявительного наклонения (суффиксом -л-)» женского рода,
единственного числа (окончанием -с), а в словоформе зима — значения
женского рода, именительного падежа, единственного числа (оконча-
нием -а).
В морфологии русского языка значительное место занимают слу-
чаи выражения грамматических значений аналитическим
способом, т. е. при помощи средств, находящихся вне самого слова.
К таким средствам относятся предлоги, вспомогательные слова. На-
пример, в предложении Буду работать в колхозе аналитически выра-
жено значение будущего времени глагола (словом бі/öy). В выражении
значения предложного падежа (в колхозе) одновременно участвуют и
аналитическое (предлог в), и синтетическое (окончание -е) средство.
С помощью вспомогательных слов образуются аналитиче-
с к и е формы слова. Такие грамматические формы слова состоят из
двух компонентов: один — основной — является носителем л е к с и -
ч е с к о г о значения слова, а другой — вспомогательный — служит для
выражения г р а м м а т и ч е с к о г о значения. Так, в аналитической
форме буду читать лексическое значение слова выражает основной
компонент читать, а грамматические значения будущего времени,
1-го лица и единственного числа — вспомогательный компонент буду.
Ср.: будешь читать (2-е л. ед. ч ), будем читать (1-е л. мн. ч.), будут
читать (3-е л. мн. ч.) и т. п.
Аналитические формы слова входят в его парадигму вместе с син-
тетическими формами. Например, в парадигму глагола любить входят
не только люблю, любил, люби и т. д., но и буду любить, будешь лю-
бить, любил бы, пусть любит и т. п. В парадигму прилагательного
честный входят честная, честной, честную, честнее, честен, честна
и т. д. и самый честный, наиболее честный и т. п.
Часто грамматические значения одного и того же слова выражаются
и синтетически и аналитически. Так, синтетически выражаются зна-
чения сравнительной и превосходной степени: добрее, добрейший, наи-
добрейший. Однако параллельно с этими формами существуют анали-
тические: более добрый, самый добрый, добрее всех.
К аналитическому способу относятся все случаи выражения грам-
матических значений при помощи синтаксических средств, т. е. сред-
ствами контекста, окружающих слов, например: Красивое кашне за-
крывало его шею. Значение среднего рода неизменяемого слова кашне
выражено употреблением прилагательного красивое и глагола закры-
вало в форме среднего рода. Ср.: черный кофе, горячее какао, краси-
вый кенгуру, черное пальто.
При помощи контекстуальных средств дифференцируются значения
мужского и женского рода существительных общего рода (§ 50). Ср.:
Пришла твоя любимая Женя.— Пришел твой любимый Женя. Он
такой неряха.— Она такая неряха.
Некоторые слова вьіражают отдельные грамматические значения
супплетивным способом, т. е. при помощи форм, имеющих
разные корни. Например: человек (ед. ч.) — люди (мн. ч.), говорить
83
(несов. вид) — сказать (сов. вид), иду (наст, вр.) — шел (прош. вр.),
хороший — лучше (ср. степень).
Итак, в парадигме одного слова объединяются его синтетические,
аналитические и супплетивные грамматические формы. Ср.: 1) ребе-
нок, ребенка, ребенку...; ребята, ребят, ребятам... и дети, детей, де-
тям...\ 2) иду, идет, идем...', будет идти; пусть идет; шел, ш&л бы...
§ 4 1 . Грамматическая категория. Формально выраженные грамма-
тические значения, находящиеся в отношениях оппозиции (противопо-
ставления), составляют г р а м м а т и ч е с к у ю категорию.
Грамматическая категория — двусторонняя единица морфологиче-
ской системы языка, которая имеет п л а н с о д е р ж а н и я (обла-
дает своей семантикой) и п л а н в ы р а ж е н и я (обладает своими
внешними показателями, формами, при помощи которых выражается
эта семантика
С точки зрения с е м а н т и ч е с к о й грахмматическая категория
представляет собой набор однородных грамматических значений. Так,
общее значение категории числа имен прилагательных состоит из двух
частных значений — единственного и множественного числа; общая
семантика падежа имен существительных включает частные значения
6 падежей.
Частные грамматические значения в свою очередь могут быть со-
ставными, членимыми. Например, значение родительного падежа имен
существительных состоит из нескольких значений: значения принад-
лежности (пальто, брата), значения части (принеси воды), значения
субъекта (бег лошади, работа мастера) и т. п. Такие грамматические
значения можно назвать э л е м е н т а р н ы м и . Они являются уже
нечленимыми.
С точки зрения ф о р м а л ь н о й грамматическая категория пред-
ставляет собой набор грамматических форм, служащих для выражения
частных грамматических значений. Так, значение ед. числа имен при-
лагательных выражается формами белый, белая, белое, белого, белой
и т. п., а значение мн. числа — формами белые, белых и т. д. Значение
им. падежа имен существительных выражают формы книга, лес, озеро,
тетрадь, книги, леса, озёра, тетради и т. д., значение род. падежа —
книги, леса, озера, тетради, /сяиг, лгсов, озёр, тетрадей и т. д.
Частные грамматические значения, выражаемые грамматическими
формами, образуют о п п о з и ц и и (противопоставления), которые
составляют сущность грамматической категории. Так, формы 1-го
лица глагола (решаю, читаю) по значению противопоставлены формам
2-го и 3-го лица (решаешь, читаешь и решает, читает), формы 2-го
лица г формам 1-го и 3-го лица, а формы 3-го лица — формам 1-го
и 2-го лица. Грамматические формы, совмещающие несколько грамма-
тических значений, вступают в оппозиции по нескольким признакам.
Например, форма открываю выражает 6 грамматических значений:
1-го лица, единственного числа, настоящего времени, изъявительного
наклонения, несовершенного вида и действительного залога, а форма
откроют — значения 3-го лица, множественного числа, будущего вре-
мени, изъявительного наклонения, совершенного вида и действительно-
го залога. Совпадают у них только два грамматических значения (нак-

84
лонения и залога). Остальные значения образуют оппозиции: 1-е лицо—
3-е лицо, единственное число — множественное число, настоящее вре-
мя — будущее время, несовершенный вид — совершенный вид.
Наиболее четко проявляются грамматические значения в формах,
противопоставленных только по одному или двум признакам. Ср.: от-
крываю и открою (отличаются видом и временем), открывал — открыл
(отличаются только видом), кофта и кофту (отличаются только паде-
жом), решаемая (задача) и решенная (задача) (отличаются только вре-
менем и видом).
Грамматические категории отличаются друг от друга не только по
характеру оппозиций, но и по количеству противопоставляемых чле-
нов. Например, грамматическая категория числа имен существитель-
ных состоит из 2 членов и образует только одну оппозицию; граммати-
ческая категория времени глагола состоит из 3 членов и образует 3 оп-
позиции. Самое большое число членов (6) в русском языке имеет кате-
гория падежа (15 оппозиций).
Грамматические категории принадлежат частям речи и в значитель-
ной степени определяют их специфику В русском языке существитель-
ные и прилагательные имеют категории рода, числа и падежа, каждая
из которых по-разному проявляется в системе существительных и при-
лагательных. Именам числительным в целом присуща лишь категория
падежа. Местоимения обладают категориями рода, числа и падежа,
которые неодинаково характеризуют разные разряды слов этой части
речи. Глагол имеет категории вида, залога, наклонения, числа, вре-
мени, лица, рода. Степени сравнения характерны для имен прилага-
тельных, наречий и категории состояния.
§ 42. Части речи как грамматические классы слов. Принципы клас-
сификации частей речи. По своим грамматическим свойствам все слова
русского языка распределяются по классам, которые называются
ч а с т я м и р е,ч и. Распределение слов по частям речи осуществля-
ется с учетом их^кщшюряалыюго (классифицирующего) значени^^юр^
фологических признаков иЗсинтаксических свойств.
Под к а т е г о р и а л ь н ы м _(к л а с с и ф и ц и р у ю щ и м )
з н а ч е н и е м принято понимать (Общее значение слов каждой части
речи. Например, у имен существительных это значение п р е д м е т -
йГо с т и, у прилагательных — значение п р и з н а к а , у глаголов —
значение п р о ц е с с а и т. д. Таким значением обладают все без
исключения слова данной части речи.
В отличие от лексического значения, которое принадлежит только
одному конкретному слову и является его индивидуальным семанти-
ческим признаком,,^категориальное значение представляет собой обоб-
щенное значение целой части речи, отвлеченное от конкретной семан-
тики слов. Так, имена прилагательные белый, розовый, черный и др.
ббозначают цвет; сердитый, добрый, злой и др. — психологические свой-
ства человека; верхний, нижний, внутренний и др.— пространствен-
ные отношения; утренний, вечерний, ранний и др.— временные отно-
шения. Наряду с этим все приведенные прилагательные обозначают
п р и з н а к предмета (белый снег, сердитый человек, верхний этаж,
раннее утро). Глаголы говорить, картавить, сюсюкать и др. обозна-

85
чают речь; думать, размышлять, соображать и д р . — мысль; чувство-
вать, радоваться, волноваться и д р . — чувства и состояние; теплеть,
редеть, крепнуть и др.— изменение состояния; светает, холодает,
дождит и т. п.— явления природы. Одновременно все эти глаголы об-
ладают общим для них значением п р о ц е с с а .
К м о р ф о л о г и ч е с^к и м п р и з н а к а м, используемым
при классификации слов на части речи, относятся: 1) изменяемость7не-
изменяемость слов, тип n j ) c o 6 _ ^ спря-
жение); 2) набор гр_ашатаческих категорий слов и их специфика.
К изменяшым словам относятся имена существительные/-прила-
гательные, причастия, числительные, местоимения, глаголы. Неизме-
няемыми являются наречия, деепричастия, категория состояния,
модальные слова, все служебные слова, звукоподражания, междометия.
Кроме того, в составе некоторых изменяемых частей речи имеются не-
изменяемые слова. Например, среди имен существительных выделяются
значительные группы так называемых несклоняемых слов (такси,
па-де-де, кино, Миссисипи). Не склоняются отдельные имена прила-
гательные (коми язык, костюм цвета хаки).
Изменяемые слова различаются типом изменения: одни склоняют-
ся (существительные, прилагательные, местоимения, числительные,
причастия), другие спрягаются (глаголы). Неодинаковы парадигмы
склонения различных частей речи. Не совпадают, например, пара-
дигмы склонения имен существительных и прилагательных, хотя слова
этих частей речи и обладают одинаковым набором грамматических
категорий (род, падеж и число); существительные изменяются только по
падежам и числам, в то время как прилагательные — по падежам, чис-
лам и родам. Парадигма числительных включает только формы падежа.
Части речи характеризуются разным набором грамматических ка-
тегорий и их содержанием. Так, имена прилагательные имеют катего-
рии рода, числа и падежа. Этими же категориями обладают причастия.
Однако у причастий имеются еще категории вида, времени и залога.
Категории рода, числа и падежа у существительных и прилагательных
отличаются по содержанию. У прилагательных они синтаксически за-
висимы, наполняются конкретным грамматическим содержанием только
при сочетании прилагательного с именем существительным или место-
имением. Ср., с одной стороны, хорош-ий, -ая9 -ее, -ие и, с другой,
хороший день, хорошая ручка, хорошее перо, хорошие дни, ручки, пе-
рья. У имен существительных категории рода, числа и падежа не испы-
тывают синтаксической зависимости. В полной синтаксической зависи-
мости от определяемых слов находится категория рода причастий, ме-
стоимений типа мой, который, каждый и т. п.
Cai\foe большое число грамматических категорий имеет глагол.
В разных своих формах глагольное слово выражает грамматические
значения числа, рода, лица, времени, наклонения, вида, залога. Ти-
пично глагольными категориями являются лицо, время, наклонение,
вид, залог. Для именных частей речи они не характерны. Категориями
времени, вида и залога обладают еще причастия, которые получают
их от производящих глаголов.
Числительные имеют лишь одну грамматическую категорию — па-
86
дежа. В этом отношении к ним примыкают отдельные местоимения,
іапример: себя, кто, что и т. п.
Разную морфологическую оформленность частей речи хорошо по-
дзывают случаи перехода слов из одного класса в другой. Например,
при переходе прилагательных в существительные утрачивается изме-
няемость их по родам: столовая (ж. р.), мороженое (ср. р.), ученый (м. р.).
Причастия при переходе в прилагательные лишаются грамматических
<ятегорий времени, вида, залога, характерной для них способности
управлять другими словами, утрачивают краткие формы. Ср вода,
вылитая (страд, прич. прош. вр., сов. вида) из ведра; человек, вы-
ливший (действ, прич. прош. вр., сов. вида) воду изведра\ вода выли-
та (кр. прич. страд, залога, сов. вида) из ведра Pf дочь — вылитая
(прил.) мать, сын — вылитый (прил.) отец.
Существенные морфологические преобразования происходят при
переходе форм изменяемых слов в наречия, категорию состояния, мо-
дальные слова, междометия. Слова выпадают из своих парадигм и за-
стывают в одной форме, становятся неизменяемыми. Ср.: Этим летом
(сѵщ.) мы отдыхали в Башкирии и Здесь летом (нареч.) жарко. На-
речие летом употребляется только в данной форме, а существитель-
ное летом входит в ряд форм лето, лета, лету и т. д., оно среднего
рода, употреблено здесь в форме ед. числа тв. падежа, с ним согласо-
вано местоимение этим.
К с и н т а к с и ч е с к и м с в о й с т в а м частей речи относят-
ся: 1) способы синтаксической гвяяи-ід-х-^-лруглмн- словами; 2)_ .син-
таксические. функттии.
Различные части речи обладают разными способами синтаксиче-
ской связи с другими словами. Т а к , никогда не сочетаются между собой
причастие и прилагательное, прилагательное и глагол, предлог и при-
лагательное, предлог и наречие. Зато предлоги свободно сочетаются с
существительными и отдельными разрядами местоимений, с числитель-
ными. Ср.: на улице, с улицы, ко мне, у тебя и т. п.
Имена прилагательные, причастия, так называемые местоимения-
прилагательные обычно согласуются с другими словами (хитрый ста-
рик, улыбающийся студент, твой отец), в то время как наречия при-
мыкают к другим словам (очень умный, всегда веселый, сиди тихо).
Глагол чаще всего управляет формами других слов, к нему примыкают
наречия (вбежать в комнату, выбежать из комнаты, рано встал, а лег
спать поздно). Категория состояния в словосочетании выступает в ро-
ли главного слова. Другие слова или примыкают к ней, или сочетаются
с ней по способу управления (здесь темно, рукам холодно, в избе жарко,
ему стыдно признаться). Модальные слова вообще грамматически не
связаны с другими словами.
Различие синтаксических связей частей речи особенно наглядно
выступает при переходе слов из одной части речи в другую. Например,
перейдя в существительные, прилагательные приобретают способность
подчинять себе другие прилагательные. Ср.: просторная и светлая сто-
ловая, великий ученый.
У слов каждой части речи есть свои типичные с и н т а к с и ч е -
с к и е ф у н к ц и и . Имена существительные чаще всего употребля-

87
ются в функции подлежащего или дополнения, имена прилагательные,
причастия, местоимения-прилагательные — в функции определения,
глаголы — сказуемого, наречия—обстоятельства. Не выполняют функ-
ций членов предложения модальные слова, междометия, звукопод-
ражания и служебные слова.
Переход слов из одного класса в другой сопровождается измене-
нием их типичных синтаксических функций. Например, переходя в
существительное, прилагательное получает возможность выступать в
роли подлежащего и дополнения: Столовая была открыта. В нашем
поселке построили столовую на 100 мест.
При классификации частей речи необходимо учитывать все призна-
ки слов: категориальное значение, морфологические и синтаксические
свойства. Это особенно важно при определении границ частей речи и
изучении омонимов, относящихся к разным частям речи. Например,
комплексный подход нужен при определении, к какой части речи отно-
сятся выделенные слова в предложениях: 1) Тепло сменилось холо-
дом. 2) Мы с ним тепло попрощались. 3) В доме тепло. В первом
предложении слово тепло является существительным. Об этом свиде-
тельствует: 1) его категориальное значение (предметность); 2) морфо-
логические признаки — наличие категорий рода, числа и падежа, их
синтаксическая независимость; 3) синтаксическая функция — подле-
жащее. Во втором предложении слово тепло — наречие: оно обозна-
чает признак действия, не склоняется, примыкает к глаголу попроща-
лись, является обстоятельством ( к а к попрощались?). В третьем пред-
ложении слово тепло — категория состояния: обозначает состояние
среды, управляет формой предложного падежа (в доме), является ска-
зуемым безличного предложения.
§ 43. Система частей речи в русском языке. Среди частей речи
принято различать слова знаменательные (полнозначные, самостоя-
тельные) и служебные (несамостоятельные).
К з н а м е н а т е л ь н ы м словам относятся имена существитель-
ные, имена прилагательные, имена числительные, местоимения, гла-
голы, причастия, деепричастия, наречия, категория состояния. Они
1) отражают различные явления объективной действительности (пред-
меты и их качества, процессы, состояние и т. д.), обладают номинатив-
ной (назывной) функцией; 2) являются членами предложения.
По характеру значения среди знаменательных частей речи выде-
ляются местоимения и числительные. Местоимения ничего не называ-
ют, а только указывают на предметы, признаки, отношения, что лишь
условно можно рассматривать как их номинативное значение. Числи-
тельное выражают числовое значение.
К с л у ж е б н ы м словам относятся предлоги, союзы, частицы.
Они не имеют самостоятельной номинативной функции, не являются
членами предложения и как бы «обслуживают» самостоятельные слова,
удовлетворяя их грамматические потребности. Предлоги выражают
падежные значения имен существительных. Союзы служат для связи
слов и различных синтаксических конструкций. Частицы выражают
разнообразные смысловые, модально-волевые, эмоционально-экспрес-
сивные значения.
88
 О с о б н я к о м с т о я т в системе частей речи м о д а л ь н ы е с л о в а , междоме-
тия и з в у к о п о д р а ж а н и я .
М о д а л ь н ы е с л о в а в ы р а ж а ю т отношение в ы с к а з ы в а н и я к
действительности, устанавливаемое говорящим ( о ч е в и д н о , вероятно,
конечно, разумеется и т. п . ) . М о д а л ь н ы е с л о в а не и з м е н я ю т с я , не я в -
л я ю т с я членами предложения, грамматически не с в я з а н ы с д р у г и м и
словами, в с о с т а в е предложения, к а к правило, в ы д е л я ю т с я интона-
ционно, обычно в ы п о л н я ю т ф у н к ц и ю в в о д н ы х с л о в .
М е ж д о м е т и я служат для выражения различных чувств и
в о л е в ы х побуждений (ах, ох, ну, эх, айда, цып-цып, кис-кис и т. п.).
К а к и м о д а л ь н ы е с л о в а , они не я в л я ю т с я членами предложения, в
в ы с к а з ы в а н и и в ы д е л я ю т с я особой интонацией. О д н а к о в отличие от
м о д а л ь н ы х с л о в междометия и з в у к о п о д р а ж а н и я , х о т я и слабо, в с е же
грамматически с в я з а н ы с другими словами.
З в у к о п о д р а ж а н и я к а к бы в о с п р о и з в о д я т с помощью я з ы -
к о в ы х средств р а з л и ч н ы е з в у к о в ы е я в л е н и я (ку-ку, кукареку, мяу,
динь-динь-динь, дзинь и д р . ) . И х нецелесообразно о б ъ е д и н я т ь с междо-
метиями, т а к к а к они не о б о з н а ч а ю т ни эмоций, ни в о л е и з ъ я в л е н и й .
Систему частей речи в р у с с к о м я з ы к е можно представить в виде
с х е м ы (см. с х е м у на втором форзаце).

§ 44. Из истории изучения частей речи в русском языкознании. Современное

учение о частях речи формировалось в течение длительного времени и имеет традиции.
Русские языковеды внесли большой вклад в разработку общей теории частей речи,
создав грамматическое учение, правильно отражающее систему морфологических
классов слов в русском языке.
В русском языкознании учение о частях речи возникло под влиянием античных
грамматик. Однако уже в первых русских'грамматиках содержатся поиски путей
совершенствования этого учения, чтобы оно лучше отражало особенности русского
языка. Впервые на обширном материале русского языка части речи были подвергнуты
глубокому анализу в «Российской грамматике» (1755) М. В. Ломоносова. Ломоносов
выделял 8 частей речи: имя, местоимение, глагол, причастие, наречие, предлог, союз
и междуметие.
А. X. Востоков, развивая учение М. В. Ломоносова, в самостоятельную часть
речи выделил в «Русской грамматике» (1831) имена прилагательные (в грамматике
Ломоносова они составляли с существительными единый класс имен). А. X. Востоков
вывел из состава частей речи причастия, которые он рассматривал как особый разряд
прилагательных. В прилагательных А. X. Востоков различал 5 групп: качественные,
притяжательные, относительные, числительные (количественные и порядковые) и
прилагательные действенные, т. е. причастия.
В труде Г. П. Павского «Филологические наблюдения над составом русского
языка» (1841—1842) содержатся ценные соображения о грамматической природе
глагола, местоимений и других частей речи. Г П. Павский обосновал грамматиче-
скую самостоятельность имен числительных.
В становлении учения о частях речи важное место занимает «Опыт исторической
грамматики русского языка» (1858) Ф. И. Буслаева, «Из записок по русской грамма-
тике» (т. II, 1888) А. А. Потебни. Справедливо критикуя Ф. И. Буслаева, который
относил местоимения и числительные к служебным словам, А. А. Потебня глубоко
раскрывает грамматическую сущность этих частей речи.
Существенный вклад в учение о частях речи внесли Ф. Ф. Фортунатов, А. А. Шах-
матов, А. М. Пешковский, Л. В. Щерба, В. В. Виноградов и др.
Опираясь в основном на формальные показатели, Ф. Ф. Фортунатов в составе
частей речи выделял полные слова (глаголы, существительные, прилагательные, ин-
финитив, причастие, наречие, деепричастие), которые он делил на спрягаемые, скло-
няемые и несклоняемые, частичные слова (предлоги, союзы, связки, частицы, модаль-
ные слова), междометия («Сравнительное языковедение», 1901—1902).

89
 Подробно охарактеризованы все классы слов в «Синтаксисе русского языка»
(1941) А. А. Шахматова, который полагал, что части речи проявляют себя лишь в
синтаксисе. Он различал слова знаменательные (существительные, прилагательные,
глагол, наречие), незнаменательные (местоимения, числительные, местоименные на-
речия), служебные слова (предлоги, союзы, частицы, связки, префиксы), междометия.
В системе частей речи А. А. Шахматова очень широко очерчены границы наречий.
В эту часть речи включены модальные слова, слова категории состояния и даже
отдельные междометия.
В уточнении состава частей речи и разработке принципов их классификации
большая заслуга принадлежит Л. В. Щербе. Свои взгляды на части речи он изложил
в статье «О частях речи» (1928). При характеристике частей речи Л. В. Щерба учи-
тывал как лексические значения, так и грамматические свойства слов. Опираясь на
совокупность лексических и грамматических показателей, он предложил выделить
в особую часть речи слова к а т е г о р и и с о с т о я н и я . По мнению Л. В. Щер-
бы, самостоятельную часть речи составляет и с в я з к а (быть).
Исключительно важную роль в формировании современных представлений о
частях речи, определении их границ сыграли исследования В. В. Виноградова, осо-
бенно его книга «Русский язык» (1947). Усилиями В. В. Виноградова в современном
языкознании утвердился комплексный подход к распределению слов по частям речи,
к характеристике частей речи.
В. В. Виноградов выделяет 4 основные «грамматико-семантические категории
слов»: 1) с л о в а - н а з в а н и я (имя существительное, имя прилагательное, имя
числительное, глагол, наречие, категория состояния). К ним примыкают местоиме-
ния; 2) с в я з о ч н ы е , т. е. с л у ж е б н ы е , слова (частицы-связки, предлоги,
союзы); 3) м о д а л ь н ы е с л о в а ; 4) м е ж д о м е т и я .

§ 45. Части речи в школьной и академической грамматиках.

В школьной грамматике русского языка различается 10 частей речи:
имя существительное, имя прилагательное, имя числительное, место-
имение, глагол, наречие, предлог, союз, частица, междометие. В ней
причастие и деепричастие рассматриваются как формы глагола. Основ-
ная часть слов категории состояния обычно включается в разряд наре-
чий. Одни модальные слова даются в наречиях, другие — в частицах,
третьи изучаются только в синтаксисе — при изучении вводных слов.
Звукоподражания примыкают к междометиям.
В «Русской грамматике» АН СССР (М., 1980) тоже 10 частей речи.
Отличие между школьной и академической грамматиками касается
только одного разряда слов — местоимения. В академической грам-
матике даются только местоимения-существительные.

ИМЯ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ
§ 46. Имя существительное как часть речи. Имена существительные
обозначают предмет и выражают это значение в формах рода, числа и
падежа, выступают чаще всего в функции подлежащего или дополнения,
способны также выполнять роль определения и обстоятельства, упот-
ребляются в составе именного сказуемого. Важнейший синтаксический
признак существительного — способность его присоединять имена
прилагательные и глаголы, способность сочетаться с ними по способу
согласования (высокое дерево, зеленая трава, море волнуется, вода ки-
пит, мальчик улыбается). Примеры: Практичность (подл.), по-
моему, очень похвальное свойство (сказ.) (Горький). Вот поставлена
последняя гайка (подл.) или последняя точка (подл.), творческая

90
мысль (подл.) материализовалась, стала вещью (сказ.), вещь (подл.)
поступает к людям (доп.), в мир (обет.) вещей (опр.), машина или
поэма (подл.) — это все равно: процесс (подл.) творчества (onp.j
был одинаков (В. Панова). Весть (подл.) о пожаре (опр.) разнеслась
по всему околотку (обет.) (Пушкин).
П р е д м е т н о с т ь как категориальное значение имени сущест-
вительного понимается широко. Это названия конкретных предметов
(шляпа, карандаш, дом и т. п.), лица, живые существа (человек, космо-
навт, доярка, птица, насекомое, Василий Теркин, Серко и т. п.), расте-
ния {дуб, цветок, одуванчикиі. п.), вещества {золото, нефть,соль и т. п.),
географические названия (Москва, Россия, Байкал и т. п.), качества,
свойства в отвлечении от носителя (белизна, синь, доброта и т. п.),
явления природы (ветер, дождь, буря и т. п.), состояние (грусть, ве-
селье и т. п.) и действие в отвлечении от субъекта (бег, взлет, движение
и т. п.), т. е. все слова, которые отвечают на вопрос к т о ? или ч т о ?

ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ РАЗРЯДЫ
ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

На базе общности значений и морфологических свойств сущест-

вительные объединяются в следующие лексико-грамматические разря-
ды: 1) нарицательные и собственные; 2) личные и неличные; 3) оду-
шевленные и неодушевленные; 4) конкретные и отвлеченные; 5) веще-
ственные; 6) собирательные. Слова каждого лексико-грамматического
разряда имеют свои общие черты.
1) Каждый разряд объединяет слова с определенной семантикой.
Например, собирательные существительные обозначают совокупность
однородных предметов (или лиц) как неделимое целое (белье, молодежь,
мебель и т. п.); личные существительные — названия лиц — противо-
поставлены по своему значению всем неличным существительным
(ср.: мать, сынок, строитель и картофель, школа, дубок и т. п.).
2) Слова каждого разряда обладают общими грамматическими при-
знаками. Так, отвлеченные существительные имеют только формы
единственного числа, в то время как большинство конкретных суще-
ствительных изменяется по числам.
3) Лексико-грамматические разряды тесно связаны с грамматиче-
скими категориями и взаимодействуют с ними. Например, собиратель-
ные, вещественные, отвлеченные существительные выступают как сло-
ва, не изменяемые по числам, и существенно влияют на характер про-
явления грамматической категории числа; категория рода наполняется
разным содержанием в личных и неличных, одушевленных и неод\
шевленных именах существительных.
4) Значения, на базе которых слова объединяются в лексико-гра.\:
матические разряды, не обязательно выражаются морфологическими
средствами. Например, в одних собирательных существительных зна-
чение собирательности выражается при помощи словообразовательных
суффиксов, в других отсутствуют внешние показатели (бакалея, сор
и т. п.). Этим лексико-грамматические разряды отличаются от грамма-
91
тических категорий, значения которых регулярно выражаются мор-
фологическими средствами.
§ 47. Существительные нарицательные и собственные. Н а р и ц а -
т е л ь н ы е существительные являются обобщенными названиями о д ~
нородных предметов: сестра, пилот, трактор, трава, лещ, слон, бук-
варь, сарай, бег, доброта, восстание, море и т. п.
Собственные существительные — это названия отдельных^
единичных в своем классе предметов. Среди них выделяются тематик
ческие группы: 1) имена, отчества и фамилии людей: Александр, #ы/со-
лаевич, Гвоздев и т. п.; 2) клички животных: Каиітанка, Холстомер
и т . п.; 3) географические названия: Россия, Ташкент, Волга, Байкал,
Сибирь и т. п.; 4) названия исторических событий, периодов, общест-
венно-политических явлений: Октябрь, Ренессанс и т. п.; 5) названия
художественных произведений, газет, журналов, издательств и т. n.s
«Хорошо!», «Правда», «.Юность» и др.; 6) названия магазинов, кафе,
бытовых учреждений и т. п.: «Светлана» (гастроном), «Снежинка.»
(кафе) и др.; 7) названия театров, кинотеатров, клубов и т. п.: «Россия»,
«Ударник», «Прогресс», Москвичка» и др.; 8) астрономические назва-
ния: Сатурн и др.; 9) сорта и марки различных предметов: «Моск-
вич» (автомобиль), «Сирень» (одеколон) и др.
Нарицательные и собственные существительные отличаются по
грамматическим свойствам: большинство нарицательных изменяется
по числам; собственные, как правило, употребляются лишь в форме
единственного (Киев, Урал, Азия и др.) или множественного числа
(Карпаты, Афины, Сокольники и др.).
Употребление в форме множественного числа существительных,
имеющих обычно только форму единственного числа, связано с опре-
деленной семантической нагрузкой. Так, форма Петровы обозначает
либо множество однофамильцев, либо лиц, находящихся в родствен-
ных отношениях (братья Петровы, /?од Петровых). Наконец, форма
множественного числа собственных имен используется как название
разных лиц, имеющих общую черту (Обломовы, Маниловы, Печорины
и т. п.).
Происходит постоянный процесс пополнения нарицательных имен
за счет собственных и, наоборот, собственных имен за счет нарица-
тельных. Из собственных имен перешли в нарицательные существитель-
ные: август, ом, рентген, боржоми, болонья, паяех и т. п. К нарицатель-
ным существительным восходят собственные имена: Рыбы, Весы (со-
звездия), Восток (восточные страны), Октябрь (Великая Октябрьская
социалистическая революция), Орел (город), «Правда» (газета), «Гро-
за» (др^ма), Медведь (фамилия) и др.
При переходе собственных имен в нарицательные происходит
расширение объема лексической семантики слова: оно приобретает
обобщенное значение и обозначает не один какой-то предмет, а класс
однородных предметов. Наоборот, переход нарицательных имен в собст-
венные связан с сужением лексической семантики: название класса
предметов становится названием лишь отдельного предмета. Изме-
няются и грамматические свойства слов. Ср.: (генерал) Галифе (м. р.)
и брюки галифе (ср. р.); орел (птица; мн. ч. орлы, пять орлов) и город

92
Орел (формы мн. ч. не образует, с количественными числительными не
сочетается); волк (волка, волку) и (Надежда) Волк (во всех падежах
одна форма: (Иадеоюды) Волк, (Надежде) Волк и т. п.).
Вследствие взаимоперехода нарицательных и собственных имен
образуются омонимы: баня — «Баня», медведь — Медведь, весы —
Весы и т. п.
§ 48. Существительные личные и неличные. По значению, слово-
образовательным и грамматическим особенностям особую группу со-
ставляют личные существительные. Они обозначают лицо: 1) по ха-
рактерному признаку, физическим данным и т. д. (добряк, толстяк,
умница, больной, старик, великан и т. п.); 2) по национальности (рус-
ский, чуваш, армянин и т. п.); 3) по профессии, специальности (шофер,
связист, строитель и т. п.); 4) по политическим убеждениям, взглядам,
принадлежности к политическим партиям и т. д. (марксист, ленинец,
коммунист, социалист и т. п.); 5) по спортивно-физкультурным за-
нятиям (спортсмен, физкультурник, пловец, боксер и т. п.); 6) по ме-
сту жительства (москвич, самаркандец, киприот и т. п.) и другим при-
знакам.
Названия лиц относятся к самой продуктивной группе имен
существительных.
Между личными и неличными существительными нет непроходимой
границы. Об этом свидетельствуют слова, в семантике которых совме-
щаются значения и тех и других, например: пень, мешок, чурбан, тю-
фяк, лицо, тип и др. Ср.: В углу прямо на досках был брошен туго на-
битый соломой тюфяк (Тендряков).— Даже ни разу не поцеловать
хорошенькой девушки? Да ты просто мямля и тюфяк (Мамин-
Сибиряк).
§ 49. Наименования лиц мужского и женского пола по ряду черт
отличаются друг от друга. Прежде всего отличия касаются их семан-
тического содержания. Названия лиц мужского пола могут обозна-
чать лицо без указания на его пол, иметь обобщенное значение л и ц а .
«Формой мужского рода,— отмечает акад. В . В . В и н о г р а д о в , — под-
черкивается не столько идея п о л а , сколько общее представление о
лице, отнесение к классу или разряду людей, обозначение социальной
роли человека» 1 . Например, лица обоего пола подразумеваются в вы-
ражениях: пособие для учителя, труд колхозника, подарок первокласс-
нику и т. п. В таком же значении выступают существительные муж-
ского рода в названиях праздников: Всесоюзный день железнодорожни-
ка, День учителя, День медицинского работника и др. Еще более вы-
разительно передает это значение форма множественного числа: посо-
бие для учителей, День работников автомобильного транспорта, Меж-
дународный день студентов и т. п. Ср. также: В 1980 году институт
подготовил 30 перворазрядников — Заводу требуются культработ-
ники, фрезеровщики, нормировщики, наладчики.
Ярким свидетельством того, что названия лица мужского рода мо-
гут быть нейтральными по отношению к его полу, являются такие па-

J В и н о г р а д о в В . В . Русский я з ы к . — С. 59.
раллельные сочетания, как: Мой брат врач и Моя сестра врач. Мой
отец — учитель и Моя мать — учитель.
Нейтрализация значения мужского пола невозможна в тех случаях,
когда половой признак является компонентом лексического значения
слова: отец, братишка, муж, парень, усач и т. п.
Личные существительные женского рода используются лишь для
обозначения лиц женского пола. Они не могут выступать как общее
название лиц обоего пола. Ср.! машинистка, но переписчик на ма-
шинке.
Большинство названий лица образует словообразова-
т е л ь н ы е п а р ы , в которых производящим является существи-
тельное мужского рода, а производным — женского рода: 1) супруг —
супруга, кум — кума, раб — раба, Александр — Александра и т. п.;
тип непродуктивный; 2) пионер — пионерка, кассир — кассирша, внук —
внучка, ткач — ткачиха, плут — плутовка, герой — героиня, позт —
поэтесса и т. п.; не все суффиксы продуктивны; продуктивные суффик-
сы имеют разную активность; 3) заготовщик — заготовщица, комсо-
молец — комсомолка, очевидец — очевидица, старик — старуха и т. п.;
не все суффиксы продуктивны, продуктивные суффиксы имеют разную
активность; 4) русский — русская, больной — больная, дежурный —
дежурная, звеньевой — звеньевая и т. п.; тип продуктивный.
Вне этой системы остаются значительные пласты названий лица
мужского рода, у которых отсутствуют соотносительные существитель-
ные женского рода. Поэтому многие названия профессий, должностей,
званий мужского рода типа архитектор, зоолог, прокурор, парторг,
инженер употребляются и по отношению к женщинам.
Отсутствие родовой соотносительности в названиях лиц объясняет-
ся разными причинами. Так, представители женского рода не прини-
мают участия в некоторых видах деятельности, и, естественно, в таких
случаях в языке отсутствуют названия лиц женского пола. Например,
при словах маршал, воин и т.п. Наоборот, при определенной части
наименований лиц женского пола нет названий лица мужского пола:
маникюрша, машинистка, сиделка, яяяя и т. п. Специальности, заня-
тия эти являются «женскими».
В ряде случаев соотносительность отсутствует потому, что в языке
возможные соответствия имеют иную семантическую нагрузку. Ср.:
электрик и электричка; техник и техничка (уборщица)] прораб и
прорабка (помещение); глазник и глазница (глазная впадина) и др.
§ 50. Названия лиц общего рода. Существительные о б щ е г о
р о д а совмещают значения лица мужского и женского пола. Когда
они вьфажают значение лица мужского пола, с ними согласуются при-
лагательные, местоимения, порядковые числительные, причастия, гла-
голы в мужском роде: Иван такой сластена. Наш гуляка вернулся.
Употребляясь в значении -лица женского пола, существительные об-
щего рода требуют формы женского рода: Света такая сластена.
Наша гуляка вернулась.
Ядро существительных общего рода составляют склоняемые нари-
цательные имена с окончанием -а (-я), служащие качественной ха-
рактеристикой лица, обычно выражающие при этом отрицательную
94
оценку лнца. Большинство из них связано с живой разговорной речью,
сохраняет оттенок фамильярности и нередко даже вульгарности.
Категория общего рода располагает своей системой суффиксов.
Это в основном малопродуктивные или непродуктивные суффиксы:
-к(а)\ -аг(а)/-яг(а)\ -ыг(а); -уг(а)І-юг(а)\ -х(а)\ -ох(а): - с ( а j ; он(я)\
-ул(я)\ -ук(а)!-юк(а)\ -шк(а)\ -ашк(а)!-яшк(а)\ -ушк(а); -ишк(а)
и др. В качестве производящих обычно выступают имена существи-
тельные, прилагательные, глаголы. Примеры: задавака, бедняга,
торопыга, хитрюга, неумеха, плакса, тихоня, роднуля, грязнуля, злю-
ка, замарашка, соседушка, хвастунишка и др Наибольшую продуктив-
ность проявляют отглагольные образования с суффиксом -л(а): яод-
певала, запевала, зазывала, воображала, заправила, заводила, мазила,
зубрила и др. Малопродуктивны безаффиксные имена, образующиеся
на базе глагола: растрепа, рева, зуда, задира, подлиза, разиня, проны-
ра, пролаза, заика и др.
Ряд существительных общего рода относится к непроизводным сло-
вам (неряха, прощелыга, скряга, ханжа, забияка и др.). Вычленение
в них суффиксов общего рода неправомерно, так как нет однокоренных
слов, в сопоставлении с которыми можно было бы вычленить суф-
фиксы.
К существительным общего рода относятся также ласкательные
личные имена типа Саша, Шура, Валя и т. п., которые совмещают зна-
чения названий лиц как мужского, так и женского пола. Всеми свой-
ствами слов общего рода обладают несклоняемые фамилии иноязыч-
ного происхождения, оканчивающиеся на гласные. Ср.: (Ирен) Жолио-
Кюри писала — (Фредерик) Жолио-Кюри писал.
В системе названий лиц особое место занимают существительные
типа врач, инженер, автор, агроном, академик, геолог, Герой Совет-
ского Союза, директор, зав, профорг?ревизор, секретарь, товарищ и т. п.
Склоняются они так же, как и другие существительные на твердые
согласные, по типу мужского склонения. В то же время у них разви-
вается способность к сочетанию с глаголом в форме не только мужского,
но и женского рода. Эта тенденция получила широкое распространение
в разговорной речи и хорошо представлена в современной периоди-
ческой печати, художественной литературе, например: Кондуктор,
пожилая женщина, внимательно смотрела на него и улыбалась
(Л. Леонов). По-видимому, приисковый счетовод серьезно заболела
(А. Коптяева). Здесь согласование не выражено с помощью граммати-
ческих форм существительных. Поэтому его принято называть «сог-
ласованием по смыслу». Значение рода существительного в таких
случаях передается а н а л и т и ч е с к и — формой согласуемого гла-
гола.
Прилагательные и другие определяющие слова могут согласовы-
ваться с существительными типа врач по смыслу. Например: Дирек-
тор очень строгая (В. Панова). Сочётания строгая директор и
т. п. встречаются сравнительно редко и употребляются в основном в
разговорной речи. Их употребление пока ограничено формой имени-
тельного падежа. Этим слова типа врач отличаются от обычных суще-
ствительных общего рода.
95
 За пределами существительных общего рода остаются оценочные
слова женского рода, представляющие собой экспрессивные характе-
ристики человека независимо от его пола: лиса, пила, змея, шляпа,
свинья, голова, башка, бестия и др. Например: — Ну, брат, Василий
Павлович — это, брат, головаі (Гусев). Л Суслов уехал,— шептала
Варвара.— Оя, вероятно, зяял, ^то будет обыск. Он — такая хитрая
лиса (Горький). Шляпа вы,— замечает он тонким певучим голосом,—
вы же своего подводите таким ходом. Вы даже в игре иіляпа\ (Павлен-
ко). Такие слова выступают только как существительные женского
рода, поэтому другие слова согласуются с ними только в форме жен-
ского рода. Ср. ; Она — такая хитрая лиса иОн — такая хитрая лиса.
§ 51. Существительные одушевленные и неодушевленные. К оду-
шевленным существительным относятся названия лиц и животных:
человек, дочь, сын, Вера, Петров, Дима, дежурный, корова, козел, гусь,
скворец, сазан, паук и т. п. Это в основном существительные мужского
и женского рода. Существительные среднего рода немногочисленны:
дитя, существо (в значении «живой организм»), лицо (в значении «че-
ловек»), слова на -ище (чудище, страшилиш{е), субстантивированные
прилагательные и причастия (животное, насекомое, млекопитающее).
В качестве определяющего признака одушевленных существительных
нередко отмечается способность называемых ими «предметов» само-
стоятельно перемещаться, передвигаться, которой не обладают неоду-
шевленные предметы.
Эта с е м а н т и ч е с к а я классификация не совпадает с науч-
ным делением всего существующего в природе на живое и неживое:
в науке о природе к живому относятся и растения. Не укладывается
она и в рамки «бытового» понимания живого и неживого. Так, к одушев-
ленным существительным относятся слова мертвец, покойник, каза-
лось бы, вопреки логике. (Вареная) утка, (жареный) гусь в грамма-
тике тоже являются одушевленными. Сюда же относятся кукла,, шар
(в языке биллиардных игроков), туз, козырь, валет и т. п.— слова,
не имеющие ничего общего с миром живого. В разряд неодушевленных
входят существительные, обозначающие совокупность живых
существ (народ, толпа, взвод, стая, рой, группам др.), а также собира-
тельные существительные типа молодежь, крестьянство, детвора, про-
летариат и др., обозначающие совокупность лиц.
Деление существительных на одушевленные и неодушевленные
строится не только на семантических основаниях, но и на г р а м м а-
т и ч е с к и х . Винительный падеж множественного числа у одушев-
ленных существительных совпадает с родительным, а у неодушевлен-
ных — с именительным. Ср.:
вижу ^деревья, горы, реки, облака, вижу людей, коров, птиц, насекомых,
стада гусей
куплю огурцы, тетради, кнопки куплю овец, голубей, кукол
ел мандарины, апельсины ел цыплят, раков
подали (жареные) баклажаны подали (жареных) куропаток

В единственном числе различие между одушевленными и неодушев-

ленными существительными последовательно выражено морфологи-
чески у слов мужского рода. Ср.:
96
 неодушевленные существительные одушевленные существительные
сварю суп, бульон сварю гуся, петуха
провожаем пароход провожаем друга
посадить картофель посадить гостя

Исключением являются слова мужского рода на -а. У них, как и

у существительных женского рода, винительный падеж не совпадает
ни с родительным, ни с именительным. Ср.: И . — юноша, девушка;
р . — юноши, девушки; В . — юношу, девушку.
У одушевленных существительных среднего рода, как и у неоду-
шевленных,- в единственном числе форма винительного падежа сов-
падает с формой им. падежа. Например: Ах, как я люблю это пустое
существо! — простонал Павел Петрович (Тургейев). То же самое
наблюдается у существительных женского рода с нулевым оконча-
нием в им. пад.: вижу рысь0, мышь0.
Отступлением от основной нормы выражения значения одушев-
ленности является образование форм вин. пад. мн. ч. с предлогом в
у существительных — названий лиц, выражающих отношение к опре-
деленной социальной группе: студент, нянька, животновод и т. п.
В конструкциях со значением «стать (делать) кем» эти слова образуют
форму вин. пад. как неодушевленные существительные: произвести
в генералы, избрать в академики, кандидат в депутаты и т. п.
Между одушевленными и неодушевленными существительными ко-
леблются названия микроорганизмов: микроб, бацилла, инфузорий,
бактерия, амеба и т. п. Они имеют по две формы винительного падежа:
(изучать) микробов и микроббг, (рассматривать) вирусов и вирусы
(в микроскоп)\ (уничтожать) бацилл и бациллы. В профессиональном
языке такие слова обычно употребляются как одушевленные существи-
тельные, а в непрофессиональной сфере как неодушевленные.
Одно и то же существительное в одном своем значении может от-
носиться к одушевленным, в другом — к неодушевленным. Так, на-
звания рыб в прямых значениях являются одушевленными сущест-
вительными: (поймать) карася. Употребляясь как названия кушаний,
они выступают как неодушевленные существительные: (есть) шпроты
и т. п.
Своеобразно проявляется одушевленность/неодушевленность в сло-
вах болван, кумир, идол, истукан и др. которые переносно обозначают
людей. В значении «статуя» эти слова явно тяготеют к неодушевлен-
ным, а в переносном значении лица — к одушевленным существитель-
ным. Правда, эта черта выражена непоследовательно. Ср.: Из бритья
бороды он создает себе кумир (Салтыков-Шедрин) и... делать кумира
из этого старого бесполезного человека (Л. Толстой).
Названия художественных произведений по их героям выступают
как одушевленные существительные. Ср.: позвать Рудина и читать
«Рудина» и т. п.
Ср. также: видеть змея, пускать (запустить) змея и сделать змей.
Имена античных богов являются существительными одушевленны-
ми, а омонимичные с ними наименования светил — неодушевленными:
разгневать Марса и смотреть на Марс} чтить Юпитера и видеть
Юпитер и др.
4 Ѣ 7G95 97
 Употребляются как неодушевленные существительные слова тип
образ, характер, выступающие в роли названий действующих лиц
художественных произведений: создать сильный характер', охаракте-
ризовать отрицательные типы и положительные образы. Ср.: пере-
числить действующих лиц романа, героев сказки, персонажей
басни, но: вывести комический персонаж.
§ 52. Существительные конкретные и отвлеченные (абстрактные).
Среди нарицательных существительных по своим лексическим значе-
ниям и грамматическим свойствам выделяются конкретные и отвлечен-
ные слова.
Конкретные существительные обозначают предметы, кото-
рые существуют в виде отдельных экземпляров или особей. Они могут
подвергаться счету: дом (один, два, три... дома), корова (одна, две,
три... коровы), повар (один, два, три... повара), удар (один, два, три...
удара). Сочетаемость с количественными числительными и изменяе-
мость по числам (дом — дома, корова — коровы, повар — повара,
удар — удары) являются основными признаками конкретных суще-
ствительных.
В составе конкретных существительных особую группу образуют
единичные (единично-считаемые) существительные (с и н г у-
л я т и в ы). Они обозначают один экземпляр чего-либо, выделенный
из однородных предметов: крестьянин (ср. крестьянство), студент (ср.
студенчество), тряпка (ср. тряпье), лист (ср. листва). Здесь единич-
ность выражена в противопоставлении сингулятивов собирательным
существительным. Единичность выражается также при помощи спе-
циальных суффиксов -ин(а), -инк(а): соломина, жемчужина, росинка,
пушинка, снежинка и др.
Отвлеченные (абстрактные) существительные обозначают
абстрактные понятия — свойства, качества, а также действия и со-
стояния: храбрость, новизна, желтизна, почет, борьба, чтение, ра-
дость и т. п. Семантика отвлеченных существительных не допускает
представления о счете. Они употребляются только в единственном
числе. Формы множественного числа образуются только в тех случаях,
когда они обозначают конкретные проявления отвлеченных качеств
и действий. Ср.: чувство радости и маленькие радости, радости
жизни (события, вызывающие радость); красота девушки и красоты
природы (красивые места); чтение книги и педагогические чтения,
Виноградовские чтения. В конкретных значениях абстрактные су-
ществительные сочетаются с количественными числительными, на-
пример: Теперь у нас были три заботы: первая — найти воду, вто-
рая — найти топливо и третья — найти защиту от ветра (Арсе-
н о в ) . Знаю я сладких четыре отрады (Брюсов).
В основных своих значениях отвлеченные существительные, как
правило, не сочетаются с количественными определителями. Однако
некоторые из них могут определяться при помощи неопределенно-ко-
личественных слов (мало радости, капельку терпения, много внима-
ния, много бед натворил, немало глупостей сказал и др.).
Отвлеченные существительные образуются при помощи суффиксов
-ость(-есть), -к(а)} -от(а), -изн(а)} -ев(а), -ин(а), -nuj} -muj, -отн(я),
98
-erne(о), -изм, -ациі(сі) и др., например: выносливость, заточка9
темнота, новизна, синева, низина, разоружение, развитие, толкотня,
упорство, формализм, ориентация.
§ 53. Существительные вещественные. В е щ е с т в е н н ы е су-
ществительные обозначают однородные по составу вещества (однород-
ную массу чего-либо), материалы, которые делятся на части, сохраня-
ющие свойства целого, и которые можно измерять (но не считать):
тесто, глина, железо, молоко, сметана, курятина и т. п. Выделяются
тематические группы слов: названия химических элементов и их соеди-
нений (водород, марганец, сера, вода, соль и т. п.), пищевых продуктов,
кормов (шло, сыр, крупа, говядина; сливки, силос, сеяо и т. п.), растений,
плодов и ягод ( л е б е д а , ^ол:, инжир, алыча, смородина и т. п.),
лекарств (аспирин, кардиамин, валерьянка и т. п.), различных видов
сырья, материалов, тканей (нефть, шерсть, лен, хлопок, бязб и т. п.)
и Др.
Вещественные существительные имеют отличительные граммати-
ческие свойства:
1) не изменяются по числам, употребляются или только в форме
единственного числа (тесто, солома, горох, силос), или только в форме
множественного числа (опилки, консервы, стружки)\
2) могут иметь форму множественного числа, которая обозначает
не множество предметов, а сорта или сплошную массу веществ: (Ъиа-
зочные) масла, (минеральные) воды, (лечебные) грязи, (белые и крас-
ные) глины и т. п.;
3) не допускают счета, не сочетаются с количественными числи-
тельными (нельзя сказать «три муки», «четыре цемента»);
4) сочетаясь со словами, выражающими меру, употребляются в
форме единственного числа: (ведро) воды, (килограмм) мяса, (мало)
соли) в отличие от конкретных существительных, которые употребля-
ются в форме множественного числа (ср.: (стопка) книг, (мало)
гвоздей);
5) в родительном падеже с количественным значением (родитель-
ный части) слова мужского рода могут иметь особое окончание -у(-ю):
ложка меду, килограмм сахару, метр сатину, много луку, стакан-
чик чайку, купить гороху, положить чесноку и др.
§ 54. Существительные собирательные. Собирательные
существительные обозначают неопределенное множество предметов
или лиц как одно неделимое целое: молодежь, родня, мошкара, беднота,
бел&е, березняк, генералитет, листва, пролетариат и т. п. Выделяют-
ся тематические группы — слова, обозначающие совокупность: 1) лиц
(профессура, братва, военщина и т. п.); 2) животных (мошкара, воро-
нье и т п.); 3) растений (ельник, ивняк и т. п.); 4) предметов (аппара-
тура, мебель, белье, хлам, старье и т. п.).
Важнейшими грамматическими признаками собирательных суще-
ствительных являются: 1) неизменяемость по числам, наличие у них
только формы единственного числа; 2) неспособность сочетаться с ко-
личественными числительными.
Формы единственного числа собирательных существительных вы-
ражают м н о ж е с т в е н н о с т ь в отличие от форм единственного
4* 99
числа конкретных существительных, которые обозначают один пред-
мет: студенчество (ср. студент), дубняк (ср. дуб), мошкара (ср. мошка).
Выражая множественность, они сближаются с формами множествен-
ного числа конкретных существительных: студенчество (ср. студенты),
дубняк (ср. дубы), мошкара (ср. мошка). Однако члены таких пар не
полностью совпадают по значению. Формы множественного числа сту~
дентьі, дубы, мошки обозначают р а з д е л ь н о е множество, состоя-
щее из отдельных и самостоятельных предметов, которые поддаются
счету. Собирательные существительные студенчество, дубняк, мош-
кара выражают н е д е л и м о е множество, которое не поддается счету.
Поэтому они не сочетаются с количественными числительными, но
могут определяться с помощью неопределенно-количественных слов
или сочетаться с дробными числительными, а также со словами, обоз-
начающими соотношение частей и целого: (вся) родня, (большая часть)
молодежи, (мало) зелени, (немало) дичи, (уйма) мелочи, (одна пятая)
студенчества, (целая куча) листвы, (чемодан) белья и т. п.
Большинство собирательных существительных — производные сло-
ва, образованные безаффиксным путем (зелень, мелочь, ветошь, не-
чисть, дичь, бездарь, голь и т. п.) и с помощью суффиксов (агентура,
сырье (-j-), родня, учительство, кустарник, орешник, ивняк, бед-
нота, старостат, секретариат и др.).
Непроизводные собирательные существительные немногочисленны:
сор, мусор, хлам, хвоя, бакалея, ботва, дрянь, знать и т. п. В этих су-
ществительных значение собирательности является компонентом их
лексической семантики.
Лексически выражается значение собирательности к в тех случаях,
когда формы единственного числа конкретных существительных упот-
ребляются в функции собирательных: С 15 июня появились молодые
бекасы и дупеля, но такие стоят жары и столько комара и мошки,
что охотиться нет возможности (Некрасов).
Нередко к собирательным существительным относят слова типа народ, группа,
взвод, полк, табун, стадо, /сг/ча, созвездие, коллектив и т. п. Эти слова не выражают
собирательности. Они обозначают раздельное множество. Об этом свидетельствуют их
грамматические признаки: 1) наличие формы множественного числа (народы, группы
и т. п.); 2) сочетаемость их с количественными числительными (два народа, пять групп,
три взвода и т. п.). Такие слова относятся к конкретным существительным.
В современном русском языке новые собирательные существитель-
ные возникают редко. В необходимых случаях значение собиратель-
ности выражается лексически, чаще всего в формах единственного
числа конкретных существительных.
§ 55. Взаимосвязь лексико-грамматических разрядов имен сущест-
в и т е л ь н ы х . Лексико-грамматические разряды имен существительных
взаимосвязаны и в процессе функционирования языка постоянно вза-
имодействуют. Взаимосвязь их отражена на схеме (см. второй фор-
зац)

1 Схема разработана А.И.Моисеевым (см.: М о и с е е в А. И. Русский

язык.— М., 1975.— С. 135). В ней разнотипные соединительные линии использо-
ваны с тем, чтобы показать «маршруты» отдельных групп.

100
 К с о б с т в е н н о - п р е д м е т н ы м относятся такие конкрет-
ные неодушевленные имена существительные, как камень, дерево, стол
и т . п. К е д и н и ч н о - с ч и т а е м ы м относятся слова типа день,
ночь у неделя, год, заседание и т. п., которые также являются конкретны-
ми неодушевленными существительными. Ср.: 2—3—4 камня и 2 — 3 —
4 дня. Однако в отличие от слов первой группы они не обладают соб-
ственно-предметным значением. Слова день, ночь и т. п. в окружающей
действительности не имеют соответствующих конкретных предметов.

ГРАММАТИЧЕСКИЕ КАТЕГОРИИ
ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ
§ 56. Система грамматических категорий существительного включает
род, число, падеж, которые органически связаны с категориальным
значением этой части речи и служат грамматическим средством вы-
ражения предметности. Входя в одну систему, они находятся в опре-
деленных отношениях (равноправия, большей или меньшей зависи-
мости, обусловленной совместным употреблением, и т. д.) и взаимо-
действуют в процессе функционирования. Этому благоприятствует
единая для всех категорий система грамматических форм существи-
тельного. В одной и той же словоформе существительного обычно сов-
мещаются разные грамматические значения. Формы единственного
числа могут совмещать все три грамматических значения существи-
тельного. Так, форма рыба выражает значения женского рода, им.
падежа и ед. числа, а форма рыбу — значения женского рода, вин.
падежа и ед. числа. Формы множественного числа способны выра-
жать лишь значения падежа и числа, не обладают значением рода
Например, словоформа рыбам выражает значения тв. падежа и мн.
числа, а рыб — значения род. падежа и мн. числа. Как видно, род
и число связаны в своем проявлении и обнаруживают определенную
зависимость. Значения числа и падежа могут реализоваться независи-
мо друг от друга. Ср.: рыбу и рыбам, рыбой и рыбами и т. п.
Центральное место в грамматической системе имени существитель-
ного принадлежит категории рода. Она является главным средством
выражения предметности. Категория рода определяет важнейшие струк-
турно-семантические особенности сочетаний имени существительного с
согласуемыми с ним прилагательными и глаголами. Она органически
связана с системой склонения всех существительных в единственном
числе (кроме названий лиц мужского пола на -а и слов среднего рода
в форме косвенных падежей). Так, флексия -у всегда является пока-
зателем мужского рода в родительном падеже единственного числа
(ісахару, квасу, компоту и т. п.).
Род — принадлежность всей лексемы, а не отдельной словоформы.
Во всех возможных формах единственного числа имя существительное
относится к одному роду. Существительное рука во всех своих формах
женского рода, тело — среднего, нос — мужского. По родам сущест-
вительные классифицируются (но не изменяются).
По падежам существительные изменяются В каждом конкретном
случае употребления выбор той или иной падежной формы полностью
101
обусловлен господствующим словом сочетания, например: колоть дрова,
колоть топором, колоть на мелкие части; делать игрушки из глины
и т. п. Употребление падежных форм обусловлено синтаксически.
В этом смысле падеж — категория с и н т а к с и ч е с к а я .
Число, как и род, относится к н е с и н т а к с и ч е с к и м кате-
гориям. Употребление форм единственного или множественного числа
в словосочетании не зависит от господствующего слова. Ср.: помой
ложку и помой ложки. Грамматически правильны оба сочетания. В ы -
бор формы числа зависит от того, сколько предметов охвачено дейст-
вием.

КАТЕГОРИЯ Р О Д А ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

§ 57. Грамматическое содержание категории рода. Категорию рода

в е д и н с т в е н н о м числе имеют как изменяемые, так и неизме-
няемые слова: а) вол, ручей, клен — м. р.; корова, стена, зима — ж. р.;
лето, окно, животное — ср. р.; б) хинди, маэстро, пенальти —
м. р.; мадам, авеню, М Т С — ж. р.; шоссе, ралли, Л / 7 Я (агентство печати
«Новости») — с р . р . В о м н о ж е с т в е н н о м числе имена сущест-
вительные категорией рода не обладают. Поэтому слова, употребляю-
щиеся только во множественном числе (сани, очки, брюки), ни к какому
роду не относятся.
Категория рода имеет разное содержание в неодушевленных и
одушевленных именах существительных. В н е о д у ш е в л е н н ы х
именах существительных она выступает как чисто грамматическое яв-
ление. Значение рода здесь является немотивированным. Слова город,
поселок, Ленинград потому мужского рода, что в русском языке все
неодушевленные существительные, оканчивающиеся на твердый сог-
ласный (за исключением шипящих) или йот, имеющие в им. падеже ну-
левое окончание, а в род. падеже окончание -а(-я), относятся к муж-
скому роду. Существительные столица, деревня, Москва относятся к
женскому роду, потому что в им. пад. ед. числа имеют окончание -а,
в род. падеже и(-ы) и т. д. Существительное село среднего рода,
так как в им. пад. ед. числа имеет окончание -о, в род. падеже — -а
и т. д.
Нетрудно заметить, что родовые различия неодушевленных имен
существительных выражаются системой флексий. Они выражаются
также в формах согласования с существительными прилагательных,
порядковых числительных, причастий, местоимений и глаголов в
прошедшем времени. Ср.: красивый город, первый город, строящийся
город, наш город, город строился; красивая столица, первая столица,
строящаяся столица, наша столица, столица строилась; красивое се-
ло, первое село, строящееся село, наше село, село строилось
Категория рода в о д у ш е в л е н н ы х существительных явля-
ется лексико-грамматичёской. Здесь она тоже обнаруживается в
формальных свойствах слов, но сама принадлежность слова к тому
или иному роду определяется его лексической семантикой. Слова со
значением лица мужского пола и названия самцов животных относятся
к мужскому роду, а названия лиц женского пола и названия самок жи-
102
вотных — к женскому. Ср.: отец— мать, корова — бык. Граммати-
ческое значение рода в таких случаях органически слито с лексическим
значением.
§ 58. Средства выражения значений рода в русском языке. Для
выражения родовых значений используются средства различных уров-
ней: морфологические, лексические, словообразовательные, синтак-
сические. Поскольку категория рода — это морфологическая катего-
рия, основным средством выражения родовых различий являются соб-
ственно м о р ф о л о г и ч е с к и е средства — окончания.
Каждый род располагает своей системой окончаний. Ср.: носо,
носа, носу, нос0, носом, (о) носе (м. р.); голова, головы, голове, голову,
головой, (о) голове (ж. р.); ухо, уха, уху, ухо, ухом, (об) ухе (ср. р ).
Однако есть исключения. Так, окончание -а в им.- пад. ед. числа имеют
слова не только женского рода, но и некоторые разряды существи-
тельных мужского рода (воевода, юноша; хвастунишка, шалунишка
и т. п.), слова общего рода (неряха, кривляка и т. п.); окончание о,
типичное для слов среднего рода, имеют также существительные
мужского рода (умишко, хлебушко, голосишко и т. п.).
Лексически выражена категория рода в некоторых назва-
ниях людей и животных: отец — мать, брат — сестра, бык — ко-
рова и т. п.
Словообразовательные средства также используют-
ся лишь в названиях людей и животных: учитель — учительница,
комсомолец — комсомолка, слон — слониха, лев — львица и т. п.
Синтаксические средства (формы согласования) чаще
всего используются наряду с морфологическими средствами (окон-
чаниями): большой дом, большая школа, большое помещение; мой
стол, моя шапка, мое перо; клен рос, береза росла, дерево росло.
При неизменяемых словах окончания согласуемых с ними слов вы-
ступают как единственные показатели рода: красивое кашне, дорогое
пальто, маэстро встала, кенгуру прыгнула, наша Бетси, вкусный
кофе, солнечный Тбилиси и т. п.
Только с помощью форм согласования выражается род и в суще-
ствительных типа (маленький) домишко, (высокий) юноша, (такой)
хвастунишка, неряха (ср.: такой неряха и такая неряха).
§ 59. Распределение существительных по родам. С к л о н я е м ы е
существительные распределяются по родам с учетом их м о р ф о л о-
г и ч е с к и х п р и з н а к о в . Лишь отдельные слова и группы слов
относятся к тому или иному роду п о з н а ч е н и ю .
К мужскому роду ОТНОСЯТСЯ;
а) по морфологическим признакам: 1) все существительные с ос-
новой на твердый согласный (кроме ж, ш) и на -/, имеющие нулевое
окончание в им. пад. ед. числа: мороз, стол, паштет, дуб, шкаф, чай,
соловей, музей, клей и т. п.; 2) все существительные с основой на ж, ш
и мягкий согласный, имеющие окончание -а(-я) в род. пад. ед. числаі
багаж, пейзаж, камыш, выигрыш, конь, пень, день> читатель и т. п.;
б) по значению: 1) слова с окончанием -а(-я) в им. пад. ед.|числа,
обозначающие лиц мужского пола: слуга, юноша, Дима и т. п.; 2)
слова с увеличительными суффиксами -ин(а), -ищ(е), образованные на
103
базе существительных мужского рода: домина, домище (ср. дом), то-
мище (ср. том), сапожище (ср. сапог) и т. п.; 3) существительные с
уничижительными и уменьшительными суффиксами -иигк(о), -уиік(о),
-ишк(а), образованные на базе слов мужского рода: домишко (ср.
дом), хлебушко (ср. хлеб), лгунишка (ср. лгун) и т. п.; 4) слово подма-
стерье', 5) слово путь.
К ж е н с к о м у роду по морфологическим признакам относят-
ся: 1) существительные с окончанием -а(-я) в им. пад. ед. числа: до-
рога, бригада, сестра, басня и т. п. (за исключением слов, обозначаю-
щих лиц мужского рода: слуга, юноша и т. п.; слов с увеличительным
суффиксом -ин(а), разносклоняемых существительных на -мя и
слова дитя)', 2) существительные с основой на мягкий согласный (кро-
ме слова путь) и на ж, ш, имеющие окончание -и в род. пад. ед. числа:
зябь, ветвь, бязь, шинель, рожь, тушь и т. п.
К с р е д н е м у роду относятся: 1) существительные с оконча-
нием -о(-е) в им. пад. ед. числа: стекло, белье, поле и т. п. сюда не
входят: а) существительные мужского рода с суффиксами -ишк(о),
-ушк(о), -ищ(е); б) существительное мужского рода подмастерье;
2) разносклоняемые существительные на -мя: время, имя, племя,
семя, вымя, темя, бремя, знамя, стремя, пламя; 3) слово дитя.
За исключением немногих слов, н е с к л о н я е м ы е существи-
тельные распределяются по родам с учетом их л е к с и ч е с к о г о
значения.
К мужскому роду относятся: 1) существительные, обозна-
чающие лиц мужского пола: маэстро, мосье, рантье, буржуа, атта-
ше и т. п.; 2) названия животных (кроме слова цеце): гну, фламинго,
шимпанзе, пони и т. п.; 3) названия ветров: сирокко, торнадо и др.;
4) названия языков: хинди, суахили, фиджи и т. п.; 5) отдельные су-
ществительные разных тематических групп: кофе, пенальти, га, су-
лугуни (сыр), бри (сыр), экю (французская старинная монета) и др.
К женскому роду относятся: 1) существительные, обозна-
чающие лиц женского пола: мисс, фрау, пани, мадам, леди и т. п.;
2) слова цеце (вид мухи), салями (колбаса), иваси (род сельди), авеню
(широкая улица во Франции, Англии и США), бере (сорт груш),
кольраби (капуста), бери-бери (болезнь).
К с р е д н е м у роду относятся названия неодушевленных пред-
метов: кашне, такси, портмоне, кино, эскимо, антраша, амплуа,
какао и т. п.
К о б щ е м у роду относятся: 1) названия лиц по народности
(коми, саами, манси и др.); 2) фамилии типа Гюго, Неру, Шевченко,
Милых (Милых-младший, Милых-младшая), Чавчавадзе (Илья Чае-
чавадф сказал. Нина Чавчавадзе сказала) и т. п.
Род несклоняемых г е о г р а ф и ч е с к и х названий опре-
деляется по роду существительных, называющих родовое понятие.
Так, слово Хоккайдо мужского рода, так как соотносится со словом
остров; Тбилиси, Туапсе, Дели мужского (ср. город)', По, Миссисипи,
Колорадо женского (ср. река)', Марокко, Чили среднего (ср государ-
ство). По этому же принципу распределяются названия газет, жур-
налов: (газета) «Юманите».
104
 Род с л о ж н о с о к р а щ е н н ы х слов обычно определяется
по роду опорного слова словосочетания, на базе которого образованы
эти сокращения: ЦК мужского рода (ср. Центральный Комитет),
БСЭ женского (ср. Большая советская энциклопедия), сельпо сред-
него (ср. сельское потребительское общество) и т. п. Но бывает и по-
другому: БАМ (м. р.), ЖЭК (м. р.).
§ 60. Колебания в роде имен существительных. Немногочисленная
группа слов (около 150) имеет по две родовые формы — чаще всего
окончания мужского и женского рода. Ср.: ставень и ставня; заусе-
нец и заусеница; вуаль, -и (ж. р.) и вуаль, -я (м. р.). Очень редко встре-
чаются параллельные формы мужского и среднего, женского и сред-
него рода. Ср.; плес и плесо, кайла и кайло.
Примеры: (Я) подкрался к окну; неплотно притворенный ста-
вень позволил мне видеть пирующих и расслышать их слова (Лермон-
т о в ) . — Дождя уже не было, но ветер покрепчал; где-то хлопала став-
ня (Фадеев). На плече у факира сидит серый мангуст (Н. Тихо-
н о в ) . — Моя мангуста мигом вскочила на лапы. Она держала змею
за хвост (Б. Житков). Я дробил кайлой затвердевшую почву (Об-
ручев).— Кайло с силой врубалось в узкую расщелину (Серафимович).
Родовое варьирование существительных идет на убыль. В резуль-
тате конкуренции одна из форм вытесняется из языка. Поэтому боль-
шинство вариантных форм рода неравноправно. Ср.: жираф — жирафа
(реже), заусенец — заусеница (реже), перифраз — перифраза (чаще),
рельс — рельса (прост.), абрикос — абрикоса (прост.), идиома — идиом
(устар.), фасоль, -и — фасоль, -я (устар.), закут—закута (обл.),
кювет — кювета (спец.), чин$р — чинара (бот.), шлихт — шлихта
(техн.).
Стилистически не дифференцированные варианты в системе су-
ществительных современного русского языка занимают незначитель-
ное место. По данным словарей, к ним относятся: ставень—став-
ня; унт — унта; спазм — спазма; лангуст — лангуста; шпрот —
шпрота; лосось, - я — лосось, -и; выхухоль, -я — выхухоль, -w и др.
Колебания в роде испытывают также несклоняемые имена суще-
ствительные: авеню — ж. и ср. р.; сиртаки — м. и ср. р.; цунами —
ж. и ср. р.;* липси — ср. и м. р.; болеро — ср. и м. р.; джерси — ср.
и м. р.; медресе — ж. и ср. р.; манго — м. и ср. р. и др. Ср.: темпера-
ментный сиртаки и темпераментное сиртаки^ обрушилось цунами
и обрушилась цунами; Контральто Тани звучало — низкое, ровное*
густое (Горький).— Ее чистый, звучный контральто проникал до
сердца (Достоевский).

КАТЕГОРИЯ ЧИСЛА ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

§ 61. Значение категории числа. В основе категории числа —

количественные отношения предметов. Она выражает противопостав-
ление одного предмета раздельному множеству (двум и более, до бес-
конечности) таких же предметов. Ср.і книга (одна) — к н и г и (две или
более).
105
 В наиболее чистом виде это противопоставление представлено в
именах существительных, обозначающих считаемые предметы: та-
релка — три тарелки — тарелки, летчик — шесть летчиков — лет-
чики, неделя — семь недель — недели и т. п. Такие существительные
изменяются по числам, т. е. имеют соотносительные
формы единственного и множественного числа.
§ 62. Способы и средства выражения грамматических значений
числа. Категория числа образует одну оппозицию: единственное
число — множественное число. Русский язык не обладает специаль-
ными формами, которые выражали бы только значение числа. Каждое
из двух значений числа выражается шестью падежными формами.
Формы падежа — это одновременно формы рода и числа. Ср.: ед. ч . —
лес, леса, лесу, лес, лесом, (о) лесе; мн. ч . — леса, лесов, лесам, леса,
лесами, (о) лесах. О к о н ч а н и я существительных выступают как
показатели числа, выражая одновременно и грамматические значе-
ния рода (в единственном числе) и падежа.
В отдельных группах имен существительных противопоставление
единственного и множественного числа выражается с помощью с у ф -
ф и к с о в -/-, -oe'j-, -ec-, которые являются в них дополнительным
грамматическим средством, так как выступают совместно с оконча-
ниями: зять — з я і т ^ - а ] , князь — кня[з'-j-a], сын — сын-о[в'-\-а],
чудо — чуд-ec-a, небо — неб-ес-а и др.
В существительных с составным суффиксом -ан/ин (-ян/ин), -чан/ин
в ед. числе вычленяется суффикс единичности -ин, который являет-
ся выразителем значения ед. числа совместно с окончанием, а во мн.
числе этот суффикс отсутствует, и значение числа выражается только
с помощью окончания: граждан!инІ0— граждан!е, северян!инІ0—се-
веряне, сельчаніиніа — сельчан/е, минчан/ин/0 — минчан/е. Ср. так-
же: армянин — армяне, болгарин — болгары и т. п.
В названиях детенышей ед. число выражается с помощью суффик-
са -онок(-енок), который во мн. числе чередуется с суффиксом -ат-а
(-ят-а): буйволенок — буйволята, скворчонок — скворчата, страу-
сенок — страусята. Реже встречаются такие соотношения в назва-
ниях детей: казачонок — казачата, батрачонок — батрачата, бар-
чонок— барчата и т. п.; еще реже — в названиях грибов: масле-
нок — маслята, опенок — опята.
В качестве дополнительного средства при образовании форм числа
используются ч е р е д о в а н и я согласных и перемещение у д а -
рения. Ср.: 1) друг — дру[з'-]-а] (г — з'); ухо — уши (х — ш);
око — очи (к — ч)\ клин — клинья (н — /*'); 2) место — места, ме-
стам, местами, (о) местах.
ТакЯм образом, значения числа выражаются прежде всего с и н -
тетически, т. е. с помощью внутренних ресурсов слова: окон-
чаний, суффиксов, чередования согласных, ударения. Используются
также а н а л и т и ч е с к й е средства —• формы согласования. Ср.:
забавный лисенок — забавные лисята, мое ухо — мои уши, летит
гусь — летят гуси. Исключительно аналитически (синтаксически) вы-
ражают категорию числа несклоняемые существительные, которые не
располагают своими окончаниями. Ср.: красивое кашне — красивые
106
кашне, кафе закрыто — все кафе были закрыты. Отдельные слова
имеют с у п п л е т и в н ы е формы числа: человек — люди, ребе-
нок — дети.
§ 63. Имена существительные, не изменяемые по числам. Большие
группы существительных имеют форму только одного числа: 1) только
единственного (существительные singularia tantum); 2) только множе-
ственного (существительные pluralia tantum).
Только в форме е д и н с т в е н н о г о числа употребляются
1) многие с о б и р а т е л ь н ы е существительные: листва, крестьян-
ство, дичь, мошкара, беднота, белье и т. п.; 2) многие отвлеченные
существительные: беготня, резка, слепота, синева, слава, тоска, ле-
яае, горе, добро и т. п.; 3) многие в е щ е с т в е н н ы е существи-
тельные: капуста, мед, чай, просо, рожь, железо, молоко, баранина,
хворост и т. п.; 4) многие с о б с т в е н н ы е имена: Россия, Башки-
рия, Азия, Урал, Байкал, Саратов и т. п.
Только в форме м н о ж е с т в е н н о г о числа употребляются
большие пласты существительных, относящихся к этим же лексико-
грамматическим разрядам: 1) с о б и р а т е л ь н ы е : припасы, день-
ги, потроха, недра и т. п.; 2) о т в л е ч е н н ы е : выборы, перегово-
ры, побои, жмурки, каникулы, именины, хлопоты, будни и т. п.;
3) в е щ е с т в е н н ы е : сливки, отруби, чернила, консервы, щи, ма-
кароны, помои и т п.; 4) с о б с т в е н н ы е имена: Чебоксары, Со-
кольники, Анды, Жигули, Близнецы, Рыбы и т. п.
Не имеют форм единственного числа к о н к р е т н ы е сущест-
вительные, обозначающие: а) предметы, состоящие из двух однород-
ных частей (сани, ворота, дровни, ножницы и т. п.) и б) предметы, со-
стоящие из нескольких однородных или неоднородных частей (гусли,
грабли, вилы, часы и т. п.). Эти существительные допускают счет. Они
сочетаются с собирательными числительными: двое саней, трое ча-
сов, двое вил, Ср.: одни сани, одни часы, одни вилы, которые формой
множественного числа обозначают один предмет. Но: все часы прода-
ны, получили семь штук ножниц.
Имена существительные, не изменяемые по числам, могут образо-
вать формы противоположного числа. Однако это всегда связано с из-
менением их лексических значений. Так, отвлеченные существитель-
ные образуют форму множественного числа, когда употребляются в
конкретных значениях. Ср.: глубина и морские глубины (глубокие ме-
ста), шум и шумы в сердце. Отличаются по значению формы ед. и мн.
числа вещественных существительных. Ср.: мозг обезьяны и на вто-
рое подали мозги; килограмм сливочного масла и смазочные масла.
Формы множественного числа обозначают или сорта веществ (масла,
стали), или сплошную массу вещества (мозги, жиры), или простран-
ство, занимаемое веществом (пески). Об этом см. также в § 52, 53.
Во всех таких случаях категория числа является не чист© граммати-
ческой, а лексико-грамматической: формы числа здесь служат для
различения лексических значений.
Имена существительные, не изменяемые по числам, иногда рас-
сматриваются как слова, находящиеся вне категории числа. Сторон-
ники такого подхода не учитывают, что все существительные, обла-
107
дающие формой ед. числа (независимо от того, изменяются они по
числам или нет), в языке составляют один ряд форм, а все существи-
тельные, имеющие формы мн. числа,— другой. Весь второй ряд форм
противопоставлен всему первому ряду форм. Иначе говоря, все фор-
мы единственного числа противопоставлены всем формам множест-
венного числа. Именно поэтому различаются существительные sin-
gularia tantum и pluralia tantum.
§ 64. Переносное употребление форм числа имен существительных.
Часто встречается употребление форм единственного числа в значе-
нии множественного, например: Речь идет о настоятельной необхо-
димости создать для детей новую, советскую, социалистическую по-
пулярно-научную и художественно яркую книгу (Горький). В поездке
мы встретились с широким массовым зрителем наших национальных
республик (Н. К. Черкасов).
Формы множественного числа в значении единственного в основ-
ном употребляются в разговорной речи: в университетах не учился,
институтов не кончал (имеется в виду один университет, институт).

КАТЕГОРИЯ ПАДЕЖА ИМЕН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

§ 65. Падеж как грамматическая категория. Имена существитель-

ные в связной речи вступают в синтаксические отношения с другими
словами. При этом они употребляются в одной из своих падежных
форм, которая выражает синтаксическое значение существительного,
его синтаксическую функцию. Ср.: Окно открыто. Закрой окно.
У окна растет рябина. За окном стало темно. Отверстие для окна,
большое окно и т. п.
«Падеж — это форма имени, выражающая его отношение к другим
словам в речи... В падежных формах имени существительного отра-
жается понимание связей между предметами, явлениями, действиями
и качествами в мире материальной действительности» Эти связи
очень разнообразны и касаются «пространственных, временных, при-
тяжательных, причинных, целевых и других отвлеченных отноше-
ний» 2 Ср.: вбежать в дом, в доме пусто, приехать к утру, дом отца,
строить дом, ошибиться из