glavsnab

Нет, не Ленин, а другой большевик - Христиан Раковский. Болгарин по национальности, он жил в Румынии, в 1890-е годы учился медицине то в Швейцарии, то во Франции, то в Германии - и там сошелся с социал-демократами. В 1897 приехал в Питер, но выслан (еще раз приезжал в 1900-1902 гг.).
В годы Первой мировой в Румынию якобы приезжал пресловутый Парвус - и там встречался с Раковским. Якобы, Раковский получил не то 100 тыс. лей, не то даже миллион марок. Немцы через Парвуса и Раковского зачем-то финансировали некую русскоязычную антивоенную газету, издававшуюся в Париже (пока французы ту газету не закрыли). Сам Раковский якобы где-то говорил, что Парвус пожертвовал на газету всего 300 лей (=100 руб. по довоенному курсу)... Все это в Вики излагается в виде всяких домыслов и "мнений".
В 1916 Румыния вступила в войну на стороне Антанты, Раковский был арестован, а в 1917 освобожден русскими солдатами. Непонятно как оказавшись в Стокгольме, он просил у немцев разрешения на проезд к нему через Германию его жены. И тут какой-то немецкий чин настрочил бумагу, что Раковский якобы "раньше был связан с нами и работал на нас в Румынии" (в чем конкретно это выражалось, не сказано, слова "агент" или подобного нет). Это, с подачи историка Дюкова, и смакуют антисоветчики. Дескать, первый председатель Совнаркома Украины (Раковский им был в 1919-1923 гг.) был немецкий шпион (или даже австрийский - ?!).
Кстати, в "оторванную большевиками от России" Украину - Раковского назначили из Москвы, из Москвы же его и сняли с должности. В 1923-1927 он был полпредом (послом). В 1927 исключен из партии и сослан за принадлежность к оппозиции. В 1935 "покаялся", был возвращен в Москву и партию и работал нач. управления в одном из наркоматов. В 1937 арестован, получил 20 лет, но в 1941 казнен (якобы в лесу под Орлом).
"Разоблачая" Раковского, антисоветчики приплетают украинизацию конца 20-х годов (хотя Р. к тому времени давно не работал на Украине, а был он ссыльный оппозиционер).
К этой истории приплетают и другую, как злые большевики в голодном 1921 г. выделили 500 тыс. руб., потом еще 250 тыс. на закупку украинских учебников за границей. Якобы, поставлены были ... старые австро-венгерские учебники для Галиции, с портретом императора Франца-Иосифа. Об этом якобы поведал в нью-йоркской газете какой-то эмигрант, сам он этих учебников не видел, а якобы слышал о них от родственницы, которая была учительницей в Полтаве, а потом бежала за границу.
Типа, из Австрии привезли никому там не нужный неликвид - и таким путем чуть ли не получили обратно от Раковского тот миллион, который ему якобы когда-то дали немцы...
Разумеется, никаких пруфов, какие учебники и где были фактически заказаны и поставлены, нет. Я пытался гуглить украинские учебники тех лет, попадаются только изданные в Киеве, либо во Львове (т. е. в Польше). Попалась еще статья об украинском образовании тех лет, много там и про учебники, но об импортных ни слова.

Антисоветчики смакуют статью в "Огоньке" (1928 г.) В. Бонч-Бруевича. Типа, не кто-нибудь писал, бывший секретарь Ленина.
Мол, в кровавое воскресенье 9 января 1905 г. часть рабочих шла не с Гапоном на мирную демонстрацию, а с намерением сопротивляться властям. И те, мол, наверное, это знали, потому и нагнали откуда только могли массу войск... Впрочем, что именно знали и откуда - у автора нет данных.
Самого Бонча там не было. Принимая почему-то на веру доклады полковника Римана и других главарей карателей, Бонч пишет, что якобы часть рабочих была "вооружена" камнями и палками, которые кидали в солдат. А еще, по словам Римана, из окна какого-то ресторана кто-то дважды выстрелил в офицеров из револьвера, причем сам Риман, занятый расстрелом, этого даже не заметил, об этом ему якобы рассказал неизвестно кто.
Посему булкохрусты кричат, что то была не мирная демонстрация, а чуть ли не вооруженное восстание, и войска, мол, просто вынуждены были стрелять в толпу...
Во-первых, переть на строй солдат с камнями и палками - безумие, могущее привести только к большим жертвам. Во-вторых, разве кто-то перед тем за это агитировал, кто-то собирал таких людей? Нет таких фактов. В-третьих, почему написанное карателями - чистая правда? Они вполне могли так подстраховаться от обвинений в излишней жестокости.
А насчет стрельбы, если она была - кто-то в ресторане мог увидеть побоище, ужаснуться и пытаться помешать этому, стреляя из окна в командиров.
Ну и, Бонч там называет произошедшее "бойней", "жестокой расправой", а Римана - "известным убийцей". Например, в толпу, прижатую к решетке Александровского сада, которой некуда было деваться, сперва стреляли в упор, перебив много народу, затем бросили на уцелевших полторы сотни казаков, которые добивали раненых. Также "разгоняли штыками".
Но этого, понятно, антисоветчики "не замечают", они вообще полный текст не афишируют, а, как у них принято, смакуют нарезку "подходящих" фраз.

Я как-то уже писал, что антисоветчики обвиняют Ленина и Ко в намерении латинизировать русский язык. Типа, потому что ненавидели все русское, русофобы и иноагенты проклятые.
"Нарком просвещения Луначарский хотел перевести русский язык на латиницу. Это был их с Лениным план: поскорее провести реформу орфографии, чтобы отстроиться от «великорусских шовинистов», а потом подготовиться и хлопнуть уже латинский алфавит."
Первая реформа орфографии была при Петре 1-м (в начале 18 века), а новая готовилась еще при царе, временные начали ее вводить, но узаконили уже большевики в 1917 (ничего нового они не придумали). И только белоэмигранты, да и то не все, долго еще цеплялись за яти и твердые знаки в конце слов.
Луначарский в 1930 г. никаким наркомом уже не был. Он напечатал статью в ленинградской вечерней газете, где уверял, что когда-то обсуждал латинизацию с Лениным и тот якобы идею в принципе поддержал, но счел нужным отложить на неопределенный срок. "Известно" сие только со слов Луначарского.
Никаких "планов Ленина" не предъявлено, но когда это смущало клеветников?
В недрах Наркомпроса в ноябре 1929 г. была создана некая "подкомиссия" по "предварительной проработке" латинизации (Ленин к тому времени несколько лет как умер). Статья Луначарского вышла 6 или 7 января 1930, а уже 25 января 1930 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление: «Предложить Главнауке прекратить разработку вопроса о латинизации русского алфавита». В ответ чиновники Наркомпроса доложили об исполнении (т. е. "подкомиссию" разогнали). Но об этом, понятно, "разоблачители" умалчивают.
Кроме того, статья Луначарского и материалы "подкомиссии" были напечатаны в вышедшем в Баку сборнике статей (1930, тираж всего 1000 экз.).
И еще в 1931 г. был предложен некий проект реформы алфавита, без латинизации, но с заменой или удалением нескольких букв. Опубликован он был 29 июня в "Вечерней Москве", а уже 5 июля Политбюро запретило "всякую “реформу” и “дискуссию” о “реформе” русского алфавита" (по стилю похоже, что Сталин разозлился).
Характерно, что латинизаторы и реформаторы всех мастей доступа к центральной прессе явно не имели (наверняка пытались там публиковать свои идеи, но были "посланы").
...Латинизированы были языки народов СССР, которые раньше использовали арабскую письменность либо не имели ее вовсе. Но и их через несколько лет перевели на кириллицу.
Именно в СССР было обязательное изучение всеми русского языка, чего не было ни при царях, ни после развала. Латинизация в бывших республиках началась как раз после развала СССР. Но Ленин все равно "русофоб", не перепутайте.
Кстати, в Турции власти (небось, тоже "туркофобы" и иноагенты ?) латинизировали алфавит в 1928 (на что и ссылался Луначарский). Прошло почти 100 лет, есть у Турции разные проблемы, но явно не из-за этого.

Антисоветчики наперебой смакуют письмо большевика "Артема" (Федора Сергеева) Ленину, 1920 г. Весь инет этим забит.
"Украинизация города, его приближение к деревне хотя бы по языку, раскацапывание города — очень полезно." - о чем именно речь, из текста неясно, и ответ Ленина "почему-то" не сообщается.
"Артем" с апреля по ноябрь 1920 был председателем Донецкого губисполкома. Никаких фактов об "украинизации" в этот период не приведено, но крикунам и не надо. Весь их визг базируется на одном-единственном слове.
Бубнят, что большевики проклятые, мол, обзывали русских "кацапами", как какие-нибудь петлюровцы, и хотели украинизировать русские города, а потом включили Донбасс в УССР. А теперь, мол, город в честь Сергеева снова называется Артемовск (а не Бахмут, как до 1924 г. и на Украине после 2016).
1918. "Один из организаторов борьбы против войск Центральной рады, казаков атамана Каледина, австро-венгерских и германских оккупантов" (Вики) - как-то не похож на "петлюровца"...
Название "Бахмут" явно имеет тюркские корни, от крымских татар пошло или еще кого. Но "борцов за права русских" это ничуть не смущает.
Сергеев в 1921 г. погиб в ж/д катастрофе, сыну его Артему (имя) было тогда месяца четыре, и он рос в семье Сталина (а потом стал генералом, ужос-ужос). "Значит", Сталин был другом Сергеева и тоже замешан в "раскацапывании"...
Сергеев-младший начал службу рядовым. Окончил военное училище, в 1941 - взводный в артиллерии. Попал в плен, бежал, партизанил, потом перешел фронт. Закончил войну подполковником, зам. командира бригады. Был ранен 24 раза (даже если преувеличено, все равно впечатляет). Когда получил генерала - не сказано, но похоже, что уже после смерти Сталина. Казалось бы, биография фронтовика достойна уважения, а за отца, которого он и не знал, он отвечать не может (даже если тот был в чем-то неправ). Но антисоветчики и сына поливают грязью.
И, что характерно, бубня из каждого утюга об "украинизации" 20-х годов, те же "борцы" упорно "не замечают" притеснение русских сейчас, например, в Прибалтике.

Антисоветчик стенает:
"В общественном сознании сформировался удобный образ «врага народа». Это такой собирательный портрет нынешнего «креативного класса»: вечно брюзжащий интеллигент, агент влияния, белоручка в очках. Ну, и разумеется, "ленинские евреи", старые большевики, замаравшие руки в гражданской войне и красном терроре. Вывод, который читается между строк, а порой пишется капслоком: «Не жалко».
Разумеется, ни одного примера (кто, когда такое утверждал) нету.
Далее он там смакует статью аспиранта Лягушкиной, которая взяла "книгу памяти" репрессированных по Горьковской области и по ней составила статистику: например, разбивку по социальному положению, возрасту и по доле смертных приговоров в каждой категории.
Всего за 1937-1938 гг. там якобы было репрессировано 11700 чел. (из населения 3,8 млн, т. е. 0,3 %). Из них 37 % расстреляно.
Впрочем, известно, что в "книги памяти" иноагенты сплошь и рядом пихали кого попало. Вот первый же по той области:
Абаимов Василий Михайлович
1883 г.р., урож. д. Сельцо Фоминского р-на, житель г. Горького, сторож Ильиской церкви. В 1932 г. нах. под арестом 1 мес.
А вот последний:
Яшкова Евдокия Ивановна
1898 г.р., урож. с. Кочкари Починковского р-на, житель с. Починки, преподаватель. В 1933 г. нах. под арестом 20 сут. В 1947 г. областным судом направлена на принудлечение в психиатр.лечебницу, приговор отменен 11.51 г.
Или написано, например, что некто осужден обычным судом ( не "тройкой") на 5 лет. По какой статье - не сказано. Одна жертва сталинских репрессий отсидела за что-то месяц, если верить книге, в 1919 г. Другая за что-то получила год принудработ (это явно не 58-я статья, но в книгу внесли). Еще один, комсомольский босс, жил в Москве и там же репрессирован, но внесен в книгу потому, что раньше работал в Горьком (но и в Москве его тоже записать наверняка не забыли). И т. д. Расстрелянные тоже есть, но это, на первый взгляд, один из 10, а то и из 20.
Но допустим, что аспирант Лягушкина считала только осужденных в 1937-1938. По ее данным, примерно четверть репрессированных - служащие (включая начальство и специалистов - инженеров, агрономов, бухгалтеров и т. д.), столько же - рабочих, столько же - крестьян (среди них примерно поровну колхозников и единоличников), 10 % - "служители культа" и т. д.
Антисоветчик комментирует: "Половина всех «шпионов» и «террористов» — это простые работяги от станка и сохи. ...простых русских мужиков жернова репрессий перемалывали с особым усердием. ...расстреливали каждого третьего." - хотя Лягушкина там же пишет, что колхозников в области было 46 % населения, а среди репрессированных - только 11 %. Служащих было 16 % жителей, а среди репрессированных - 28 %. К расстрелу приговорили 21 % репрессированных колхозников, примерно треть рабочих и служащих и т. д. Как раз колхозники имели наименьшие шансы как вообще на приговор, так и на "вышку". Еще меньше только красноармейцы и младшие командиры (тоже "простые мужики") - доля смертных приговоров 14 %.
Но антисоветчик этого "не заметил" и не унимается: "Нынешние адепты «сильной руки», оправдывающие террор необходимостью борьбы с «внутренним врагом», представляют себя потомками чекистов в кожаных куртках, которые карают «гнилую интеллигенцию». ...люди, которые сейчас в комментариях пишут «не жалко» и призывают к новым чисткам, на самом деле призывают расстрелять своих собственных предков." - разумеется, никаких пруфов на такие "взгляды" опять нет.
Если брать по возрастам, то чем старше арестанты, тем больше доля приговоров к ВМН. До 20 лет включительно - 15 %, а старше 70 лет - 75 %. Лягушкина, к радости антисоветчика, объясняет это тем, что ГУЛАГу, мол, старики не требовались и их предпочитали убивать. С чего она это взяла - не сказано. Почему тогда четверть стариков все-таки оставляли в живых? И, по такой "логике", расстреливать трудоспособных убыточно - в тюрьме их кормили, охраняли, да еще патроны на них тратить... Но расстреливали же.

Я недавно писал о любимых либердой "разоблачениях" колхозов от некоего Чугунова, который до войны жил в Москве, а в годы ВОВ явно убыл в Германию (скорее всего, фрицам служил и ушел с ними) и там потом подвизался в антисоветской тусовке. Среди прочих офигительных историй, он излагает, как
"пожилой вдовец женился, было, на своей молодой соседке, вдове с тремя детьми. А через два месяца они разошлись.
Стали колхозники допрашивать мужика:
— Почему же ты, дядя Мирон, развёлся с соседкой? Али тебе молодая баба не понравилась?
— Баба, как баба, — степенно разъяснил мужик. — Одному мне хлеба с трудодней на полгода хватало. А с такой оравой — не успел оглянуться, а хлеба уже ни зёрна не осталось… А потом дело обернулось ещё лучше. Колхозный «голова» вызвал в канцелярию, оскалился и говорит: «С молодой женой тебя, дядя Мирон, поздравляю… Только должен тебя предупредить: как вы теперь с соседкой женились, то записал я вас как один колхозный двор. А на один колхозный двор полагается, по инструкции, которая нам из самого центра спущена, только одна усадьба, а не две. По такому законному поводу наш колхоз другую усадьбу у вас отберёт»… Значит, не только хлеба не будет, а и картошки недохватка… Вот какая весёлая свадьба получилася. Если женишься, то, стало быть, живи без хлеба и без картошки, вой волком и помирай с голоду!.. Потому мы и развелись. А что касаемо бабы, то я про неё плохого слова молвить не могу. Баба — как баба: молодая, работящая, со всеми причендалами, как и другие протчие бабы…"
Достоверность и "стиль" оцените сами.
Вряд ли та баба получала больше трудодней, чем ее недолгий муж. Если на пятерых (при двух работающих) хлеба не хватало и на два месяца, то на одну с тремя детьми - и подавно. При этом баба, по тому же описанию, почему-то вовсе не была какой-то истощенной, голодавшей. И только эта семья, что ли, имела троих (или больше) детей? А что мешало им жить вместе, будучи формально в разводе?

Антисоветчик бурно фантазирует насчет тоста Сталина за русский народ.
"Он пьёт за то, что когда власть ошиблась, народ не предъявил ей счёт, а молча лёг костьми, исправляя ошибки вождей своей кровью.
Тем самым он консервирует эту модель отношений: власть может ошибаться, власть может быть преступно халатной, но народ обязан «верить» и «терпеть». Не спрашивать, не требовать отставки, а терпеть и жертвовать."
Сталин не говорил, что народ "обязан". Он наоборот, говорил, что народ мог бы потребовать смены правительства, но не стал, спасибо ему за доверие. Причем, это процитировано в том же посте.
"Сталин отделил русских от остальных народов Союза не по праву заслуг, а по праву жертвенности. Другие могли бы возмутиться. А эти — нет. Может быть, он невольно проговорился. Признал вслух то, что понимал лучше всех: его власть держится не на любви, не на убеждении. На терпении. На покорности.
Он вспоминал свои страхи октября сорок первого. Он вспоминал ту суету в коридорах Кремля, когда казалось, что все кончено. Вспоминал Локотскую республику, РОА, почти 4 миллиона дезертиров и уклонившихся от мобилизации, миллион хиви, массовое недовольство колхозами и предвоенной политикой террора."
Как всегда, излагаются "мысли Сталина". Этот же "автор" когда-то смаковал справку НКВД об 1,2 млн дезертиров за три года войны. Правда, он к той справке приплел известных своей честностью Дегтева и Зефирова, в книге которых (якобы по данным Минобороны) указан 1,7 млн дезертиров (и, кроме того, там якобы написано еще и про 2,5 млн неких "уклонистов", может, сложение этих чисел и дало 4 млн). Эти "данные", кстати, обильно гуляют по инету, хотя у Дегтева и Зефирова в той книге сказано лишь "из рядов Красной Армии, по разным оценкам, убежали 1,7–2,5 миллиона человек", и ссылки нет ни на что. Итого: 1,2 млн дезертиров из почти 35 млн призванных (3 % - негусто). Были наверняка и неучтенные дезертиры, но были и ложно/ошибочно обвиненные в дезертирстве.
Ну и, я как-то приводил опросы 90-х годов: подавляющее большинство опрошенных в 1953 по случаю смерти Сталина горевало.
"...это был животный, леденящий страх, который прорвался наружу под звон хрусталя. Сталин пил не за здоровье русского народа. Он пил, пытаясь задобрить стихию, которую он так и не смог до конца подчинить. В тот момент он вдруг осознал, что он — не вождь, ведущий стадо. Он — щепка, чудом удержавшаяся на гребне гигантской, тёмной, непознаваемой волны.
В том же сорок пятом по лагерям прокатилась волна бунтов. Потом — пятьдесят третий, Воркута, Норильск, Кенгир. Потом — шестьдесят второй, Новочеркасск. Терпение кончалось. Медленно, страшно, с кровью — но кончалось.
И может быть, главная ирония истории в том, что именно этот тост — за терпение — стал началом конца. Сталин вслух назвал то, на чём держалась система. А названное — теряет власть над людьми. Народ услышал. И однажды — перестал терпеть."
Все три смакуемых автором лагерных бунта 1953 г. были уже после смерти Сталина. И, как нетрудно догадаться, лагерей в СССР было намного больше, чем три. В двух случаях из трех толчком к "бунту" была беспричинная стрельба конвойных по зэкам... Все три бунта были быстро подавлены, часть бунтовавших при этом была убита, некоторых казнили, другим добавили сроки...
Следующее "нетерпение народа" проявилось в одном-единственном городе через 9 лет, хотя Сталин к тому времени отнюдь не воскрес. А после 1962 - такого не было. Хотя массовые беспорядки (в разных местах, в разные годы и по разным поводам), конечно, бывали (например, если милиция задерживала хулиганов, а их пытались освободить. Еще были беспорядки... за Сталина, а не против). Впрочем, и в РФ массовые беспорядки бывали.

В предыдущем посте я писал о любимой антисоветчиками книге "Деревня на Голгофе", некоего Т. К. Чугунова, изданной в Мюнхене в 60-е годы. В двух других опусах он "разоблачает" советское образование. Кроме того, он печатался в разных эмигрантских газетках.
И что характерно, нигде нет биографии сего "автора". С чего он взял все то, о чем пишет? Как в Мюнхене оказался? Чем занимался до войны, в войну и после? В "Голгофе" он тоже о себе ничего не сообщает.
Попалась статья к. и. н. Столетовой из Вологды.
"Сведения о жизни педагога, психолога Тихона Козьмича Чугунова (настоящая фамилия Чугуев) практически отсутствуют. Известно, что он родился 26 марта 1902 г. в селе Бородино, под Орлом. Закончил психфак МГУ в 1926 г. В 1930-е гг. работал преподавателем МГУ. Во время Второй мировой войны попал в оккупацию и был отправлен в исправительно-трудовой лагерь под Хемницем. В апреле 1945 г. был освобожден американскими войсками, но в СССР не вернулся... В ФРГ он жил в г. Зиммерне, участвовал в работе мюнхенского Центрального объединения политэмигрантов (ЦОПЭ)... Умер Тихон Козьмич в 1977 г."

Откуда все это известно, если "сведения отсутствуют", кандидат наук почему-то не сообщает. Но приводит много ссылок: на три указанные книги Чугунова, плюс еще одну на немецком и на разные его статьи...
Не было у фрицев "исправительно-трудовых" лагерей, были лагеря для пленных и неугодных, были для гастарбайтеров. Столетова, кстати, пишет, что второй сын Чугунова родился в 1936 г. в Бобруйске, а вырос уже в Германии. Похоже, Чугунов был никакой не зэк у фрицев, а с семьей он к ним уехал.
Я раньше приводил (тут и несколько следующих постов), в основном по материалам мюнхенского историка Петрова, целый ряд биографий личностей, которые в плену или в оккупации встали на путь измены, служили в РОА и/или строчили в нацистские газеты и т. д., потом ушли с немцами, а после Победы меняли фамилии и биографии, чтобы избежать выдачи, притворялись штатскими или вообще в СССР не жившими и т. д. Часть так и осталась в Германии, часть разъехалась по разным Америкам и Австралиям... Одни вернулись к довоенным профессиям или освоили новые, другие же и после войны продолжали привычное занятие - антисоветскую пропаганду, теперь уже на деньги США. Одна из таких структур и было это самое "ЦОПЭ".
Сильно подозреваю, что и лже-Чугунов из таких. Именно поэтому о нем ничего и не известно. На "Памяти народа" Тихон Козьмич Чугунов (или Чугуев) не числится. Небось, имя-отчество тоже фальшивые. И если он в 1926 уже закончил МГУ (а до этого надо было получить где-то среднее образование, явно не в деревне), значит, в деревне он давно (или никогда) не жил и никаким свидетелем гражданской войны, коллективизации, колхозной жизни и прочего быть не может. В лучшем случае что-то от кого-то слышал (либо просто сочинил). И характерно, что его рассказы про некое "село Болотное" заканчиваются на 1941 г., а далее сплошь идут ссылки на чужие тексты. Либо (что скорее для москвича) был мобилизован и в плен попал, либо в оккупации оказался, дальнейшее неизвестно. Но, понятно, для либерды это прекрасный источник.

В предыдущем посте я писал о книге некоего Чугунова, изданной в Мюнхене в 60-е годы.
Излагая, как в советской деревне было "все плохо", автор чаще всего ни на что не ссылается, либо на чьи-то рассказы. Судя по тексту, один раз он (якобы) в ту деревню ездил и что-то видел сам, а также расспрашивал местных. В таком стиле текст доходит до 1941 г.
Описывая послевоенные времена, Чугунов ссылается на "подходящие" фразы из нескольких (отобранных им) советских книг, худлита (причем датируемого по году издания, без уточнения, когда происходит написанное в книге). Это, понятно, заведомая правда. Но если в том же худлите написано о колхозе что-то хорошее или о чем-то вовсе не сказано - "значит", автор книги наврал или умолчал, коммунист проклятый... Вдобавок Ч. на многих страницах цитирует какой-то сборник частушек, где наряду с "пропагандными" (это в которых о колхозах что-то положительное сказано) есть и высмеивающие лодырей, пьяниц, "несунов" и т. д. Например:
"Полюбила бригадира,
На работу ходить лень:
Бригадира поцелует,
Он запишет трудодень."
(и это автор комментирует на полном серьезе).
Еще у Чугунова ссылки на некие рассказы побывавших в СССР иностранцев (часто фамилий не имеющих), которых, мол, возили в "показушные" деревни. Либо эмигрантов/перебежчиков (тоже в основном бесфамильных). Причем конкретных пруфов (где, когда напечатано) тоже нет. Написано, например, что-то вроде "в одной газете". А если газета и названа, то без указания даты или номера, ищи-свищи.
Мол, даже в 60-е годы колхозники одеты в лохмотья, ходят в лаптях или босиком. Избы дореволюционные развалились, даже печи в них, а на новые избы у большинства нет денег, только колхозное начальство может себе их позволить. Мебели, даже примитивной, у колхозников нет, спят прямо на полу. Электричества почти нигде нет, керосин и лампы в дефиците, жгут коптилки. Дрова достать трудно, рубить лес не позволяют, топят печи соломой, да и та в дефиците, мерзнут. Питаются больше картошкой и овощами, хлеб и молоко есть далеко не у всех. Фруктов нет ни своих, ни колхозных. В лес собирать грибы, ягоды, орехи либо не пускают, либо им некогда (ловить рыбу - тоже). Масла, сала, яиц, мяса, рыбы, сахара тоже почти нет.
За молоком, с одной стороны, даже в городах большие очереди с раннего утра (по госцене 18 коп. литр, на рынке же 30-40), с другой стороны, большинству горожан покупка молока не по карману (как одно утверждение сочетается с другим, неясно). Тут автор берет "типичную" семью из 5 чел. при двух работающих, среднюю зарплату (в неизвестно каком году) 95 р., вычитает из нее 20 % (?! - налог был 13 %, ну пусть еще взнос в профсоюз, в партию или комсомол, кто состоял), полученный результат он еще раз "усредняет" (!) с тогдашней минимальной зарплатой (40 р.) и потом делит на пятерых. Выходит у него на 5 чел. 100 руб. в месяц с небольшим, или копеек 75-80 на человека в день, из которых на питание тратят половину. Типа, из получившихся двух рублей - даже по госцене 18 коп. им не купить литр молока в день на семью (почему? даже при таком "расчете" это всего 10 % от расходов на питание). "Методику" подсчета оцените сами.
От голода, мол, в СССР только в коллективизацию умерли десятки миллионов, и даже в 60-е годы продолжают умирать. И т. д.
(окончание следует)